Свидание вслепую для зримой жизни

Отпуск подошел к концу, завтра снова на работу. Я вернулся с последней утренней рыбалки и принялся за чистку рыбы. Улов вышел невеликий, но как раз на добрую уху и на жарёху. Едва закончил с чешуей, зазвонил телефон. Джек.
У Джека отличное образование, но уезжать на холодный север ради карьеры он категорически не хотел. Устроился в хорошую мастерскую мастером по автомобильной электронике. Заработок, конечно, не корпоративный, зато жизненный комфорт дороже. Убиваться на работе ради лишней сотни при нынешней инфляции — глупость. Ситуация в стране наладится — можно будет и о новой работе подумать, а пока сплошной риск: заглядишься, и место какого-нибудь офисного клерка уже занял искусственный интеллект. А вот электрика ИИ заменить не сможет, тут руками работать надо. Хозяин сервиса ценил Джека за мозги и платил весьма недурно.
— Успел с рыбалки? — спросил Джек вместо приветствия.
— Только почистил. Приходи на обед, уху сварганю.
— В другой раз. У меня к тебе просьба.
— Валяй.
— Сходи вместо меня в ресторан «Пираты». Меня босс в ночную выводит, аврал. Пригнали кучу спорткаров перед соревнованиями, надо срочно обслужить.
— Да я и сам могу сходить. Там джаз-банд неплохой играет.
— Нет, ты не понял. Сходи вместо меня на свидание.
— Это с кем ещё?
— Не знаю, сестра сказала, что сюрприз. Меня снова пытаются женить.
— И что ей сказать? Что ты по локти в масле на смене?
— Что хочешь, то и говори. Может, она тебе самому понравится.
— Твоя сестра решает заодно и меня пристроить?
— Ха! Ей, похоже, без разницы, кого женихом выставить, — хохотнул Джек.
— Это её подруга.
— Во сколько явиться?
— К семи вечера, как раз к началу танцев.
— Работай спокойно, Падре. А я потанцую.
В семь вечера я вошел в заведение. Оркестранты уже заняли места на сцене и неторопливо настраивали гитары — сколько себя помню, музыканты всегда делают это в самый последний момент, будто до открытия у них не было десяти минут.
Оглядев зал, я заметил у окна молодую женщину. Она задумчиво смотрела на залив и потягивала мартини через соломинку. Свободные столики еще оставались, но одинокая дама в зале была одна. Я подошел.
— Добрый вечер. Не возражаете, если я присяду?
 — А что, свободных мест уже нет? — она подняла на меня глаза.
— Есть. Но одному скучно. Меня прислал друг.
— Зачем?
— На свидание вслепую.
— Сейчас это, кажется, модно, — улыбнулась она. — Что ж, садитесь. Давайте знакомиться, я Кей.
— А я Ви-Джей. — О’ Джей случайно не ваш родственник?
— Знали его? — усмехнулся я.
— Слышала.
— Нет, не родственник. Кстати... на вашей руке нет обручального кольца.
— Вернула бывшему три года назад. А вы когда обрели свободу?
— Пятнадцать лет назад.
— Ого. Профессионал и ветеран свиданий вслепую?
— Скорее наоборот. Неудачник.
— Не нравитесь дамам?
— А вы были бы готовы ждать мужа по три месяца ради десяти дней совместной жизни? — Нет, — честно ответила она.
— Вот вы и поняли причину. Что ж, теперь я могу уйти. Спасибо за компанию.
— Обиделся?
— Ничуть. Пойду прогуляюсь по пирсу, мне тут делать нечего. Всего доброго, Кей.
— Постой... Я с тобой. Мне тут тоже стало неуютно.
— Кей, я наемник. Могу однажды просто не вернуться. Так что оставайся, жди манну с неба. Господь поможет.
— А твой друг?
— Автомеханик. Знакомы двадцать лет. Он присматривает за моей машиной, пока я в отъезде.
— Послушай... заплати за мой напиток, и я пройдусь с тобой.
Я положил на стол двадцати долларовую купюру, и мы вышли на свежий морской воздух.
— Люблю это место, — сказал я, когда мы ступили на деревянный настил.
— А я тебя вспомнила, — вдруг произнесла Кей. — Ты иногда бегаешь здесь босиком по урезу воды.
— Бегаю. Откуда видела?
— С борта яхты «Морской коршун».
— Эта та, что на рейде напротив?
— Да. Моего бывшего мужа.
— А я разглядывал вас с берега и думал: надо же, какая счастливая пара. Оказывается, мы давно знакомы.
— Мой бывший был богатым лентяем. Смотри, у него на борту уже новая девица.
— А может, новая жена?
— Может и жена, — пожала плечами Кей.
— Раньше я была падка на «мерседесы», яхты, красивые дома и толстые кошельки. Ничего из этого мне счастья не принесло. В конце концов я поняла: нужен не бумажник мужчины, а его душа. Но у тебя, судя по всему, бумажник не тугой, да и своего дома нет? — Нет. Снимаю маленькую квартиру. Приезжаю раз в три месяца на десять дней. Зачем мне дом, если я могу не вернуться? А ты чем занимаешься?
 — Помощник учителя в начальной школе. Тоже снимаю жилье.
— Можешь не продолжать, я знаю школьные зарплаты. У тебя последняя неделя каникул?
— Да.
— Кей, перебирайся ко мне. За квартиру платить не придется, она все равно будет пустовать до ноября. В ноябре я приеду на десять дней, тогда всё и обсудим.
— А где квартира?
— В комьюнити Пеликан-Пойнт.
— Это же далеко от школы. У меня нет машины.
— Я оставлю тебе свой «Палисейд», он совсем новый. С тебя только бензин.
— Ты же меня совершенно не знаешь!
— Вернусь — познакомимся ближе.
— Мне надо подумать...
— Думай. А мне пора собираться в дорогу. Прощай.
Я развернулся и быстрым шагом пошел по аллее к Эль-Гротто — к мемориалу Девы Марии. Моей заступницы.
Вернувшись домой, я позвонил Джеку: — Падре, я встретил там дамочку... Не знаю, ту или не ту, но мы расстались полчаса назад. Передай сестре, пусть готовит новую встречу. И приезжай завтра на уху. Вечером я уезжаю, заберешь ключи от машины.
В начале ноября я вернулся. Встретился с Джеком и его сестрой, привез им сувениры из Египта, прожил положенные десять дней и снова улетел в Африку. Там мы охраняли фермы от набегов местных группировок. Стреляли почти каждый день, хотя подготовка у них была слабая — мои ребята отбивали нападения за один бой.
Потом были еще две командировки. К весне я снова появился на пристани и по традиции бегал босиком по мягкому песку, укрепляя связки.
— Ви-Джей! — окликнул меня женский голос.
Я остановился. Передо мной стояла Кей.
— Привет. Ты не на яхте?
— Не шути так, — тихо проговорила она. — Ты когда уезжаешь?
— Через два дня.
— Я хочу поговорить с тобой.
— О чём?
— Ты злишься на меня?
— Нет. Я просто выкинул твой печальный образ из головы.
— У тебя появилась женщина?
— У меня никого нет и не будет. На свидания я больше не ходок. Командир сказал, что в Раю меня ждут семьдесят две девственницы, а я привык ему верить. Он в этом бизнесе тридцать лет живым держится, я — пятнадцать.
— Не груби мне, прошу... Я искала тебя. Но человека по имени Ви-Джей в нашем городе просто нет.
— Его нигде нет. Это имя для друзей. А ты теперь не в их числе. Прощай, мне надо добежать еще две мили.
— Подожди! Прости меня, пожалуйста...
Я повернулся и взглянул на нее. Ее глаза были полны слез.
— Кей... Приходи вечером в «Пираты», часов в семь. Поговорим. А сейчас мне нужно доработать норму. От этого зависит моя жизнь, я не шучу. Организм начал сдавать после ранения.
Я повернулся спиной и задрал майку — под лопаткой багровел свежий, еще не до конца затянувшийся шрам.
— Боже... Ты снова поедешь туда?
— Поеду. Мне здесь никто платить не будет. До вечера, Кей.
В семь вечера ухоженная, строгая молодая женщина сидела за тем же столиком в «Пиратах» и нервно поглядывала на часы. Ровно в семь двери распахнулись, и в зал вошел Джек. Осмотревшись, он направился прямо к ней.
— Вы Кей?
— Да. — Меня зовут Джек. К сожалению, мой друг не сможет прийти. Его срочно отозвали, он сейчас в Техасе. Хотите с ним поговорить?
— Очень.
Джек достал телефон и набрал видеовызов. Через полминуты экран ожил: на нем появился мужчина в военной форме, отдающий короткие команды солдатам. Затем он повернулся к камере:
— Кей, прости. Улетаю, ситуация дрянь, нужна помощь. Вернусь через... да не знаю я. Будет штурм. Все висит на волоске. Извини, что не пришел.
Он слегка отстранил телефон, отдавая очередное распоряжение. На его штурмовой куртке четко читалась плашка с фамилией: Алехандро Альварес.
— Вот такие дела, Кей... Не сдержал слово.
— Ты... Алехандро Альварес?
— Да.
— А я Камила Гонсалес. Коротко — Кей.
— Родственные души, — криво ухмыльнулся он на экране.
— Алехандро! Я буду ждать тебя в твоей квартире. Только береги себя!
— Буду. Джек представит тебя администрации и покажет, как работают замки. Ключи от машины тоже отдаст. Всё, нас зовут на посадку.
Камила переехала в квартиру Алехандро на следующий же день. Первое время стены, хранящие дух чужого, сильного и молчаливого мужчины, казались ей непривычными. Но день за днем, оставаясь в тишине, она начинала чувствовать его присутствие. Здесь всё было пропитано основательностью: от тяжелых деревянных часов до аккуратно сложенных вещей.
Камила коротала одинокие вечера у окна с видом на залив. В этой тишине в ней постепенно зрело и крепло новое, неизвестное ранее чувство. Она привыкла к суетливым, эгоистичным мужчинам, но Алехандро был совсем другим. Он не давал пустых обещаний, не заискивал, но отдал ей ключи от своего дома и машины, просто потому что увидел в ней женщину, которой нужна поддержка. И она поняла, что влюбилась — искренне, глубоко, в настоящего мужчину. В того, кто готов без колебаний швырнуть себя в омут новых отношений, едва вернувшись из ада.
Но вместе с любовью пришел и дикий, парализующий страх. Четыре месяца Камила буквально сходила с ума. Она каждую ночь представляла себе самое худшее: взрывы, свист пуль, ранения, гибель. Каждая новостная сводка заставляла ее сердце сжиматься от боли. Джек навещал ее, пытался успокаивать, но она видела в его глазах тревогу и лишь сильнее погружалась в свои мрачные предчувствия.
И ее страхи материализовались. В конце четвертого месяца, поздно вечером, Джек открыл дверь своим ключом и вкатил в прихожую инвалидную коляску.
Камила вскрикнула и бросилась к Алехандро, не сдерживая слез:
— Я тебя больше никуда не отпущу! Слышишь?!
— Спасибо... — тихо ответил он, обнимая ее. — Через год я получу пенсию по инвалидности и за выслугу лет. А пока меня будут латать — я буду дома, с тобой.
Камила оказалась прекрасной сиделкой. С ее нежной заботой и теплом Альварес быстро вставал на ноги. Но когда врачи признали его вылеченным, он снова начал собирать вещи.
— Алехандро, прошу тебя, не надо! — плакала Камила, обнимая его за плечи. — Я не переживу еще одной такой разлуки! Я просто сгорю от страха!
Алехандро мягко взял ее руки в свои, заставил посмотреть себе в глаза и произнес тихим, но невероятно уверенным голосом: — Камила, послушай меня внимательно. Не надо нервничать и сомневаться. Не смей наполнять себя страхом. Просто жди меня и представляй наше будущее счастье. Обязательно представляй, как мы сидим здесь вместе, здоровые и спокойные. Это счастье обязательно будет. Запомни: Небеса принимают любые наши чувства к исполнению. Если ты печалишься и боишься, ты притягиваешь в жизнь печаль и беду. Но если ты ждешь с верой и представляешь радость, то именно радость к тебе и придет. Это мировой закон, Камила. Law of Attraction — Закон притяжения. Мы получаем то, о чем думаем. В прошлый раз твои страхи чуть не уложили меня в землю. Теперь думай только о нашем счастье. Поняла?
Камила пораженно посмотрела на него, вытерла слезы и медленно кивнула.
Военная комиссия признала его годным к службе, и он уехал. В этот раз Камила поступила иначе. Каждый раз, когда к горлу подступала тревога, она закрывала глаза и вспоминала слова Алехандро. Она гнала прочь мысли о пулях и больницах, а вместо этого представляла их совместные вечера, уютную кухню, их будущий дом и тихий шум прибоя.
И закон сработал. Алехандро сделал еще три тяжелейших выхода — и вернулся без единого царапины. Все три командировки прошли абсолютно гладко.
Камила, правда, успела заработать первые седые пряди — всё же ждать наемника требовало немалых сил. Но её глаза сияли миром и уверенностью.
Пенсию ему положили хорошую, но сидеть без дела Алехандро не умел. Хозяин автомастерской, где работал Джек, с радостью взял его на шиномонтаж. Большего Альваресу и не требовалось: день проходил среди мужчин, железа и запаха резины, а вечером они с Кей ужинали дома.
В один из таких спокойных вечеров Алехандро достал бархатную коробочку, открыл её и протянул Кей кольцо:
— Камила Гонсалес, не согласитесь ли вы стать моей женой?
— А это что-нибудь изменит в наших отношениях? — улыбнулась она, глядя на него глазами, полными любви и покоя.
— Нет. Ничего.
— Тогда я согласна стать твоей женой, Алехандро Альварес.