Батор

Глава 1. Урочище Нарин-Горхон. 1880 год

Морозным утром Белого месяца Сагаалгана, в 1880 году, в живописном урочище Нарин-Горхон родился долгожданный сын. Его появление стало большой радостью для молодой семьи. Мальчика назвали Батором.

Всего два года назад родители обосновались на просторной поляне у самой кромки леса. Весной всем родом для них поставили новую войлочную юрту, сопровождая этот обряд молитвами и добрыми пожеланиями долгой, счастливой жизни.

Дверь юрты была обращена на восток, навстречу первым лучам солнца. Её каркас собирали из крепких ивовых жердей, стены складывали из берёзовых решёток, а сверху покрывали плотным войлоком, который женщины улуса заранее изготовили для молодой семьи. В центре юрты располагался очаг, пламя которого бережно хранили все домочадцы. На северной стороне находилось почётное место для старейшин и гостей, западная половина предназначалась мужчинам, а восточная — женщинам и домашним заботам.

Батор и его младшая сестра Балжин любили играть среди огромных камней, разбросанных вдоль тропы, уходившей от края урочища в глубину тайги. Мальчик рано проявил силу и смелость: он был крепким, ловким и не боялся трудностей. Балжин росла совсем другой — тихой, мечтательной и любознательной. Она могла часами слушать рассказы взрослых, всматриваться в облака и мечтать о будущем.

С ранних лет Батор отличался живым умом и весёлым нравом. Едва научившись держаться в седле, он стал сопровождать отца в поездках по долине, помогал пасти овец на склонах холмов и внимательно наблюдал за жизнью улуса, стараясь перенять опыт старших.

Отец его был искусным охотником и умелым добытчиком. Когда наступал сезон промысла, он уходил далеко в тайгу — на восток, к высокогорному хребту Зусы, и на запад, к Яблоновому хребту. В его отсутствие мать заботилась о хозяйстве: ухаживала за отарой овец, коровами и телятами, поддерживая порядок в доме.

Жизнь в урочище Нарин-Горхон, в котором насчитывалось более двухсот семей, и долине Булган текла спокойно и размеренно. Люди растили скот, охотились, заготавливали сено и трудились на строительстве Читинского тракта, который соединял Верхнеудинск и Читу, а затем уходил всё дальше на восток, к берегам Тихого океана.

От каждой семьи на строительство отправлялись взрослые мужчины. Они выравнивали землю, подвозили щебень и камни, укладывали их на дорогу и тщательно утрамбовывали. Вместе с ними работали казаки и ссыльные каторжане. С рассвета до позднего вечера долина наполнялась стуком кирок, ломов и молотков.

Испокон веков по этой земле проходили торговые пути. Из Китая в Российскую империю везли чай, шёлк и другие товары, а обратно отправлялись изделия местных мастеров и ценные грузы.

Теперь старый торговый путь улучшали с заботой и усердием, а судьбы людей незаметно переплетались между собой, словно разноцветные нити большого ковра истории. От рассвета до заката народ строил будущее своего улуса и всего родного края.

Горы, бескрайняя степь и прозрачные голубые реки воспитывали в людях стойкость и любовь к родной земле. Каждый солнечный луч, каждая капля росы и тёплого дождя наполняли сердца мудростью и верой в завтрашний день. Родная земля с древних времён дарила своим детям силу духа, терпение и доброту. Родители воспитывали уважение к старшим, а дети впитывали их заветы вместе с ароматом хвои после грозы, запахом цветущих лугов и свежим ветром, приходившим с гор. Небо было их кровлей, земля — надёжной опорой, дарующей сыновьям силу и мужество, а дочерям — красоту и грацию.

С наступлением ночи степь затихала, словно набираясь новых сил. Тёмно-синяя небесная чаша наполнялась россыпью ярких звёзд, и мир погружался в глубокую тишину. В полнолуние озеро в долине превращалось в огромное серебристое зеркало, а тракт отливал золотом в лунном свете, ожидая путников.


Глава 2. Сон

В 1889 году Батору исполнилось девять лет.

Однажды ранним утром отец снова собирался отправиться на строительство тракта. Он запряг коня в телегу, уложил в дорогу небольшой запас провизии и проверил всё необходимое для пути.

Перед отъездом он позвал сына.

— Батор, — сказал он, — пока меня не будет дома, помогай матери. Ты уже подрос и должен помнить: сын отвечает за очаг и семью.

Мальчик молча слушал, но в глубине души ему хотелось только одного — отправиться вместе с отцом. Каждый раз он просил взять его с собой, но всегда слышал один и тот же ответ:

— Работа на дороге тяжёлая. Тебе ещё рано. Твоя помощь нужна дома.

Когда телега скрылась за сопкой, Батор поднялся на восточный склон горы и долго смотрел вслед отцу. Он был уверен, что должен быть рядом с ним. И в этот раз мальчик не смог смириться.

Ещё с вечера он тайком приготовил тёплую одежду, несколько лепёшек и небольшой бурдюк с водой. С первыми лучами солнца, пока в юрте ещё царила тишина, Батор осторожно вышел из дома и отправился вслед за отцом.

Он быстро спускался по склону, направляясь к уже построенному участку тракта в долине. Сердце его билось от волнения: он представлял, как догонит отца, как тот удивится его смелости и разрешит ему остаться на строительстве дороги.

Он побежал еще быстрее и в высокой траве  не заметил нору суслика. Его нога провалилась в землю,  он потерял равновесие и тяжело упал. Голова ударилась об острый камень, и мальчик потерял сознание.

Сколько он пролежал в траве, Батор не знал.

Он очнулся от странного звука. Где-то в стороне реки Уды раздавался какой-то звук, похожий на ржание.

Мальчик поднял голову.

- Кто-то нуждается в помощи!

Батор побежал к берегу.

Перед ним открылась страшная картина. Бурный поток нёс маленького гнедого жеребёнка. Течение крутило его, ударяя о подводные камни, а тонкие ноги беспомощно скользили в воде. Его голова то появлялась, то исчезала под водой.

Мальчик ни мгновения не сомневался.

Он побежал вдоль берега, судорожно размышляя, как спасти жеребенка. Вдруг его взгляд остановился на поваленном дереве на берегу.

Собрав последние силы, Батор навалился на сухой ствол. Дерево покатилось вниз, и сухие ветви зацепились за камни и корни деревьев на обрыве реки. Ствол лёг поперёк потока и на время перегородил течение.
В этот момент жеребёнок задержался у неожиданной преграды.

Батор бросился в ледяную воду. Холод обжёг тело, течение попыталось сбить его с ног, но мальчик крепко ухватился за гриву животного. Он подтянул жеребёнка к себе и, собрав всю оставшуюся силу, потащил его к берегу.

Когда они выбрались из воды, оба долго лежали на холодных камнях. Их тела дрожали от усталости и холода.

Наконец Батор поднялся.

Он осторожно подошёл к жеребёнку, погладил его мокрую золотистую гриву и тихо сказал:

— Проснись, пожалуйста.

Жеребёнок открыл глаза, но подняться не смог.

Батор принёс ему свежей травы и напоил чистой водой из ладоней. Прошло немного времени, и жеребенок сначала поднялся на колени, затем неуверенно встал на ноги.

В этот момент произошло то, чего мальчик не мог ожидать.

Жеребёнок заговорил человеческим голосом :

— Благодарю тебя, юный богатырь. Ты спас мне жизнь. Мой прадед служил великому Бабжи Барас-Баатару. Отныне, когда я окрепну, стану твоим верным другом и защитником.

Батор застыл, не веря своим ушам.

- Что за чудо ?

Не успел он осознать, что случилось, как жеребёнок исчез.

Батор зажмурился, но, открыв глаза, он понял, что лежит на склоне горы возле того самого камня, о который ударился. Голова тяжело ныла, в ноге отзывалась боль от падения, а рядом лежал его узелок с припасами.

«Наверное, всё это был сон», — подумал мальчик.

Он медленно поднялся, поправил за плечами поклажу и окинул взглядом всю бескрайнюю долину.

Затем, прихрамывая, продолжил свой путь.

Глава 3.Саран

Батор ускорил шаг, но бежать не мог — боль в правой ноге всё ещё давала о себе знать. Он шёл по дороге на восток, а мысли снова и снова возвращались к удивительному жеребёнку.

— Какой необыкновенный сон! — с улыбкой подумал мальчик. — Теперь у меня есть тайный друг. Вот это чудеса!

Насвистывая весёлую песенку, Батор всё дальше уходил от дома. Солнце ещё стояло высоко в чистом голубом небе, на котором не было ни единого облачка. Июльская жара раскалила землю, и в тишине слышался лишь звонкий стрёкот кузнечиков.

Вдали показалась стоянка Сагаан Хунды, Белая Низина. На склоне горы Батор заметил маленькую фигурку пастушки, следившей за отарой овец. И вдруг, словно из-под земли, выскочил огромный волк. Он схватил маленького ягнёнка и потащил его к лесу.

Пастушка, не раздумывая ни секунды, бросилась вслед за хищником. Батор понял, что сам не успеет догнать волка: расстояние было слишком велико. Но не успел он об этом подумать, как рядом появился гнедой жеребёнок с золотистой гривой.

— Скорее садись! Мы ещё успеем догнать волка! — сказал Золотогривый.

Батор с удивлением заметил, что его друг подрос и стал ещё красивее и грациознее. Мальчик вскочил ему на спину, и они стремительно помчались вслед за хищником. Казалось, копыта Золотогривого совсем не касались земли — он словно летел над травой. Все мысли Батора были устремлены вперёд. Из простого мальчика, он превратился в ловкого наездника. Ветер развевал его темные шелковисиые волосы, а зоркий взгляд не выпускал из виду серого хитреца.

В одно мгновение они настигли волка и преградили ему путь. От неожиданности зверь разжал пасть, и испуганный, едва живой ягнёнок упал на песок. Батор громко крикнул:

— Уходи и больше не возвращайся!

Волк злобно оскалился, но, поняв, что добычу уже не вернуть, развернулся и скрылся в лесу. Золотогривый одобрительно посмотрел на мальчика, стукнул копытом о землю и в тот же миг исчез.

Батор увидел девочку в голубом дэгэле — традиционном бурятском платье с застёжкой у воротника. Не останавливаясь, она бежала к опушке. Увидев спасённого ягнёнка, девочка радостно вскрикнула, подхватила его на руки и с облегчением сказала:

— Какое счастье, что вы подоспели вовремя! Спасибо, что спасли моего ягнёнка!

Батор улыбнулся.

— Если бы не Золотогривый, мы ни за что не успели бы. Благодарить нужно его.

Он с теплотой подумал о жеребёнке.

— Как тебя зовут? — спросил Батор девочку.

— Саран, — тихо ответила она.

— А меня зовут Батор. Я из урочища Нарин-Горхон.

— Куда ты идёшь? — спросила Саран.

Батор рассказал ей, как решил догнать отца, упал и повредил ногу, а потом встретил своего необыкновенного друга — волшебного жеребёнка Золотогривого.

Саран внимательно выслушала его рассказ и ни на мгновение не усомнилась в том, что Золотогривый — не простой жеребёнок, а настоящее чудо.


Глава 4. Каменная крепость, Хорой Шулуун

Горная речка Маракта, весело журча, рассекала низину Сагаан-Хунды, простиравшуюся слева от тракта. Цепь бесконечных гор, покрытых густым лесом, окаймляла широкую долину. По обоим берегам реки виднелись юрты и загоны для скота. Высоко в небе кружил коршун, словно охраняя покой и умиротворение этих мест.

В этой долине жила семья Саран. С её младшим братом Тумэном Батор познакомился на Сурхарбане — традиционном спортивном празднике, который проходил в середине июня в местности Шэбэтэ, возле почтовой станции. Просторная поляна на берегу реки Уды с ровной поверхностью словно была создана для летних состязаний. В скачках участвовали и юные, и взрослые наездники. Батор пришёл к финишу третьим, а Тумэн — вторым. Мальчишки искренне радовались своим успехам, ведь в награду получили настоящие лук и стрелы.

Попрощавшись с Саран, Батор продолжил путь. Ему хотелось успеть добраться до строящегося участка дороги ещё до наступления сумерек. В благодарность за спасённого ягнёнка Саран собрала ему в дорогу узелок с угощением — отварной молодой бараниной и хошхоногом, домашней мясной колбасой.

Батор сердечно поблагодарил пастушку, закинул узелок за плечо и отправился навстречу отцу.

Когда солнце уже клонилось к закату, мальчик понял, что до строителей засветло не добраться. Идти ночью по степи было опасно. Вдали, справа от дороги, он заметил мерцающий огонёк, а затем до него донеслись песни и смех. Это оказался цыганский табор.

Отец не раз рассказывал Батору о цыганах. В улусе знали, что они кочуют по Забайкалью и славятся своим дружелюбием, музыкальностью и весёлым нравом.

Батор подошёл ближе к костру и робко попросил разрешения переночевать. Женщины в длинных пёстрых юбках и ярких платках приветливо встретили юного путника.

— Добро пожаловать к нашему очагу, малыш! Какой ты смелый — один в такую позднюю пору!

На рассвете Батор поблагодарил старейшину табора за гостеприимство и снова отправился в путь.

По рассказам дедушки-бабээ он помнил, что где-то в этих местах находилась каменная крепость Хорой Шулуун — стоянка народного героя Бабжи Барас-Баатара. Мальчик давно мечтал увидеть её собственными глазами.

Он остановился на берегу реки Маракты и внимательно всматривался в северные сопки, надеясь разглядеть каменные укрепления, о которых рассказывал дедушка. Утренняя роса сверкала в первых лучах солнца, словно россыпь алмазов. Изумрудно-зелёная трава, мягкая, как бархат, ковром стелилась вдоль реки, берущей начало в невысоких горах.

— Я ненадолго сверну с дороги, только одним глазком взгляну на величественную крепость, — успокаивал себя Батор.

Он спустился с тракта и, к своему удивлению, обнаружил узкую тропинку, ведущую в сопки. Обрадовавшись, мальчик быстро зашагал по ней, надеясь до полудня добраться до заветного места.

Вскоре перед ним открылось удивительное зрелище. Огромные скалистые валуны образовывали мощную каменную ограду. Было видно, что когда-то за ней находился двор или загон для славных коней самого Бабжи Барас-Баатара.

Обойдя ограду, Батор заметил узкую расщелину — вход в каменную крепость, состоявшую из трёх частей. Некоторое время он стоял неподвижно, любуясь необычным сооружением.

Мальчик решил оглядеть местность и вдруг увидел Златогривого. Жеребёнок мирно пасся вместе с другими лошадьми возле высоких каменных столбов на вершине горы.

— Златогривый! — радостно окликнул Батор.

Жеребёнок мгновенно поднял голову и стремительно помчался вниз. Через несколько секунд он уже стоял рядом.

— Добро пожаловать на Ехэ-Байса, мой спаситель! — радостно произнёс Златогривый. — Я знал, что ты придёшь. Пойдём, я покажу тебе памятные места.

Они немного спустились по склону и увидели удивительный каменный навес, сложенный из массивных плит и огромных валунов. У Батора от восхищения перехватило дыхание.

Под навесом, внутри холма, находилось несколько пещер. Посередине раскинулся топчан в виде огромного камня.

— Здесь после походов отдыхал сам Бабжи Барас-Баатар, — объяснил Златогривый.

Затем жеребёнок легко вскочил на один из высоких каменных столбов, возвышавшихся над навесом.

Батор заметил на скале необычный рисунок.

— Что это? — спросил он.

— Это память о великих подвигах наших предков, — ответил Златогривый.

Батору хотелось ещё долго осматривать крепость, но он понимал, что нужно спешить к отцу. Да и Златогривый напомнил:

— Нам пора. Мы рады, что ты посетил священное место Хорой Шулуун. Пусть твоя жизнь будет достойной твоих предков. А теперь садись ко мне на спину. Я быстро доставлю тебя к твоему почтенному отцу.

Батор вскочил на жеребёнка, и они помчались по разноцветным лугам, через прозрачные речки на восток.

— Вот это да! Какая красота!
— только и смог прошептать мальчик.

Вскоре над степью показались столбы дыма. До слуха донеслись знакомый звон кирок, удары ломов и скрип тачек. Сердце Батора радостно забилось — как быстро Златогривый доставил его к строящемуся участку тракта!

Они попрощались, но знали, что теперь всегда будут рядом в долине.

Шагая по обочине новой дороги, мальчик всматривался в лица рабочих и вдруг увидел отца. В синей конусообразной шапке и потёртом коричневом дэгэле тот сосредоточенно нагружал землёй тачку.

Отец поднял голову и замер.

«Неужели это Батор? Как он смог один преодолеть такой долгий путь?» — промелькнуло у него в голове.

Он бросил работу и поспешил навстречу сыну.

Они крепко обнялись. Радость встречи была огромной. Но по усталому лицу отца Батор понял, что тот встревожен его рискованным поступком.

О том, чтобы оставить мальчика на строительстве, не могло быть и речи. На следующее утро отец и сын сели в повозку и отправились домой.

По дороге Батор подробно рассказал обо всём, что с ним произошло: о Златогривом жеребёнке, Саран, цыганском таборе и удивительной крепости Хорой Шулуун.

Отец внимательно слушал сына, загадочно улыбался и молча погонял лошадь. Невозможно было понять, верит ли он услышанному или считает всё удивительной детской фантазией. Лишь в конце пути он пообещал, что после завершения строительства тракта они обязательно вместе поклонятся святыням Ехэ-Байса.


Глава 5.Станция Шэбэтэ

К августу 1891 года строительство нового участка тракта было завершено. Все улусы Удинской долины готовились к встрече цесаревича Николая Александровича, возвращавшегося из большого путешествия по странам Востока.

Карета наследника российского престола в сопровождении многочисленной свиты двигалась по Читинскому тракту с востока на запад через Забайкалье. Во время путешествия цесаревич знакомился с жизнью народов Российской империи, её природой, хозяйством и развитием восточных окраин.

На торжественную встречу приехали Батор, Балжин и их отец. Среди многочисленных гостей Батор сразу заметил Саран и ее большую семью.

Жители окрестных улусов надели лучшие праздничные одежды и собрались у почтовой станции Шэбэтэ. В руках они держали голубые шёлковые хадаки — традиционные шарфы, которыми встречали дорогих гостей, а также национальные угощения.

С самого утра на станции царило необычайное оживление. Люди с волнением всматривались вдаль, ожидая появления кортежа наследника престола.

Батор, Балжин,  Саран и Тумэн ещё не понимали, что стали свидетелями исторического  события.

Но была у них и своя тайна.

Только они знали о Златогривом — удивительном жеребёнке, способном читать мысли Батора на расстоянии.

Ребята ещё не подозревали, что их судьбы окажутся неразрывно связаны, а их потомки продолжат дело своих предков на этой прекрасной земле.