Итальянское видение русского народа

      Впоследствии енисейских старожилов за то, что они помогли переселенцам хоронить умерших, прозвали «гробовозами». Задорнов Амур - батюшка
      Хотя бы за умение точно, не в бровь, а в глаз, давать забавные наименования всему, что только попадётся на глаза русскому, стоит любить родную речь, главное, не допускать прискорбных ошибок, вынуждающих миролюбивого коалу ругаться матом, как большой, злиться и психовать, ибо наткнувшись на поганое непотребство, изрыгнутое на русском языке, эмоциональный автор орудует наотмашь, берёт чохом и гамузом весь русский народ и все времена, ложа с прибором и засовывая в куль и воду. Но когда начинаешь себя жостко контролировать, чтобы, понимаешь, никакой палитики с войнушками сук, а воюют всегда и везде именно суки, человек не опоганится формой и оружием, не видя и не слыша гнусь попсы и кино, ставших настолько омерзительными, что поневоле приходится пересматривать Годфазер, слушая в наушниках Милен Фарме, в общем, возводишь информационную гигиену в чин и ранг тотальности, психика пучком, и тогда и совьетиш или руссиш кляссик заходят недурно, а надоевшее уже оскорбление руссиш швайн уходит на своё место, в мемуары эсэсманов и выживших зольдат Вермахта. Гордыней, конечно, не пузыришься, человек же потому, нехай патриотская падаль пузырится, им всё одно делать не хер, воевать им неохота, воровать страшно, а в попу - больно, но чуешь за собой бессмертную народную правду : я русский и горжусь этим. И ссал я и срал на всю русофобию говорителя х...ни Пескова и прочих гадов, вон они идут, мы их не любим.
    - Гробовоз говно, - размышлял Егорка Холмогоркин, найдя добровольные развесистые ослиные уши любого мудака и пидараса, кто готов выслушать рыжебородого беса, - а вот царя, например, окрестить Х...ом, это, скажу я вам ...
    - Умного ты ничего не скажешь, - сразу же срубил конкурента и соглашателя Делягин, тоже не абы как, а вот эдак. - Давайте позовём Кошкильды, - предложил он в порядке консенсуса, - он древний пень, старая сволочь, опытнейший холуй и пропагандист.
    - И на хер он сдался ? - скривился идиотический мутант - симбиот, подобно государскому гербу вместивший в себя пару бошек - Прилепина и Бабченки, неотличимых и одинаковых в своей кошмарной сущности говноделов и говноедов. - Давайте лучше сказочки коалы читать с экранов модных смартфонов.
    - Мазохизьм, - проскрипел сверчком неустановленный гражданин две ноги - два уха, похожий не на генерального прокурора, но на усатого диверсанта Гиркина, вполне заменившего помершего Лимонова, тот, бывалоча, в любом кипеше, кроме голодовки, а итогом оказывалось, что сдал дедушка всех и с потрохами, обвинив почему - то какого - то армяна. - Он же всех нас там всю дорогу с говном смешивает ! Будем петь и танцевать, - решил он, тут же, не откладывая в долгий ящик, бросаясь в неистовый пасадобль.
    Потому руссиш кляссик, но чутка наоборот, как Твидл - ди и Твидл - дум. Гоголевский пьяный казак не мог плясать на проклятом месте, а мы только и делаем, что поём и пляшем.