Критика Делягина против Набиуллиной

  28.07.2026               
                «Критика без предложения     лучшего
                не имеет никакой ценности».

                Выдержка из книги   «Никто, кроме России».

      Депутат Госдумы Михаил Делягин в эфире телеканала «Царьград» заявил: «Промышленность умирает. Это варварство и безобразие… Мы будем добиваться отставки Набиуллиной.  Пора заканчивать с политкорректностью». Громкая реплика известного экономиста о предсмертном состоянии российской промышленности выглядит особенно контрастно на фоне роста числа миллиардеров в стране.  Заявление Делягина отражает растущее недовольство как части политического класса, так и значительной доли населения экономической стратегией Центробанка, действиями Правительства и в целом — либеральным подходом к решению насущных проблем общества. Всё больше людей воспринимают такую модель как неспособную обеспечить развитие промышленности, технологический суверенитет и социальную стабильность.
      Наибольший вред для благополучного развития страны приносит Михаил Делягин своим крайне упрощённым и искажённым пониманием либерализма. Его мировоззренческие конструкции, в которых либерализм объявляется «современной реинкарнацией фашизма», фактически превращаются в обновлённый и усиленный идеологический маразм, восходящий к марксистской традиции. «Новый социализм», который продвигают наследники марксистских идей, лишь усиливает поляризацию российского общества и рискует стать очередной утопической моделью, несущей разрушительные последствия для страны.  «Философия» Делягина объективно вредит президенту России, для которого вопросы общественной консолидации имеют первостепенное значение.  Либерализм был, есть и остаётся единственным политическим и философским учением, обладающим пока только  ограниченной  рациональностью. Либеральный тренд мирового развития — доминирующий и  терпимо устойчивый; его необходимо осмысливать и рационализировать, а не пытаться вытеснить утопическими проектами.  Социализм же представляет собой исторически временную и трагическую полярность, возникшую  из-за ненаучности общественных дисциплин. Интеллектуальная несостоятельность Делягина заключается в том, что он, подобно Марксу, не понимает сути общественного прогресса: ограниченной рациональности капитализма, его хрупкой, но реальной прогрессивности, а также скрытой регрессивности и антинародного характера социалистических моделей. Именно ошибочное понимание либерализма делает апологетов марксизма неспособными преодолеть хроническую фальшь общественного бытия.  Либерализм не является обманом — он лишь оказался искажённым из-за абстрактности общественных наук. Напротив, именно большевистская интерпретация марксизма привела к трагическим историческим последствиям, породив идеологию, которая превратила государство в инструмент насилия и подавления. То есть  большевики сами себя и свой народ обманули бредом Маркса и стали  революционными маньяками, классовыми террористами,  убийцами своего народа. Ленин, лохонутый «учением» Маркса, был политических ослом, вождём мирового обманутого пролетариата, символом русского позора.  Социализм — это не общественно-политический строй, а государственно-политическая система, нуждающаяся прежде всего в рабах  и солдатах для бессмысленной борьбы с капитализмом. Это не развивающаяся система, а постоянно  воюющая  с  собственным  благополучным будущим. К сведению сторонников «нового социализма»: фашизм, большевизм, социализм, социал-демократия и национал-коммунизм представляют собой ненаучные попытки ослабить губительные последствия  субъективные противоречия человеческого бытия.  Реинкарнация любого из этих лживых и трагических «выдуманных повествований» интеллектуально недопустима и исторически бесперспективна.  К сведению критиков либерализма: Гайдар и Чубайс не были либералами в подлинном смысле этого слова. Их деятельность представляла собой не либеральные реформы, а разрушительный и крайне неудачный эксперимент над государством и населением, проведённый под либеральным флагом. Ориентируясь на советы безмозглых западных консультантов, они сознательно осуществили ошибочный и социально опасный переход к критически ущербной модели рыночной экономики.  Переход к совершенной рыночной экономике исключает на начальном  этапе приватизацию  крупных предприятий, акционирование хозяйствующих субъектов,  демонополизацию экономики, создание алигорхата. Руководителей крупных предприятий, управленцев  нужно было просто переводить на рыночную (относительную) систему оплаты.  (Понять правильность перехода к социально ответственной рыночной экономике можно из книги «Цивилизованное общество и его противники»)  Делягин не понимает фундаментальной ошибочности тех решений, а потому оказывается профессионально непригодным в вопросах исправления исторических просчётов и вывода страны из затяжного системного кризиса — того самого «болота», в которое Россия вляпалась  из-за некомпетентности и недальновидности прежних правителей. Он даже не понимает основную проблему рыночной экономики.  Делягин, подобно Дугину, представляет собой для президента Владимира Путина фактор серьёзного идеологического риска.  Их концепции формируют провокационные и потенциально трагические направления развития страны, подталкивая общественную дискуссию к крайностям, которые ослабляют стратегическую устойчивость государства и препятствуют консолидации общества.  Поляризация российского общества сойдёт на нет,  когда  страна  выйдет на реальный «третий путь» развития и перестанет чтить Ленина, Сталина, революцию, советский период развития. 
       Очередным «шедевром» мировоззренческой некомпетентности Делягина стала его метафора о «библии либеральной экономической политики — Вашингтонском консенсусе». Странно критиковать набор ненаучных правил, не имея даже минимального представления  о том, каким он должен быть на самом деле. Такая — голая — критика  является завуалированной  формом  самовосхваления.
  Критика председателя Банка России Э.;С.;Набиуллиной со стороны мировоззренчески дезориентированного депутата Михаила Делягина звучит давно, однако в последнее время она сопровождается прямыми обвинениями в «разрушении промышленности». Подобные заявления не опираются на комплексный анализ экономической политики и отражают скорее идеологическую растерянность, чем профессиональную оценку.   Промышленный рост зависит от координации фискальной, технологической, образовательной, инфраструктурной политик.  Сведение этих процессов к действиям одного института не только методологически неверно, но и препятствует формированию конструктивной дискуссии о реальных механизмах развития.  Толковый  предприниматель без надобности не берёт  кредиты: он развивается на основе прироста своих средств.
  Для реального сектора экономики важнее не столько номинальное изменение ключевой ставки, сколько качество кредитной политики. Ключевой вопрос — не просто повышать или снижать ставку, а обеспечивать доступ к кредитам тем предприятиям, которые действительно нуждаются в финансировании и способны использовать его эффективно. Рациональные предприниматели не стремятся к избыточным заимствованиям и развиваются за счёт собственного прироста капитала, тогда как рискованные и спекулятивные заёмщики могут вовлекаться в финансовые игры и усиливать инфляционные процессы. Ограничение ресурсов может стимулировать оптимизацию и более рациональное ведение бизнеса, хотя чрезмерная нехватка средств способна и тормозить развитие. Российские предприниматели, сформировавшиеся в условиях стихийного и нередко криминализированного становления капитализма, часто демонстрируют высокую адаптивность и сообразительность, но при этом нередко действуют по логике дикого рынка, ориентируясь прежде всего на собственные интересы. В таких условиях снижение ключевой ставки может усилить спекулятивное кредитование и инфляционные риски, тогда как её повышение ограничивает избыточные заимствования и способствует стабилизации. С этой точки зрения политика Банка России по поддержанию высокой ставки выглядит более оправданной, чем её снижение.  Критика Делягина, по моему  мнению, носит популистский характер и не учитывает иррациональные факторы экономической политики.