Войной рожденные герои. глава восемнадцатая

После совместного ужина, расположившись в удобных крес-
лах у телевизора, братья увлеклись просмотром на канале
НТВ очередного детективного сериала. Во время рекламной па-
узы, Андрей неожиданно предложил:
— Завтра я должен быть на юбилейном вечере своего шефа.
Приглашение на два лица, но Татьяна по ряду причин пойти со мной
не сможет. Я предлагаю тебе посетить это мероприятие. Посмо-
тришь, как живёт высшее общество в нашей области, познако-
мишься с нужными людьми и хоть ненадолго душой отдохнёшь
от своих деревенских проблем. Как ты на это смотришь?
— Отрицательно. Ты ведь знаешь, не люблю я шумные компа-
нии, тем более с незнакомыми людьми. Иди один, а я с племян-
никами вечер проведу.
— Ты меня просто убиваешь. С одной стороны, я не могу
не пойти на вечер, с другой — не хочу оставлять тебя одного.
Мы ведь и так редко видимся. Подумай хорошенько. Не застав-
ляй старшего брата разрываться на две части, — улыбаясь, по-
просил Андрей.
— Во сколько начинается мероприятие?
— В три дня.
— Ладно, подумаю. Утром сообщу своё решение.
— Хорошо, думай и в мою пользу.
Как только утром братья сели на кухне за стол, Андрей спро-
сил:
— Что надумал за ночь?
— Решил, что не могу я старшего брата одного на пьянку отпу-
скать. Придётся его сопроводить, чтобы Татьяна не нервничала.
— Вот и хорошо. В два часа я за тобой заеду.
— Молодец, Иван. Люди там будут разные, а Андрей иногда
лишнего позволяет себе, — поддержала Татьяна.
— Ну, вот ты уже и установку получил от моей любимой жены,
— пошутил Андрей.
Торжественное мероприятие, посвящённое семидесятиле-
тию начальника и совладельца крупного газового концерна,
проходило в поместье юбиляра, расположенного в пятнадцати
километрах от областного центра, на берегу озера, окружённого
сосновым лесом.
Подъезжая к металлическим воротам, искусно оформленным
завитушками, шпилями и чугунными фамильными гербами,
Иван не выдержал и невольно произнёс:
— Видно, здесь арабский шейх живёт!
— Ты почти угадал. Мой начальник по национальности азер-
байджанец. А точнее — горский еврей.
— Короче, представитель национального меньшинства в Рос-
сии, которое русские бережно сохраняют, — улыбнулся Иван.
— Точно сказал. Но об этом только мы знаем, а они считают
себя хозяевами нынешней страны.
На просторной асфальтированной площадке, возле огромно-
го, вычурованного на азиатский манер трёхэтажного особняка,
стояло несколько десятков машин класса люкс.
— Богатые люди собираются, — заметил Иван.
— Что не бедные, это точно. Моя «Вольво», пожалуй, одна
из самых дешёвых машин будет, — усмехнулся Андрей.
— а если бы я на своём «Уазике» к воротам подъехал? Пусти-
ли? — спросил Иван.
— Нет. По ту сторону ворот оставить машину пришлось бы, —
ответил Андрей, и братья рассмеялись.
Когда, минуя охрану, они прошли в помещение, то там уже
было много гостей. Чопорные, с надменными лицами соб-
ственного превосходства, важные персоны кучками разбрелись
по залу и вели разговоры на только им понятную тему.
— Постой здесь, пока я доложусь шефу о своём прибытии, —
попросил Андрей и быстро направился в дальний угол зала.
Иван стал внимательно рассматривать внутреннее убранство
помещения. Громоздкие хрустальные люстры, позолоченные
абажуры, мраморные стены, гранитный пол и лестничные сту-
пеньки, расписанные цветочные тумбы и разукрашенная в цве-
та радуги потолочная лепнина. «Да! Видно, правду говорят в на-
роде, что “Газпром” — это государство в государстве. Сколько же
на всё это денег потрачено? Ни один животноводческий ком-
плекс можно было бы построить», — с сожалением подумал он.
А расфуфыренные господа всё прибывали и прибывали.
У Ивана даже стало пестрить в глазах от их искусственных улы-
бок, вежливых обменов приветствиями и подобострастных из-
лияний несуществующих чувств к обществу. Когда Андрей вер-
нулся, он спросил:
— Как ты уживаешься в этом гадюшнике? Они же все ненату-
ральные. Ни одного лица доброго не увидел. Вроде бы улыбают-
ся, а в глазах у них равнодушие, злость и зависть.
— Какой ты внимательный. Вмиг всему обществу приговор
вынес. Молодец, брат. Вот теперь поймёшь, как мне не просто
живётся. Вынужден с этой публикой играть в одну игру, иначе
проглотит и не заметит. Не их породы я, брат, вот и приходится
подстраиваться. Не все же могут фермерами быть, как ты, — от-
ветил Андрей.
Торжественное мероприятие началось ровно в четыре часа
дня. Об этом громогласно объявил профессиональный тама-
да, немолодой, с седой бородой мужчина. Гости заняли места
согласно обозначенным в пригласительных билетах номерам
и стали внимательно вслушиваться в его голос. А ещё через
минуту начались поздравительные выступления, звон бокалов,
восторженные возгласы и хвалебные оды в адрес юбиляра.
Первые несколько минут непривычное напряжение держа-
ло Ивана в рамках неудобства и скованности. Но постепенно
он привык к необычной для него обстановке и стал с любопыт-
ством рассматривать собравшихся гостей. В основном это были
люди зрелого возраста, упитанные, имеющие большой жизнен-
ный опыт и взявшие у государства намного больше, чем заслу-
жили своим «непомерным» трудом. Вначале из любопытства
Иван решил пересчитать количество гостей, но, досчитав до ше-
стидесяти, эту затею отставил. «Больше сотни будет, и половина
из них представители азиатских и северо-кавказских бывших
республик СССР. Умеют эти нации организовать свою жизнь
за счёт богатств России», — подумал равнодушно он.
Веселье только набирало обороты, а Ивану уже стало скуч-
но. По инерции он малыми глотками отпивал из бокала вино,
закусывал деликатесами, рассматривал публику и лениво раз-
мышлял. «Для того чтобы получать удовольствие от такого ме-
роприятия, необходимо родиться в этой среде. И что Андрея
связывает с ней? Он совсем в других условиях воспитывался,
в которых изобилия не было, но голодным и раздетым не ходил.
Чтобы существовать в этом обществе комфортно, необходимо
играть по его правилам. Не позавидуешь брату». Иван легонько

толкнул локтем Андрея в плечо и тихо спросил:
— Долго будет продолжаться этот маскарад?
— Что, не нравится?
— Шумный очень. Подхалимаж сплошной.
— Тебе-то какая разница. Ешь, пей и получай удовольствие.
Мероприятие продлится часов семь, не меньше. Видишь, сколь-
ко гостей ещё не поздравили юбиляра и не вручили подарки?
— Ты тоже будешь петь дифирамбы этому старому джигиту?
— И я тоже, когда очередь по списку подойдёт. Мой статус
обязывает это делать. Всё-таки твой старший брат в газовой
компании работает почти двадцать лет и должность занимает
достаточно высокую — начальник научно-проектного отдела.
Это тебе не хухры мухры, — улыбнулся Андрей.
— Почему тогда у тебя хором таких нет?
— Потому что я не хозяин концерна, а наёмный специалист,
хотя и высокого ранга. Хорошая зарплата и наличие акций,
за которые ежегодно получаю солидные дивиденды, меня впол-
не устраивают. А хоромы, брат, мне не нужны. С ними проблем
много.
— Извини, что влез не в своё дело и завёл с тобой разговор
на эту тему.
— Всё нормально. Просто у нас раньше повода для него
не было.
Когда настало время Андрея для произнесения здравицы,
Иван уже силой удерживал себя, чтобы не встать из-за стола
и не уйти.
По сравнению с предыдущими выступающими, Андрей был
сдержанней и лаконичней. Сказав юбиляру слова поздравления
и вручив ему подарок, он вернулся к Ивану.
— Ну, как я выступил? Сильно лесть выпячивалась? — поинте-
ресовался старший брат.
— Была, но скромная. Молодец, что до поцелуев не дошёл, —
улыбнулся Иван.
— Так ты, брат, оказывается, остряк. Давай выпьем за здоро-
вье наших родителей. Они замечательные у нас.
— Не возражаю.
Прошло ещё минут сорок бурного веселья. Иван явно заску-
чал.
— Андрюха, а где здесь туалет находится для прислуги?
— Почему для прислуги? — удивился Андрей.
— Потому что в господских хоромах я нужду справить не смо-
гу. Вдруг ненароком материальный ущерб нанесу. Тогда не рас-
платиться мне с твоим хозяином, — съёрничал Иван.
— В холле. Там помощник по дому покажет, в какую дверь за-
ходить, — пояснил старший брат.
Посетив «отхожее» место, возвращаться в гостевой зал Иван
торопиться не стал. Он не спеша прошёлся по холлу вдоль стен,
на которых висели полотнища картин разной направленности,
с любопытством окинул взглядом богатый интерьер встроенной
мебели и, присев на кожаный диван, взял с рядом стоящего сто-
лика журнал. Лениво перебирая глянцевые страницы с жирным
текстом и цветными картинками, Иван не заметил, как к нему
подошёл молодой мужчина и громким, уверенным голосом
спросил:
— Ты кто? Водитель или новый охранник отца?
— Ни тот и ни другой. Случайно оказался на торжественном
мероприятии. Старший брат пригласил.
— Кто твой брат?
— Андрей Буров.
— Понятно. А я сын юбиляра, Тимур. Тебе, видно, стало неин-
тересно в гостевом зале. В бильярд играешь?
— Не очень хорошо, но кий в руках изредка держу, — улыб-
нулся Иван.
— Вот и отлично. Пойдём в бильярдный зал, погоняем шары.
А то мне тоже надоело слушать хор подхалимов и завистников.
Иван пристально посмотрел на Тимура. «Публика ему надо-
ела. Вон, с каким презрением говорит о ней, а значит, и об Ан-
дрее», — подумал он, но вслух произнёс:
— Я не против. Всё равно праздничное мероприятие быстро
не закончится.
— Вот и хорошо. Часа три у нас точно есть. Как тебя звать?
— Иван.
— Я примерно так и подумал. Ну, что, вперёд, Иван, — с язви-
тельной иронией произнёс Тимур и зашагал по лестнице на вто-
рой этаж.
Тон отпрыска хозяина хором Иван уловил, но реагировать

на него не стал. «Гены домашним тапком не прибьёшь. Пусть
тешится», — спокойно подумал он.
Игровая комната Ивана впечатлила. На огромной площади
стояли три бильярдных стола, тренировочные станки, беговые
дорожки, массажёры и ещё уйма разных принадлежностей для
занятия спортом. За одним из столов увлечённо играли два мо-
лодых парня, которые, заметив Тимура, с осторожностью посмо-
трели в его сторону.
— Играйте. Мы на среднем столе погоняем, — успокоил Ти-
мур парней и как бы между прочим продолжил уже для Ива-
на: — покой нашего дома и отца охраняют.
Игра началась для Ивана не очень удачно. Несмотря на то что
бильярдом он увлекся ещё в пятом классе и продолжал это за-
нятие в армии и по возвращении домой, новый стол, непри-
вычная обстановка и нагловатый вид соперника отвлекали его
и заставляли делать ошибки. Но уже к третьей партии всё стало
на место. Появились уверенность и даже кураж. Иван стал раз
за разом выигрывать, что теперь уже сильно раздражало сопер-
ника. Не выдержав, Тимур почти выкрикнул:
— Перерыв на двадцать минут, — и, посмотрев в сторону ох-
ранников, приказал: — принесите сюда бутылку коньяка и всё
остальное, что к нему прилагается.
Парни положили кии на стол и удалились из комнаты.
Явно нервничая, Тимур произнёс:
— Что-то сегодня я явно не в форме. Не идёт шар в лузу, и всё.
А ты где так хорошо научился играть? Наверняка у вас в деревне
таких условий для тренировок, как здесь, нет.
— В клубе у нас стоял бильярдный стол в два раза меньше это-
го. А шары были металлические. На том столе я и первые уроки
от нашего деревенского парня получил. Потом в армии продол-
жил. У нас командир был заядлым бильярдистом. И играл очень
хорошо. Сейчас редко удаётся сходить в Дом культуры, но зато
есть с кем там поиграть, да и стол чуть поменьше размерами
этого, — с достоинством ответил Иван. И немного помолчав,
спросил: — ты в армии служил?
Тимура даже передёрнуло от услышанного вопроса. Надмен-
но посмотрев на Ивана, скривив губы в презрительной улыбке,
он коротко ответил:
— А зачем это мне? Российская армия и я — понятия несо-
вместимы. В ней Ивановых и Петровых хватает. У меня другое
предназначение. Сохранить и приумножить богатство, которое
мой отец смог скопить за многие годы работы в газовой про-
мышленности и которое перейдёт ко мне по праву наследства.
Из Баку на Север он приехал в начале семидесятых годов ещё
молодым парнем. Здесь женился, здесь и я на свет появился.
Слова отпрыска хозяина резанули уши Ивана. С трудом под-
бирая слова и скрывая гнев, он медленно произнёс:
— На Север в те годы не только твой отец приехал. Вся боль-
шая страна участвовала в строительстве нефте-газового ком-
плекса. А богатство твой отец нажил за счёт продажи природных
богатств России за границу. Сначала такие, как он, развалили
Советский Союз, а затем приватизировали всё, что руками наро-
да огромной страны было построено.
Не ожидавший такой реакции случайного «гостя», Тимур аж
задрожал от злости.
— Какое ты имеешь право осуждать моего отца? Ты кто та-
кой? Холоп деревенский! Вы сами весь Север и страну пропили
и просрали, а теперь завидуете тем, кто делом занимался. Ваш
главнокомандующий совсем страх потерял — войну начал с За-
падом. Скоро здесь командовать будет Америка и цивилизован-
ные страны. Вам, русским, нельзя доверять такие богатства. Вас
можно использовать на этой земле исключительно как рабов.
Только кнут заставит таких, как ты, работать и не воровать.
С трудом сдерживая желание врезать холёному, надменному
и самоуверенному индивидууму по морде, Иван сделал паузу
и спокойно ответил:
— Если такие, как ты, считаете богатства Севера России свои-
ми, то почему сейчас не защищаете их от врага? Вдруг он побе-
дит, тогда всё ваше движимое и недвижимое имущество забе-
рёт в свои руки.
— Зачем нам воевать? Это вам Америка и Запад враги, а для
нас они партнёры. Если не договоримся полюбовно с ними,
то сильно переживать не будем. Основные наши финансовые
активы и недвижимость находятся в этих странах. Сядем в част-
ный самолёт и улетим туда, где постоянный праздник, а не бо-
язнь за своё будущее. Наша семья владеет хорошим жильём


в Испании, Англии и Америке. Живи, где больше нравится.
В Испании меня яхта поджидает, которая стоит более двадцати
миллионов евро. Так что за нас не волнуйся. О себе беспокойся.
Если вас Америка победит, то, кроме как в сибирских болотах,
вам больше места на земле не будет.
— Смотрю на тебя и думаю, какой же мы, русский народ, до-
брый, доверчивый и терпеливый. Ваше гнилое нутро за кило-
метр видим, а всё стесняемся сказать об этом. Приучила нас
Советская власть относиться к вам бережно. Мол, не трогайте
национальное меньшинство. Оно и так судьбой обижено. Вот
и сберегли на свою шею.
— Знаешь, Иван, а не пошёл бы ты из моего дома мелкой ры-
сью. А то я что-то уставать от тебя стал. Не сдержусь и нарушу
правило кавказского гостеприимства. Прикажу охранникам, что-
бы они выкинули тебя из дома на улицу, как бездомную собаку.
— У меня тоже есть желание — врезать тебе по физиономии,
но не хочется руки марать и гостем оказаться неблагодарным,
— ответил Иван и поднялся с дивана. В это время в бильярдную
комнату вошли охранники и Андрей.
— Вот ты где. А я тебя потерял, — обрадовался старший брат,
но, посмотрев на лицо Ивана, осекся на полуслове и спросил: —
Что случилось? Ты почему такой бледный?
— Дерзок больно твой брат. Хамит и угрожает. Видно, воспи-
тание получил плохое, — процедил сквозь зубы Тимур.
— Иван, в чём дело? Что с тобой случилось?
— Всё нормально, Андрюха. Урок учтивости, гостеприимства
и уважения получил со стороны хозяина жизни, — ответил Иван
и уже на выходе из бильярдного зала обернулся и громко про-
изнёс: — Запомни, горский джигит, Россию мы, холопы, никому
не отдадим. Насмерть ляжем, но не пропустим врага на нашу
землю, кем бы он ни был. А от таких предателей, как ты и твой
отец, как от блох, избавимся навсегда. Дайте только время.
— Не понял твоё выступление. Что это было? Ты что, с сыном
хозяина сцепился? Я впервые, брат, таким злым тебя вижу.
— Извини, Андрюха, если подпортил твою карьеру
в этом гадюшнике, но стерпеть оскорбления от прыща я не смог.
Пусть радуется, что не набил ему морду. Желание великое было.
— Ладно. Дома поговорим. А сейчас пойдём за стол и выпьем
ещё граммов по сто.
— Нет, брат, за стол я не вернусь. Домой поеду. Да и тебе
не советую увлекаться спиртным. Руль не любит пьяных.
— Ты на чём собрался добираться до города? Подожди меня,
и поедем вместе.
— В этом доме не хочу дольше оставаться. Дай ключи от ма-
шины. Выеду за ворота и в ней тебя подожду.
— Ну, смотри. Часа два придётся ждать.
— Ничего страшного. Заодно успокоюсь.
Сидя в салоне легковушки, Иван проанализировал своё по-
ведение в бильярдном зале и пришёл к выводу, что вёл себя
корректней, чем могло быть. «Если бы не Андрей, набил бы
я этому самовлюблённому капиталисту харю. Таких “сынков”
только силой остановить можно. Хозяева жизни нашлись. За
свою шкуру готовы всё отдать, даже Россию, которая обокраде-
на ими. Чем богаче люди, тем они трусливей и продажней. Сто-
ило только начаться СВО, как вся эта мразь хлынула из России.
Более тридцати лет ударными темпами разворовывали страну,
даже государственные награды и почести за это получали, а как
только пришла необходимость защищать её, сразу ноги в руки
и туда, где в банках давно лежат наворованные деньги и живут
члены их семей. Видно, нет у земли Русской вернее защитника,
чем простой человек. Хорошо бы ещё этому простому человеку
мудрости больше, чтобы меньше клевали на всякие обещания
и подачки», — подумал он.
К приходу старшего брата нервы притихли, и настроение не-
много улучшилось. Как только Андрей сел в машину, Иван спро-
сил:
— Закончился парад тщеславия?
— Я не стал до конца ждать. Там у них сейчас узкий круг родни
и друзей остался. Моё присутствие в нём нежелательно.
— Я и не сомневался. Давай машину поведу, а то ты не в луч-
шей форме.
Утром, после завтрака, Иван попросил брата отвезти на же-
лезнодорожный вокзал. В дороге до вокзала и во время ожи-
дания поезда разговор между ними не клеился. Андрей иногда
задавал вопросы, а Иван нехотя и невпопад на них отвечал. Уже
перед посадкой в вагон младший брат сказал:

— Ты прости, Андрюха, за вчерашнее моё поведение, но сдер-
жаться не смог. Если бы не ты, то этому отпрыску я точно разбил
бы морду. Подпортил я твой авторитет в глазах всемогущего хо-
зяина. Ещё какие-нибудь последствия нехорошие для тебя мо-
гут быть. Зря ты меня с собой взял.
— Ладно. Не переживай. Всё будет нормально. Родителям
огромный привет передавай. Скажи, что на Новый год приедем
обязательно.
Всё время, проведённое в дороге, Иван перебирал в памяти
события прошедшего вечера. Размышления разжигали гнев
и возмущение. Не выдержав психологической нагрузки на не-
рвы и мозг, он вслух громко произнёс: «Всё! Решено! Пойду до-
бровольцем на фронт. Завтра же это сделаю. Отсиживаться, ког-
да мои соплеменники отдают жизни за меня, моих родителей,
моих детей и за мою землю, я не имею права. Вернёмся домой
с победой, тогда и наведём в России порядок. Ворью, бандитам
и чужеземцам в ней не будет места!»