Обманутые Крымом. Глава 75. Чучупака

Сегодня меня в наряде по роте меняет Стас Рокотов. Мы с ним с первого курса настолько доверяем друг другу, что оружие при передаче не проверяем. Как обычно мы пошли после развода караулов и нового суточного наряда в чипок.
За столом Стас обратил внимание на то, что я непривычно неразговорчив.
– Толик, о чем задумался? – подмигнул приятель. – Амурные дела покоя не дают?
– Извини, Стас, – опомнился я. – Да наш националист Гарань что-то там бормочет про какую-то Холодноярскую республику, про какого-то Чучупаку что ли. Но толком ничего не говорит, одни намеки.
– Хочешь знать больше? – Стас предусмотрительно посмотрел по сторонам, а потом испытывающе глянул на меня. – Если тебе интересно, могу внести некоторую ясность. Так сказать, проведу с тобой ликбез!
Я заверил, что мне это действительно интересно.
– Ну, тогда слушай. Я постараюсь быть кратким, так сказать, в общих чертах, – и приятель перешел на доверительный шепот. – Ты ведь знаешь, что я из Черкасс? Так вот, Василий Чучупака это один из военных и общественных деятелей времен Украинской Народной Республики. До гражданской войны он был учителем, а потом стал главным атаманом Холодного Яра. Существовала в те годы так называемая Холодноярская республика на территории нынешней Черкасской области. 10 апреля 1919 года Чучупака поднял восстание «против коммуны и советской власти, за самостийность». На знамени он начертал «Украина или смерть» или что-то вроде этого. У казаков-холодноярцев даже был свой устав.
Мысленно я отметил, что Стас на удивление хорошо знает о той республике, даже с датами!
– Например, казаком не мог стать человек, имевший судимость. На территории Черкащины атаман Чучупака пользовался большим авторитетом. Чтобы его убить, чекисты разработали специальную операцию. Он погиб 12 апреля 1920 года в бою с большевиками в возрасте 25 лет. Это произошло на территории нынешнего Чигиринского района.
Стас замолчал, и я тоже молчал, так как информация меня не то, что удивила, а вообще поразила. Не только признанный УБН Гарань знает о тех событиях и симпатизирует его участникам, но и Стас говорит об атамане Чучупаке не без симпатии. И как это надо понимать?
– Симона, а Симона, – к моему удивлению, вальяжно спрашивает Стас, – может тебя еще кто-нибудь интересует из деятелей того времени?
– А ты знаешь? – снова удивился я.
– Если не знаю, то честно признаюсь в этом, – улыбается Рокотов, – туман напускать не буду! Ну, так что?
– Знаешь, я бы хотел больше узнать про Петлюру. Читал я «Белую гвардию» Булгакова, в ней гетманские офицеры говорят о Петлюре, как о названии урагана или торнадо, а не об имени человека. Ну, а в учебниках истории, ты и сам знаешь, что о нем написано. Хотелось бы сложить об этом человеке свое собственное, непредвзятое мнение. Только на фактах, а не на легендах.
– Изволь, – с готовностью отозвался Стас. – Только факты! Если передумаешь, останови меня. Симон Петлюра родился в семье священнослужителей. Сам тоже учился в семинарии, но его выгнали с последнего курса, и он занялся журналистикой. В 1905 году он вступил в Украинскую социал-демократическую рабочую партию. Во время Первой Мировой войны он активно выступал за участие украинцев в войне на стороне Российской империи. Он считал, царь увидит, какие украинцы хорошие, и дарует Украине автономию. Во время I Мировой войны он занимал должность заместителя уполномоченного Союза земств на Западном фронте. С 1917 года принимал активное участие в украинизации армии, завоевав при этом большую популярность среди солдат, благодаря чему потом занял должность генерального секретаря военных дел Центральной Рады. В 1917 году украинской революцией руководили интеллектуалы вроде Грушевского, Винниченко. Они считали, что создавать армию не нужно. В знак протеста военный министр Петлюра вышел из состава правительства. Вскоре большевики выгнали из Киева Центральную Раду, которая позвала на помощь немцев.
– Петлюра снова был против этого, – кивнул я. Пока что абсолютно ничего нового для себя я не услышал.
– Да. Он считал, что нужно ориентироваться не на немцев, а на Антанту. Но бороться за власть не стал, а пошел работать в земство. Но в конце 1918-го после свержения гетмана Павла Скоропадского, Петлюра возглавил Республиканское войско, которое еще не было армией. И только после того, как Грушевский и Винниченко покинули Украину, которая осталась без своих Вооруженных Сил, против нескольких противников – красных, деникинцев, поляков, Петлюра принял на себя всю полноту власти.
– Попытался спасти положение, – снова перебил я Рокотова.
– Я бы сказал, попытался исправить чужие грехи. Армию он создал в 1919 году, когда уже было поздно, но воевал до полного поражения в ноябре 1920-го. После этого он, председатель Директории УНР, главный атаман войск УНР, эмигрировал. Сначала жил в Варшаве, затем в Вене и Женеве и, наконец, обосновался в Париже. Оттуда он руководил правительством УНР в изгнании.
– Стас, – как можно мягче сказал я, – это все я знаю.
– Да-да, конечно, – нахмурился Стас. – Еще при жизни Петлюра стал символом. После его отъезда за границу, крестьяне спрашивали у казаков армии УНР: «А кто теперь у вас Петлюра?» Как будто это не фамилия, а должность! После его выступлений на митингах солдаты плакали и шли в бой. Полковник Евгений Коновалец – сечевой стрелец, который со временем стал первым лидером ОУН (организации украинских националистов), в 1919 году предлагал Петлюре возглавить диктатуру, но тот отказался. Знаешь почему? Потому что, как демократ он был уверен, что все люди равны.
– Тебя послушать, он был соткан из одних достоинств.
– Как тебе сказать, – задумался Стас, – были у него и недостатки, а некоторые его особенности его окружение использовало против него же. Начну издалека. В 1908 году журналист Петлюра в киевской газете «Рада» раскритиковал Николая Садовского за то, что тот угнетает рядовых артистов. Садовский резко ответил Петлюре в письменной форме, а тот опубликовал то письмо без комментариев. А через 10 лет, когда киевская интеллигенция бежала от большевиков, Петлюра взял на содержание весь театр Садовского вместе с ним самим и вывез его за кордон.
Я понимающе кивнул.
– Не злопамятный, значит, был, – воспользовался я тем, что Стас взял паузу. – И не мстительный.
– Да, таким он без сомнения и был. Он старался быть справедливым и искренне верил, что все люди равны. Он был глубоко моральным человеком, но не был способен видеть разницу между великим и малым в искусстве. Инцидент с Садовским ярко демонстрирует то, как Петлюра проиграл войну за независимость Украины.
– Не вижу связи, – честно признался я.
– В большом искусстве и в большой политике губительно считать всех равными! Петлюра комплексовал перед яркими людьми. Ходили слухи о его дуэли с Владимиром Винниченко. На самом деле никакой дуэли не было, но Петлюра ревновал к литературному таланту Винниченко. А тот обзывал Петлюру «балериной в политике». Или вот еще интересный случай. Командующий Левобережной армией УНР полковник Петр Болбочан без резервов и подкреплений не смог удержать Левобережье, не выдержав натиска красных. Штабисты, в том числе начальник контрразведки полковник Чеботарив, настояли на аресте Болбочана, свалив на него все грехи Петлюры, как главного атамана. А тот написал главному атаману, что тому важен ореол Петлюры, а не ореол Украины и что тот, кто так поступает, или мальчишка, или авантюрист, или кретин, или подлец. Главный атаман побоялся встретиться с ним и того расстреляли.
– Так он, что, был трусом?
– Трусом его назвать трудно, скорее ему это несвойственно. Он, к примеру, носил шинель, простреленную в бою, но в этом конкретном случае он, похоже, действительно побоялся. Просто полковник Болбочан не вкладывался в схему «все люди равны», к тому же грубил! А еще Петлюра, похоже, не очень хорошо разбирался в людях. Он приблизил к себе людей, которые его потом предали. Например, атаман Волох перешел к красным со всей государственной казной. А атаман Козырь-Зирка потом еще и служил в Екатеринославской ЧК! Однако, Толик, засиделись мы с тобой тут. Убили Петлюру в мае 1926 года, через два дня после его дня рождения прямо на улице. Убил его Самуил Шварцбард, уроженец Смоленска. Он утверждал, что отомстил за смерть своей семьи во время еврейских погромов. Он считал, что Петлюра мог их предотвратить, но не захотел. Убийца успел выстрелить семь раз, одна пуля попала в сердце.
– Постой, постой, – перебил я Стаса, – я читал, в наших газетах писали, что убийцей был украинец!
– Точно, в газетах именно так и писали. Видимо, важно было показать, что убийцей был свой, слишком уж имя Петлюры было популярным в те годы. В Украине верили в его возвращение. И еще, в 1926 году в Польше к власти пришел Юзеф Пилсудский, и большевики боялись его союза с Петлюрой, как в 1920-м году. Поэтому и убрали главного атамана. Все, Толик, все, мы и так наговорили здесь не только на отчисление из училища, но и больше. Пошли докладывать о приеме-сдаче наряда.
Вот молодец Стас, а я ведь напрочь забыл, что я сдаю ему наряд, и что нас ждет капитан Туманов. 
– А в ваших краях кто был атаманом в те годы? – на ходу спрашивает Стас.
– Ананий Волынец, но никаких подробностей о нем я не знаю.
– Так-таки и никаких? – недоверчиво посмотрел на меня приятель. – Вот уж не поверю никогда.
Я уловил во взгляде Стаса осуждение.
– Ну, знаю, что он до революции тоже учительствовал. Что при нем наш город восемь раз переходил из рук в руки. Знаю, где находился его штаб в Гайсине. И это, пожалуй, все.
– Слабенько, друг мой, слабенько, – удивился Стас. – Прямо скажем, на тебя не похоже. Ладно, извини, что утомил тебя разговором, то есть своим рассказом!
– Нисколько, – пожал я плечами.
– Где вас носит? – встретил нас мой дневальный Столб. – Туман уже несколько раз вас спрашивал.
Новый дневальный Бао лениво переминается с ноги на ногу у тумбочки дневального. Тут в расположение роты вошел ответственный по роте капитан Туманов.
– Ба! Знакомые все лица! Да это же никак старый и новый дежурные по роте! – шутит он. – И где это вы, интересно знать, так долго пропадали? Я тут, можно образно сказать, призывно ржу и бью копытом, а их все нет и нет! Иванов, ты чего так загадочно улыбаешься? Признавайся!
– Так и хочется что-то сказать по поводу того, что я тяжело взобрался в седло!
– Я тебе дам, взобрался! – смеется вместе со всеми капитан Туманов. – Я знаю, что ты у нас способен на многое, да вообще на что угодно! Надо же, какое наглое заявление! Ну, я этого тебе так не оставлю!
По всему видно, что капитан Туманов вовсе не обиделся на мою шутку.
– Товарищ капитан, – решил и себе пошутить Миша, – зачем же так строго? Вы видите, Иванов впервые в жизни испугался! Вон, даже зубы стучат от страха, и поджилки трясутся!
Капитан Туманов потерял дар речи, изумленно уставился на меня, а потом весело рассмеялся, оценив Мишину шутку.
– … Новелла, – донеслось из нашего кубрика.
Это сказал Веня, а он наш взводный почтальон. А вдруг это мне пришло письмо от Новеллы? Так и не доложив капитану Туманову о приеме дежурства, я бросился в кубрик к Вене. Кажется, что мое сердце вот-вот вырвется из груди, в голове непонятный жар, я сам чувствую, как кровь прилила к лицу, стучит в висках.
Неужели она написала мне письмо? Может, Новелла передумала? Или решила посмеяться надо мной и прислала фотографии со своей свадьбы? Нет, ну, конечно, нет, это на нее совершенно не похоже. Тогда что? Что она могла мне написать? Почему решила написать мне?
Все оказалось просто, Веня обсуждает с ребятами несколько прочитанных новелл О. Генри. Руки и ноги у меня вдруг стали ватные, словно они и не мои, и что-то противное опустилось из груди вниз живота. И я запретил себе думать о Новелле.
– Странный ты сегодня, – задумчиво говорит Стас Рокотов, который пришел за мной в кубрик, – будто в тебе уживаются абсолютно два разных человека. Пойдем, Толик, доложим Туманову, он ждет, не дождется.