Балконный транзит или мастер хокку по соседству

Я пролила молоко, на столе россыпью наследил дорожки хлеб. Утро было непоколебимо солнечное, так что даже мой неряшливый завтрак виделся натюрмортом.

— Ну и утро! — хлопнув балконной дверцей, протянул Сью.

Я стала корчить из себя хозяйку и скоро прибирать на кухне.

— У тебя всегда поэтичная атмосфера! Сразу видно, что ты поэт! — провозгласил, блуждая по квартире нервными шагами, парень.

— Сколько раз всем повторять, что я не поэт! Вот ты — поэт! — восхитилась я.

Сью — мастер по хокку. Мне кажется, ему нужно было родиться где-нибудь возле пролива, в насквозь наполненном солнцем домике. Где пахло бы сыростью, приторными цветами и нежным солнцем.

Я всегда восхищаюсь Сью. Наверное, еще из-за того, что он меня понимает.

— Ты не выспалась, — пробормотал он, рисуя остатками крошек на столе.

— Да... верно, — наливая чай, ответила я.

— Это был не вопрос. Ты не выспалась, потому что я сегодня в три ночи заходил к тебе, но тебя еще не было. А потом в четыре я услышал, как ты здоровалась с дядей Морганом с первого этажа.

— А я-то думаю, кто мне подогрел чайник и принёс мелиссы. Так ты тут был, — глубоко протараторила я, избежав последующих вопросов.

Дело в том, что у наших съемных квартир один хозяин, и перегородку на балконе он устранил. Когда я об этом узнала, я хотела сразу же отказаться. Но потом увидела Сью, ну и услышала предложение хозяина чуть снизить стоимость, и сдалась.

Вскоре мы подружились со стариком Сью. Но даже когда мы были едва знакомы, он забегал ко мне через балкон, брал мои книги или даже мои личные стихи. Более того, ему хватало наглости давать мне советы и воровать у меня еду.

Сначала я была не без ума от такого соседства. Однажды ко мне приехали друзья и друзья друзей. Мы все мило тусили на кухне, обсуждая великие идеи. Как вдруг с балкона, из мрака, вбежал Сью, произнес фразу «Шаббат Шалом!», принес свой музыкальный проигрыватель, пару пластинок, травы для чая и удалился с таким же шумным грохотом дверцы. Все гости смотрели на меня в недоумении. А теперь это уже добрая традиция.

— У Оливы день рождения, ты пойдешь? — сменила тему я.

— Ты же знаешь, я не выхожу на улицу, — протянул Сью, сделав недовольную гримасу.

— Ну а как же та прогулка в парк? Или мой день рождения? Олива будет тебя ждать.

— Я думаю, никто не расстроится, если я не приду, — отрезал Сью. Его глаза наполнились мыслью, и он вылетел из квартиры.

Помимо того, что он бесцеремонный, он еще и замкнутый. Квартиру Сью покидает крайне редко. Продукты ему приносит Крошка Тина, молодая рыжеволосая девушка, она же у него убирает. С детской непосредственностью Тина не скрывает своих неравнодушных чувств к Сью, но он всячески ее не замечает.

Тетя Олива удивляется, что находят в этом чудаке девушки. Лохматый, вечно в зеленом халате, он влетает с балкона, как летучая мышь, проговорив пару слов и покорив пару сердец. После его появления мои подруги начинают допрашивать меня о Сью. И их не остановить.
Мой друг Сэм и по совместительству недоброжелатель Сью думает, что тот делает это специально, привлекая к себе внимание. Пару раз Сэм даже пытался забаррикадировать балкон. Но я знаю, что Сью это делает в порыве мыслей и даже не видя людей.

Через час я стояла перед зеркалом в одном чулке, полтора глаза были накрашены, а три платья на кровати дрались за участь быть сегодня в центре событий.

— Так ты идешь? — ворвался Сью.

На нем была широкая футболка, удлиненный пиджак и тёмно-фиолетовые брюки.

— Смотри что! — он тряс передо мной коробкой, и она издавала стучащий звук.

— Ну и что это? — моргая одним глазом (ресницы решили устроить суицид, потонув в глазной жидкости), спросила я.

Сью открыл коробку. Я увидела сотни разноцветных оригами, а посреди коробки лежали любимые духи тети Оливы с запахом жасмина.

— Ты как всегда на высоте! Когда ты только все успеваешь?

— Я-то успеваю, но вот мы уже опаздываем! — Сью закрыл замок на моем лиловом платье, и мы выбежали из квартиры.