Обманутые Крымом. Глава 74. Досадная случайность

На занятиях по партийно-политической работе наш Вася неожиданно оплошал. Обычно идеологически выдержанный до хрестоматийности, он вдруг оговорился и вместо Ленина сказал Леннон.
– Леннон и теперь живее всех живых, – потряс Вася всю нашу роту своим сообщением.
Преподаватель подполковник Батеньков удовлетворенно кивнул головой, а потом вдруг оцепенел. До Васи тоже дошел смысл сказанного им, и он побледнел. Кажется, именно в таких случаях, как этот, говорят, смертельно побледнел.
– Что? Что вы сказали, товарищ курсант? – поползли очки на лоб у преподавателя. – Ну-ка, повторите. Это же вопиющий факт!
– И почему дуракам всегда везет, – удивляется Королев. – Жаль, что это не полковник Тетка. 
Преподаватель вызвал в аудиторию нашего ротного, но тот сегодня выходной, и его обязанности исполняет капитан Туманов. Выслушав преподавателя, Туманов швырнул свою фуражку на пол, громко приговаривая при этом свое сакраментальное:
– Мама, возьми меня туда, откуда взяла!
Преподаватель от такого поведения капитана Туманова пришел в еще большее замешательство. Туманов тем временем обратился к старшине роты.
– Товарищ старшина, – резко приказал он, – проследите, чтобы курсант Россошенко ходил в наряд с регулярностью через день на ремень. Начинайте прямо с сегодняшнего времени, то есть с сегодняшнего дня. Я буду проверять!
Если Васе и так было нехорошо, то после этих слов ему стало совсем плохо.
– Интересно, – злорадствует КорС, – что завтра ротный скажет по этому поводу? Все, Вася, выпустишься ты теперь мамлеем!
– Каким еще мамлеем? – промямлил Вася.
– Младшим лейтенантом, – не скрывая насмешки, отвечает наш невыносимо вредный Королев.
Он еще с три короба наговорил бы Васе, но я решил утешить Васю, и показал Королеву кулак, и он буквально сразу все правильно понял.
– КорС, не быкуй, – поддержал меня Миша. – Васе и без тебя тошно.
После окончания первой пары к нам пожаловал и наш замполит роты. Вид у него озабоченный, что ничего хорошего не сулит.
– Итак, хлопцы, вернемся к нашим баранам, – начал Хлопец с порога.
– Товарищ старший лейтенант, – расцвел Королев, который от слов замполита просто в восторге, – вы кого конкретно имеете в виду?
Замполит осмотрел аудиторию и остановил свой порицающий взгляд на Васе. По его взгляду понятно, что Васе сейчас не поздоровится. Хлопец жестом потребовал не шуметь.
– Товарищ Россошенко, – лишенным эмоций голосом спрашивает он, – ну-ка доложите мне, как вы дожили до такой жизни?
И он приготовился выслушать жалкие оправдания товарища Россошенко. Тот уже поднялся и со стыдом уставился в пол.
Но тут я вспомнил, что Вася, как, ни крути, мой подчиненный, и неплохо бы как-то минимизировать негативные последствия допущенной им оплошности, тем более что злого умысла Вася не преследовал, это точно. А то еще ротный не обойдет вниманием меня, и мне достанется ни за что, ни про что.
– Понимаете, товарищ старший лейтенант, – тотчас взял я слово, – просто он перезанимался. Он ведь старается схватывать все на лету, вот и наловил того, что ему ни к чему, а рассортировать, так сказать, разложить все по полочкам не успел. Ну, смешно же даже предположить, что товарищ Россошенко бросил вызов преподавателю! Шутить он тоже не умеет, и вряд ли когда-нибудь научится.
Я говорю спокойно и уверенно, Вася согласно кивает и с опаской ждет, чем все для него закончится. Курсанты сдержанно хохотнули. Похоже, наш замполит вполне удовлетворился моим объяснением. Вася беспокойно поглядывает на замполита.
– Значит товарищ Россошенко у вас пытливый курсант? Молодец, Иванов, надо уметь умно объяснить. А вы что, значит, разговаривали про битлов? Интересуетесь?
– Да, то есть так точно, товарищ старший лейтенант.
Замполит добродушно хмыкнул, и стал заметно добрее. Глядя в одухотворенное лицо Россошенко, он констатировал, что капитан Туманов принял совершенно правильное решение. Отпустив Васю, он повернулся ко мне.
– Знаете, хлопцы, что я хочу вам сказать по этому вопросу? А ведь у меня есть все их диски! Хотите, я принесу, послушаете?
Мы, конечно, хотели. Так что теперь Вася по ночам, стоя на тумбочке дневального по роте, будет слушать битлов, расширяя свой кругозор.
– Нет худа без добра, – смеется над незадачливым Васей Лис. – Зато ты теперь прослушаешь все концерты битлов! Пытливому курсанту это только на пользу пойдет!
– Да и ближайший месяц для тебя пролетит быстро, – смеется Миша, – оглянуться не успеешь! 15 нарядов это тебе не просто так! Вася, а если тебе понравится в нарядах, то ты в следующий раз на занятиях по истории скажи вместо какого-нибудь года до нашей эры, год до рождества Христова!
Вася хоть и обижается, но страдает молча. А может, не может подобрать нужных слов? Зато КорС не молчит, и говорит что-то про время неприятных сюрпризов, мучительной тоски и печали, которое начинается для Васи.
– Курсант Россошенко, – позвал капитан Туманов, – вы перед нарядом подстричься не забудьте, а то у вас на голове вихри враждебные так и развеваются! Сержант Иванов, проконтролируйте! Смотрите, я вас тоже проконтролирую, и не рассчитывайте, что я забуду. Я все записал большими буквами. А вы, Россошенко, не вздумайте срочно заболеть, я вам не поверю и не прощу!
Беззлобно ругаясь, Туманов удалился по своим делам. Утром следующего дня ротный, узнав, в чем весь сыр-бор, вызвал Васю и стал задавать тому вопросы, касающиеся истории и творчества битлов. По результатам этого «собеседования» он по достоинству оценил «знания» Васи и еще от себя добавил ему 5 нарядов вне очереди! Разумеется, все это не по Уставу, но зато очень правильно.
– Ситуация стабилизировалась, – веселится Королев, – теперь она стабильно плохая! 
– КорС, попридержи язык, – посоветовал я ему. Однако больше меня никто не поддержал. Многие курсанты не скрывают своей радости, ведь Вася будет нести службу в наряде по роте за них.
– Нечего Васе было говорить о том, в чем ничего не смыслит, – выразил всеобщее мнение Лис.
– Вот влип, – пожалел Васю Лео, – подумать только, из-за какой-то ерунды! Остается надеяться, что ротный оттает и сжалится над Васей.
Только ротный не оттаял и не сжалился, и, забегая вперед, скажу, что Васе пришлось отстоять все 20 нарядов, установив грустный и так никем не побитый рекорд нашей роты.   
– Толик, – подсел ко мне Миша, и недовольно спросил, – сколько можно терпеть выходки этого самовлюбленного наглеца?
– Ты про КорСа? – покосился я краем глаза на того.
– А про кого же еще? Давно пора сбить ему спесь, – на губах Миши играет жестокая улыбка. – Что скажешь?
– Может, потерпим еще немного? Во избежание нежелательных последствий?
– Почти четыре года уже «немного», а по мне, так дело уже давно не терпит отлагательств, – сердито пробурчал Миша и с недовольным видом вернулся на свое место.
Я посмотрел на Королева. Даже странно, но за годы учебы он при всех своих несомненных достоинствах, недюжинном уме, нажил себе куда больше врагов и недоброжелателей, чем друзей и приятелей.
Вечером во время просмотра информационной программы «Время» мы узнали о трагедии, которая сегодня, 9 апреля произошла в Тбилиси. Войска под командованием генерала Родионова разогнали многодневную мирную демонстрацию, которая проходила у здания грузинского правительства под антисоветскими, антигосударственными лозунгами. В жуткой тишине слушали мы о том, что под гусеницами танков и от ударов саперных лопаток погибло 18 человек, из них – 16 женщин. Миша себе под нос негромко снова что-то сказал о торжестве ленинской национальной политики. 
– Еще раз, продемонстрировав тем самым верность заветам Ленина, – негромко, но внятно добавил Миша. 
Остальные курсанты сидели подавленные и молчаливые. Думаю, что они представляли на месте тех военных себя, а на месте убитых грузин – крымских татар.
На следующий день на самоподготовке я пытался вычитать какие-либо подробности в газетах, но в тщательно вылизанных текстах передовиц информации было еще меньше, чем мы услышали по телевизору.
– Миша, а Миша, – позвал Кальницкого Дима и туманно сказал, – нужно изучать Библию. В ней есть ответы на все вопросы.
Я с интересом посмотрел на Мишу, но тот, изобразив на лице признательность, поспешил перевести разговор на другую тему. Видимо, не дорос еще Миша до Библии.