Родители есть у всех

Заявление, что родители есть у всех – это не банальщина. Это, знаете ли, непреклонная истина! Даже для тех, кто всеми считается или сам себя считает сиротой, поскольку мы все не «ветром надуты». На такие неожиданные мысли меня с утра натолкнули звонки отца и матери. Почему звонки? Да живут теперь мои родители порознь, да в разных городах.

Сначала позвонила мама с Урала (уехала не так давно к сестрам, вроде как погостить, да так там и осталась). А что ей одной на старости лет куковать, ладно бы рядом с нами жила, так нет, из другой области друг к другу не наездишься, а перебираться к нам не захотела. «Вас и так слишком много», – чуть что слышал я в ответ на свои предложения. Одним словом, живем мы с ней не просто на расстоянии, так еще и в разных частях света: наше семейство в Европе, она – в Азии.

Как обычно, сначала, мать есть мать, я услышал обязательный вопрос, точнее – три в одном:
– Сынок, здравствуй, как вы там, как внуки, как ваше здоровье?
– Да всё нормально, мамуля, все здоровы, дети растут, мы с Эммой работаем, – ответил я тоже весьма традиционно.

– Поняла. В гости не соберетесь? Что-то я себя плоховато чувствовать стала. А так на девчонок хочется посмотреть, не узнаю поди? Да и Артёмка, наверное, вымахал?
– Мам, ну что за настроение, – для начала возмутился я. – Ты же не любишь по врачам ходить, а надо бы. Ну что мне тёток просить, чтобы тебя отвели? Ладно, не обижайся. Насчет приехать пока не ясно. Очень хотим выбраться к вам, плюс и в Челябинск заскочить, но раньше весны не отвечу. А внуков мы тебе постоянно в фотоверсиях демонстрируем.

– То фото, а то живьем, – возразила мама. И после небольшой паузы продолжила:
– Я тебе, собственно, звоню сообщить, что составила завещание. Подожди, не перебивай, – пресекла она мою попытку снова возмутиться. – Я же не собираюсь завтра умирать. Просто надо заранее такие вещи делать, чтобы потом никто не перессорился. Хоть у меня не особо есть, что делить, но все же. Сейчас я тебе подробности не буду сообщать. Приедете, поговорим предметно. Нет – узнаешь по факту.

Мне этот звонок не очень-то понравился, но и спорить с матерью было бессмысленно. Моя Ольга Ивановна всегда была принципиальной и настойчивой, кем бы и где не работала: от рядовой продавщицы в отделе «Соки-Воды» до директора крупного гастронома. Да и, по сути, она была права – многие совершенно не задумываются о подобных бренных делах, вот и возникают в семьях наследственные разборки. Понятно, что если захотеть, то и при любом завещании можно устроить «шоу» с делёжкой, но всё же…

Не успел я закончить разговор с мамой просьбой передать приветы всем родным, как позвонил отец. Тут же мелькнула мысль: «Прямо родительский день какой-то, хоть и заочный»
– Привет, папа! Просто так звонишь или повод особый, – зачем-то сыронизировал я.
– Особого нет, но и вы не звонили долго после праздников. Решил сам узнать, что нового у вас.

Ответил я отцу почти также, как и маме. Только еще про спортивные успехи Тёмы рассказал, поскольку дед, будучи в прошлом футбольным вратарем, до сих пор за спортом следил, а за перспективами внука в хоккее – особенно, раз уж у сына, то бишь меня, карьера в футболе не задалась.
Мой родитель, Феликс Виленович, когда-то действительно играл на профессиональном уровне в игру миллионов. Затем стал неплохим тренером. Теперь же, пенсионерствует, живя (после развода с мамой) много лет в соседней области со второй женой. Видимся мы, увы, редко, но созваниваемся постоянно.

– Ты знаешь, только что мама звонила. Зовет в гости. Может и правда, выберемся в этом году, – сообщил я отцу, зная, что они друг друга не забыли и хотя не общаются напрямую, но всегда интересуются через меня, что да как происходит в их жизни.
– Она всё одна?
– Нет, с сестрами, – опять съехидничал я.

Что ж такое со мной сегодня, знаю же, что не совсем прав. Их жизнь – это их жизнь. Не мне судить, кто прав, кто нет в причинах развода. Так случилось в нашей семье. Но главное, я обоих люблю одинаково сильно. И мать, которая кроме того, что дала мне жизнь, явно передала с генами и свою доброту, и упорство в достижении целей, и лояльность к людям. И отца, передавшего мне крепкое здоровье, свойственное роду Жадиных, и веру в свои силы, затем приобщившего к спорту и воспитавшего во мне твердость характера.

– Всё шутишь, – не обиделся папа. – Ты же знаешь, я в ее жизнь дано не заглядываю. Так, по инерции спросил.
– Да всё у нее нормально, – не стал я вдаваться в подробности разговора с Уралом. – Впрочем, как и у всех остальных родственников.
– Ну и хорошо! А насчет гостей я, собственно, и звоню. До нас не доедете весной? Если ты не забыл, у меня юбилей в этом году.

Ёлки-палки! А ведь я забыл! Но вида, конечно, не подал.
– Как можно! Обижаешь. Думаем уже на этот счет. А вы день в день отмечать планируете?
– Нет. В будни сложнее всех собрать. Так что к выходным снесем. Позже сообщу точную дату. Так что собирайтесь. Только всем семейством, пожалуйста.
И опять я не удержался от ироничного вопроса, на этот раз про тёщу:
– Пелагею Кузьминичну брать?
– А почему нет? Места всем хватит, – ответил отец, как ни в чем ни бывало.

Распрощавшись с отцом, и передав поклон его супруге, я решил заняться домашними делами. Но это одним, так сказать, полушарием мозга. Другое же упорно не хотело откладывать результаты двух телефонных разговоров в сторону: во-первых, мне предстояло обсудить их с Эммой, во-вторых, прикинуть возможности семейного выезда к родителям весной и летом, а в-третьих, я лишний раз получил повод убедиться, что никуда нам от родительской любви не деться, сколько бы нам лет ни было. Собственно, мы и сами скоро, когда уже наши дети вылетят из родового гнезда, будем опекать их даже на расстоянии.

Так что заявление, что родители есть у всех – это, действительно, не банальщина. Важно помнить об этом и не отрекаться от них, несмотря ни на что!