Обманутые Крымом. Глава 79. Вторая святыня

Сегодня Зона, безо всякого преувеличения, совершенно потряс и поразил весь наш взвод. Впрочем, все по порядку. На самоподготовке взвод активно обсуждал парад 7-го ноября 1941 года в Москве.
– А знаете, что после того, как войска прошли мимо мавзолея, на котором стоял Сталин, – сказал КорС, – потом они проходили через Спасские ворота?
– И что? – насмешливо переспросил Веня, всем своим видом словно говоря: «А куда же они могли там еще пойти?»
Королев совершенно не обратил никакого внимания ни на самого Веню, ни на его слова, и невозмутимо продолжил:
– У Спасских ворот была трибуна, на которой стоял епископ Алексий с крестом, и благословлял войска! А рядом с ним стояла чудотворная икона Богоматери.
– И сразу свершилось чудо, – насмешливо бросил Бао.
– Можно сказать и так, – рассудительно произнес Королев, – атеистически воспитанные солдаты крестились, снимали шапки, радостно улыбались и оглядывались на икону.
– И светлели ликами! – насмешливо и с пафосом вставил Витя Политанский, он же Удав. – Пацаны! Поступила информация…
– Помолчи, – сурово сказал Рома, – а то, честное слово, не сдержусь, и двину тебе между рогов. Тебе не интересно?
– И, правда, заткнись сам, – поддержал Рому Лис, – а то потом будешь удивляться, как это ты умудрился забить «гол» в свои ворота?
– Не слушай их, Удав, – насмехается Миша. – Ты говори, что считаешь нужным, пусть это послужит одним из болезненных уроков на пути твоего взросления!
После стольких недвусмысленных намеков, нет, даже явных обещаний, конечно же, Удав замолчал.
– Сталин знал, что делал, – растягивая слова, сказал Лео. – С парада солдаты шли на передовую, и каждый из них воевал там за десятерых. А через месяц началось большое наступление 1941 года.
Все замолчали, обдумывая услышанное. Заметно, что многим в это верится с трудом, а то и вовсе не верится. Дима добавил:
– К этой иконе всегда обращались в лихую годину. Это именно ее выносили на Бородинское поле вместе с иконой Смоленской Богоматери, и вся русская армия, начиная с Кутузова, целовала ее перед сражением.
– Кстати, – добавил Лео, – Жуков, когда его назначили командовать подмосковной операцией, ходил в Успенский собор, чтобы поклониться Богоматери.
И опять воцарилась тишина, которую неожиданно для всех нарушил Зона. Все уж было приготовились посмеяться над какой-нибудь чушью, на которую, казалось, только и способен Зона, но вот тут он нас потряс и поразил!
– Жуков ходил именно к этой иконе не просто так. Он знал ее историю. Икона Богоматери, о которой вы все говорите, это вторая по значимости духовная реликвия Украины. Это самая древняя изо всех известных в мире икон Богоматери. Жуков дал обещание вернуть ее в Вышгородский храм на Украину. После освобождения Киева он обращался к Сталину, чтобы вернуть икону Богоматери на место, но безрезультатно. Тогда Жуков поставил во Владимирском соборе Киева другую роскошную икону Богоматери.
– А почему во Владимирском храме, а не в Вышгородском? – спросил Лео, торопливо записывая услышанное.
– Вышгородский храм тогда пребывал в ужасном состоянии. А эту икону по сей день называют иконой Жукова. Она находится слева от входа, возле мощей святого Макария.
– А где Жуков взял эту вторую роскошную икону? – спохватился я.
– Он взял ее в одном из разрушенных храмов Воронежа в 1943 году, и всюду возил с собой.
И никто не шутил и не посмеивался над Зоной. Больше того, к всеобщему удивлению, никто о нашем разговоре не доложил в особый отдел. В это трудно поверить, но это так.
А я все думаю о религии, которой я не знаю и не понимаю, но которая имеет такое огромное значение и влияние на жизнь людей. И во мне все больше усиливается желание почитать Библию. О том, чтобы просто поговорить с каким-нибудь священнослужителем, я и подумать, не смел. И еще стыдно, что я знаю о таких интересных вещах, как оказалось, даже меньше Зоны.
В аудиторию вошел дневальный по роте и сообщил, что самоподготовка на сегодня отменяется, и всем следует немедленно прибыть в расположение роты. Заинтригованные мы поспешили в роту.
– Рота, – объявил взводный, – получаем противогазы и выдвигаемся на стадион. Там нас ждут палатки с хлорпикрином. В этих палатках, как вы прекрасно знаете, вам предстоит пробыть некоторое время.
– А какое именно время? – тут же спросил Веня.
– Неопределенное, – насмешливо ответил взводный. – То есть, по-разному. На месте сами увидите.
И мы повзводно отправились на «окуривание». Первое отделение прошло это «испытание» безо всяких проблем, а вот во втором отделении герою сегодняшнего дня Зоне стало плохо. Его вынесли из палатки на руках и положили на траву.
Зона содрогался в кашле и конвульсиях. Он сорвал противогаз и долго кашлял, а из его глаз нескончаемым потоком текли слезы. Как назло, медики, которых только что было трое, как сквозь землю провалились. Отдышавшись, наконец, Зона рассказал, что забыл вставить клапан в противогаз.
Это у нас недавно был кросс в противогазах, и Зона, чтобы ему легче дышалось, вынул этот самый клапан. Тогда ему тоже не повезло, так как у него стали запотевать стекла на маске, а не запотевающих пленок у него под рукой не нашлось. И он налетел тогда на дерево плечом, при этом сильно ушибившись.
– Никогда больше не буду хитрить, – пообещал Зона, вытирая слезы, которые продолжали градом катиться из его распрекрасных глаз.
– Эх, Зона, Зона, – укоризненно говорит Лео, – ты вот мне ответь, ты – курсант СВВПСУ или шляпа?
– Вот видите, товарищи курсанты, – насмешливо говорит взводный, – я же говорил, что время пребывания в палатке будет неопределенным! Товарищ Захаров, а вам придется заступить в наряд вне очереди. И знаете за что? Командир отделения курсанта Захарова, напомните нам, что должен был сделать каждый перед проверкой фильтрующих противогазов по раздражающим веществам?
– Я! Младший сержант Леонтьев! Каждый военнослужащий должен произвести осмотр и проверку герметичности противогаза простейшим способом.
– Более того, – согласно говорит взводный, – он должен доложить своему непосредственному начальнику обо всех неисправностях. А курсант Захаров не осмотрел, а доложил, что все у него с противогазом в порядке. А это уже обман. Сколько вы там нарядов насчитали, товарищ Захаров?
– Три, товарищ старший лейтенант, – грустно объявил Зона.
– Молодец, – одобрительно хмыкнул взводный. – До трех вы научились считать безошибочно. Это обнадеживает. Во всяком случае, вы точно можете сосчитать при случае, что перед вами три сосны, и не входить между ними. Кстати, вторым дневальным будет курсант Нагорный.
– Почему? – невольно вырвалось у Вени.
– То есть, как это почему? – изумился взводный. – А кто задал мне идиотский вопрос относительно длительности пребывания в палатке? И это при том, что проверку противогаза с использованием технических средств проводят…, кто ответит?
– Я! Старший сержант Уваров! После получения в пользование противогаза или замены лицевой части; в начале зимнего и летнего периодов обучения...
– Другими словами, что вы уже много раз проходили эту процедуру. А вы учитесь на четвертом курса высшего военного училища, и до сих пор не знаете, что длительность пребывания группы в палатке не должна превышать 3 минуты? Кстати, ваш командир отделения задавал вам совершенно резонный вопрос – курсант вы СВВПСУ или шляпа, помните? Мое категорическое мнение – вы шляпа!
Так что пришлось Зоне и Вене вне всяких планов заступить в наряд по роте. Веня еще долго возмущался редкой несправедливостью командира взвода.
– Веня, уймись, – урезонил его уже вечером «замок». – И вообще, помой голову холодной водой и успокойся!