Не переключаться

Я мечтал приносить пользу. Нет, я серьёзно, был идеалистом. Я мечтал приносить пользу обществу. Поэтому я пошёл в педагогический. Думал, что смогу стать нормальным учителем — не теми злобными тётками из моего детства. Стать настоящим товарищем для детей, советчиком.

Реально же оказалось, что в школе ужасно. Подростки не слушали меня. А я не хотел давить на них авторитетом. Да и не было никакого авторитета. Я читал книги, спрашивал советов. Я не хотел вставать на путь насилия. Я верил, что можно хорошо донести всё до подростков. Но реальность показывала мне совершенно другую картину.

Ну и школа у нас была самая обычная, районная. Для того чтобы работать в хорошей гимназии, нужен был опыт.

После того как одна из учениц подбросила мне любовное письмо, я понял, что пора делать ноги.

Я начал мыкаться от работы к работе.

Секс по телефону стал самой позорной — и, к моему удивлению, самой высокооплачиваемой. Ну хорошо, что не вебкам. Я слабо представляю себя в трусах сидящим перед камерой. А так — пока тебя никто не видит. Звонят женщины, и я беседую с ними.

Некоторые хотят разврата. Вот буквально: что куда вставить, как где кого облизать. Думаю, это именно то, чего от меня ждут мои работодатели. Кроме секса по телефону у нас есть магазин игрушек, где покупательницы сразу могут прикупить себе разные девайсы. По сути, моя работа заключается в том, чтобы заводить их, чтобы они покупали. Чем сильнее я их заведу, тем быстрее они потратят.

Они все думают, что у меня сексуальный голос. Мне постоянно говорят, что у меня особенно сексуальный голос. Может быть, он настроен на какие-то женские частоты. Лично я свой таким не считаю.

У меня есть много постоянных клиенток, и я веду заметки: с кем о чём говорить.

Одна из них очень любит слушать мои команды: «Встань на колени. Завяжи себе глаза шёлковым шарфом» — и прочее. Другой, наоборот, нравится, когда я выполняю команды. Нет, не в плане раздеться. Она говорит о том, как бы я раздевался на её глазах. Она говорит, что её заводят послушные мужчины.

А есть самая странная. Она разговаривает со мной о чём угодно, кроме секса. Например, в прошлый раз мы обсуждали способ варки варенья. Мне кажется, что я её обманываю. Ведь я не выполняю свою работу. Я должен возбуждать её. А мы обсуждаем, как варить вишню.

Вообще, конечно, я стыжусь своей работы. И даже очень. Но это не та история, про которую ты готов рассказывать.

С остальными всё честно. Я чувствую, что они получают то, за что платят. Но с этой — с вареньем — иначе. И в итоге она узнала, что у меня день рождения, и попросила о встрече. У нас нет строгих правил, запрещающих встречаться с клиентами. Но она так настаивала, что я согласился.

Хотя я не горел желанием. Вдруг она окажется маньячкой. Ещё хуже — начнёт рыдать. И признаваться в любви. И затаскивать в постель. Все варианты были одинаково неприятны для меня. Я пытался съехать с темы. Но в итоге согласился.

Мы встретились в кофейне. Я пришёл раньше и сидел эти полчаса как на иголках. Мне мерещились самые страшные сценарии. Ну, в том числе что это какой-то пранк и я стану звездой YouTube.

Она пришла и села напротив. Она оказалась моложе, чем я рассчитывал. Более того, она оказалась гораздо красивее, чем я себе придумал. К моему огромному удивлению, она не стала пытаться меня соблазнять или флиртовать. Она достала коробку и сказала, чтобы я открыл её дома. Я пошутил, что надеюсь, там не бомба. Мы посмеялись.

Она сказала мне, что мой голос помогает ей после развода. Что она не хочет никаких отношений. Что она даже не хочет с кем-то просто так встречаться. Что она боится новых разочарований. Она сказала, что мой голос дарит ей спокойствие, ощущение, что она не одна в этом мире.

«Мне кажется, я знаю тебя вечность», — сказала она мне.

Я сидел смущённый, с краснеющими щеками. И к своему удивлению выложил ей историю со своей школой, о моём провале, о моём желании сделать мир лучше, о моём стыде по поводу моей работы. О том, что мои друзья уже менеджеры в разной степени, некоторые доработались до высшего звена. А я — не пойми кто. Просто голос.

«Ну, ты же можешь пойти работать на радио, — сказала она. — Тебя будут слушать тысячи. Ты сможешь доносить до них мнение. Ты сможешь дарить им надежду».

«Ну кому это нужно?» — спросил я.

«Таким, как я», — твёрдо ответила она.

Я открыл коробку дома. Внутри лежала кружка с надписью: «Моей путеводной звезде». Я долго смотрел на неё. Никто никогда не называл меня так.

Вот уже полгода я работаю на радио. Та кружка теперь стоит у меня на столе в студии. Я пью из неё чай каждое утро, перед эфиром. И каждый раз вижу надпись: «Моей путеводной звезде». И вспоминаю, что не всегда был звездой. Иногда был просто голосом, которому кто-то поверил.

Это самая лучшая работа в мире. Я чувствую себя нужным и важным. Люди слушают меня стоя в пробке. Я понимаю настроение по утрам. Я рассказываю им шутки. Рейтинги нашей программы зашкаливают. Слушательницы пишут о моём голосе. Что его хочется слушать и слушать. И не переключаться. Никогда.