Обманутые Крымом. Глава 48. Бак Ора

С утра я отправился выполнять заказ Славы Бахтина. Вначале зашел на переговорный пункт и поговорил с его женой – на записке с почтовым адресом есть еще и номер домашнего телефона. Славкина жена сначала растерялась от радости, а потом сказала, чтобы я прислал пятьдесят пачек стирального порошка и двести кусков мыла.
Я снял необходимую сумму со Славкиной сберкнижки, затем взял десяток солдат и купил требуемое количество мыла и порошка. Затем отнесли покупки на главпочтамт и отправили все это посылками домой Бахтину.
Потом с чувством выполненного долга, я ходил по Североморску, изучая город. Нетипичные, то есть непривычные для курсанта СВВПСУ погодные условия вскоре загнали меня в роту. Было холодно и ветрено, поэтому я решил, что сегодня больше гулять по городу не пойду.
Вечером, удобно расположившись на диване своей комнаты и положив ноги на стул, я читал книгу, когда ко мне заглянул прапорщик Забелин.
– Эй, курсант, – скалится он на все свои 32 зуба, – вас в училище что, не научили, что в армии везде в 21.00 просмотр программы «Время?» Марш в канцелярию роты! Быстрее, а то часы идут! 
Спорить я не стал, отложил книгу и пошел в канцелярию роты. Забелина там не оказалось. Я спрашиваю у дневального по роте, стоящего у тумбочки дневального.
– А где ответственный по роте прапорщик Забелин?
– Товарища прапорщика сейчас лучше не беспокоить, – слабо улыбнулся дневальный, – он сейчас находится в очень интимных отношениях с подчиненными.
Увидев мое замешательство, дневальный счел нужным объяснить.
– Ругается он, командует, то есть, не особо церемонясь при этом в своих выражениях.
Я решил прислушаться к совету солдата, и вошел в канцелярию, присел и стал смотреть новости. Как раз идет сюжет о самолете Ан-74.
– 29 сентября 1983 года состоялся первый полет Ан-74. Этот многоцелевой самолет антоновские конструкторы создали на базе Ан-72 для перевозки людей и грузов в экстремальных климатических условиях. Сначала опытный образец имел обозначение Ан-74А, то есть «Антарктический», а позже он получил название Ан-74. Его основное достоинство – противообледенительная система обогрева и вентиляции, которые позволяют работать при температурах от -60 до +45 градусов по Цельсию.
– А тут как ничего не делалось, так и не было. Не забывайте о своих прямых обязанностях. Чудики, блин, – продолжает надрываться прапорщик Забелин теперь уже возле тумбочки дневального по роте, – вот это безобразие и называется полным достижением союза рабочих и крестьян!
Что он там имеет в виду, и чего добивается своей пламенной речью, мне непонятно, но я продолжаю сидеть и смотреть новости. 
– Использование этого самолета по прямому назначению началось еще во время испытаний. Самолет прекрасно подходит для эксплуатации в полярных областях с их «спартанскими» аэродромами и сложными погодными условиями. Для шасси с высокой проходимостью не являются проблемой влажные, мокрые, заснеженные взлетно-посадочные полосы с грунтовым, дерновым, галечным и ледовым покрытием. Оборудование Ан-74 позволяет выполнять полет по метеоусловиям практически при «двух нулях», как говорят летчики, это когда видимости нет, и сплошная облачность.
Из спального помещения снова донесся голос Забелина:
– Так дела не будет! Рота, подшиваем свежие подворотнички! Если вы сами знаете, то почему у вас возникает вопрос «Почему?» Вы мне тут быстро покрасите голову в седой цвет!
Я продолжаю смотреть тот же сюжет. Какой-то летчик говорит: «На нем можно заходить на посадку с ошибкой полметра, тем более что посадочная скорость у самолета минимальная, как на машине едешь». Дальше корреспондент продолжает свой репортаж: «2 ноября прошлого года опытный Ан-74 (борт СССР-72003) отправился в Антарктиду. Маршрут протяженностью в 17 тысяч км пролег через Италию, острова Зеленого Мыса, Бразилию и Аргентину. Во время стоянки в Буэнос-Айресе на борт поднялась группа советских ученых для международной инспекции антарктических научных станций. Основной базой «семьдесят четверки» на шестом континенте стала станция «Молодежная». За время эксплуатации Ан-74 дважды совершал сложнейшие санитарные рейсы, эвакуируя больного советского моряка в аргентинский город Рио-Гранде и двух разбившихся на снегоходе австралийцев в Буэнос-Айрес. Всего в Антарктиде Ан-74 выполнил 65 полетов, приземляясь в различных местах, в том числе на американо-новозеландской станции «Мак Мерде» и британской «Халли Бей». Очень сложными выдались шесть рейсов по доставке грузов на советскую станцию «Восток», расположенную на полюсе холода и высоте почти 3500 метров, причем из-за местных особенностей содержание кислорода соответствует 4200 метров в средних широтах... Сегодня, 26 января 1989 года, борт СССР-72003 благополучно вернулся в родной Киев, преодолев за три месяца странствий более 100 тысяч километров. Предполагается, что в дальнейшем этот самолет станет основным в районах Арктики и Антарктики. Его выносливость и вездеходность уже сейчас стали легендарными и позволяют применять его для ледовой разведки, проводки судов, мониторинга рыбных косяков, в качестве санитарного и пожарно-десантного самолета».
В канцелярию вошел прапорщик Забелин и отвлек меня от телевизора.
– Курсант, ты что, действительно новости смотришь? Я-то думаю, что он уже чайник поставил, а он ерундой занимается! Нет на тебя никакой управы, здесь же интереснее передачи есть, чем новости! Эй, ты руками-то не размахивай, а то я к стенке прилипну!
– Товарищ прапорщик, – смеюсь я, – а вы чего это так шумели?
– Да приходит тут к солдатам шалава одна, они ее Моменталкой кличут, за деньги обслуживает солдат по-быстрому. Удовольствие стоит пятерку, а она человек по тридцать за раз пропускает. Так даже наряд и тот в очередь к ней выстроился!
– Что, прямо здесь, в казарме? А как она по тридцать человек выдерживает?
– Да она, говорят, еще девочка. Слушай, курсант, отстань, и без тебя тошно. Давай лучше чай пить. У тебя, что к чаю есть?
Уже когда мы пили чай, прапорщик сам вернулся к этому разговору.
– Я на нее говорю Бак Ора, то есть бактериологическое оружие. Секретное. Опять же, что-то от орального секса в названии есть, – в его голосе чувствуются гнев и разочарование. – Очень надеюсь, что ее, и таких как она когда-нибудь соберут и отправят в США, чтоб они там этих американцев заразили всем, чем можно и чем нельзя тоже. Я из-за нее, как тот Остап Бендер, потерял веру в человечество.
Поскольку тема разговора ему явно неприятна, я больше не стал его ни о чем расспрашивать. Утром следующего дня я снова отправился в город. Только я вышел за ворота нашей части, как меня остановила симпатичная блондинка, на вид лет пятнадцати.
– Курсантик, у тебя лишних пять рублей не найдется?
Пока я думал, чтобы это бы значило, меня грубо толкнул в плечо прапорщик Забелин, который после ночного «дежурства» направляется домой.
– Чего уши-то развесил, – грубовато сказал он. – Не трать на нее время.
Всегда веселый и неунывающий прапорщик вдруг разительно переменился, стал резким и злым. Повисло тяжелое молчание, которое первой нарушила девушка.
– Товарищ прапорщик, – насмешливо говорит она, – а вы не находите, что это, мягко говоря, немножко не ваше дело? Так как, курсантик?
– Пошли, Толик, – потянул меня за рукав прапорщик, – нужна она тебе, как прошлогодний снег. Это же Бак Ора. Или ты надумал воспользоваться ее услугами? Пять рублей – это ее такса.
Не говоря больше ни слова, мы с Забелиным пошли в сторону улицы Колышкина.
– Мне показалось, что она о себе неплохого мнения, – говорю, чтобы не молчать и хоть что-то сказать.
– Ты прав, – согласился прапорщик, – все люди о себе хорошего мнения, и тем лучшего, чем меньше этого заслуживают.
До окончания стажировки Моменталка Бак Ора больше меня не останавливала, хотя на глаза попадалась частенько.