Нейронный Ландшафт

 
ТЕОРИЯ ЗЕРКАЛЬНЫХ НЕЙРОНОВ
Много лет я хотела обсудить связь зеркальных нейронов с аутизмом с человеком, обладающим профессиональными знаниями. Это не было случайным любопытством. Я изучала исследования, читала статьи и сопоставляла теорию с тем, что наблюдала во время многолетней работы с аутичными детьми.
Теория зеркальных нейронов привлекала меня не как способ «вылечить» аутизм, а как возможное объяснение того, почему аутичный ребенок не перенимает опыт окружающих обычным путем и вынужден создавать собственный путь развития. Понимание этого уже имело практическое значение: ребенку требовалась не стандартная коррекция, а индивидуальная помощь.
Однако все мои попытки обсудить эту тему заканчивались плохо. Вместо профессионального разговора люди начинали раздражаться или демонстрировать своё превосходство. Сначала я объясняла это обычным отношением специалистов к дилетантам. Позднее у меня появилось другое подозрение: возможно, они сами знали о зеркальных нейронах не так много, но не могли этого признать.
Однажды в Facebook появилась публикация, связывавшая аутизм с нарушением миелинизации нейронов, дефицитом витаминов группы B и пищевыми добавками. Я не верила, что питание или отдельный витамин могут объяснить аутизм. За двадцать пять лет я видела множество аутичных детей, живших в разных условиях и питавшихся совершенно по-разному.
В обсуждении Алекс Т. также возразил против попытки свести аутизм к одной простой причине. Он написал, что нарушение миелинизации может быть не причиной, а лишь одним из последствий более глубокого процесса. Его ответ показался мне возможностью наконец обсудить интересующую меня тему. Я задала ему вопрос о зеркальных нейронах.

БЕСПОЛЕЗНОЕ ЗНАНИЕ?
Я спросила:
— Что вы думаете о теории зеркальных нейронов, отсутствие или нарушение работы которых мешает ребёнку подражать окружающим и таким образом самостоятельно перенимать их опыт?
Алекс ответил:
— Я знаком с зеркальными нейронами и соответствующей теорией. Да, отсутствие некоторых скрытых вне сознательных механизмов явно мешает ребёнку перенимать чужой опыт. Но осознание этого ничем не помогает при аутизме. Знание о том, что у конкретного ребёнка отсутствует такой механизм, совершенно бесполезно. Вот если бы мы знали, как «встроить» этот механизм в психику конкретного аутичного ребенка!
Я не понимала, почему это знание должно было быть бесполезным.
— Почему оно ничего не даёт? Ребёнок будет развиваться собственным уникальным путем, и именно поэтому ему нужна уникальная помощь. Вы написали, что причина аутизма находится гораздо глубже. В чём вы её видите?
— В нарушении механизма переноса нейронного ландшафта. Это если очень кратко. Вас удовлетворяет моё видение? Прежде чем задавать вопрос, спросите себя: готовы ли вы получить ответ на него?
Мне снова не ответили по существу. Я не утверждала, что понимание работы зеркальных нейронов позволяет «встроить» недостающий механизм. Я говорила о другом: если ребёнок не может автоматически перенимать чужой опыт, взрослый должен изменить способ взаимодействия и обучения. Для меня это было не бесполезным теоретическим знанием, а основанием для практического подхода.

ВЗАИМОНЕПОНИМАНИЕ?
Я написала:
— Мне неприятны ваш тон и ваши ответы. Я много лет работала с аутичными детьми. Я могу задавать любые вопросы и способна спокойно воспринимать любые ответы.
Алекс снова вернулся к утверждению, что теория зеркальных нейронов ничего не даёт ребёнку. Он объяснил, что эта информация предназначена для взрослого — родителя или врача, — а ребёнок с аутизмом не способен осознать, что его зеркальные нейроны «не работают». По его словам, обычный взрослый также не способен вывести из этой теории практический способ помощи. Поэтому такое знание остаётся пустым и бесполезным.
Но я никогда не предлагала объяснять ребёнку теорию зеркальных нейронов. Я говорила о том, как понимание возможного механизма может изменить действия взрослого. Вместо обсуждения этой идеи Алекс отвечал на вопрос, которого я не задавала.
Затем он написал:
— Если вам не нравится мой тон, милостиво прошу прощения! Я не собирался доставлять вам неприятные ощущения. Получается, вы всё-таки не готовы воспринимать ответы без неприятных чувств?
После этого он сообщил, что является специалистом по аутизму с более чем сорокалетним опытом. Его сын в детстве имел тяжёлую форму аутизма и не говорил, но позднее окончил школу и университет, стал системным администратором, начал жить самостоятельно и создал семью. Алекс объяснил свой успех тем, что не придерживался традиционного понимания аутизма и не боялся трудных вопросов.
Вместо обсуждения интересующего меня вопроса  я получила рассказ о его профессиональном авторитете и достижениях его сына. Обсуждение зеркальных нейронов так и не началось.

ВСЁ ДЕЛО В СТАТУСЕ
Ещё одна попытка обсудить зеркальные нейроны закончилась неудачей. Но теперь я увидела возможную причину подобных конфликтов.
Я вступала в разговор в непонятном для собеседника статусе. Я не была профессионалом с официальным образованием, научным званием и привычным профессиональным языком. Но я не была и клиентом, который пришёл за поддержкой или готовым объяснением. Я обладала многолетним практическим опытом, изучала исследования и хотела обсуждать идею на равных.
Вероятно, Алекс увидел во мне дилетанта, которому специалист сообщает правильный ответ. Когда я стала задавать дополнительные вопросы и оспаривать его вывод о бесполезности теории, он воспринял это не как продолжение обсуждения, а как нарушение ожидаемой иерархии. После этого разговор переместился с зеркальных нейронов на мою способность принимать ответы и на подтверждение его профессионального авторитета.
Конечно, после разговора я попыталась выяснить, что означает «механизм переноса нейронного ландшафта». Но ни понятного объяснения, ни научного термина с таким названием я не нашла. Загадочная формулировка так и осталась формулировкой.
Сама теория так и не была обсуждена. Остался и мой главный вопрос: если особенности зеркальной нейронной системы действительно затрудняют естественное перенимание чужого опыта, как это понимание должно изменить помощь ребёнку? Я по-прежнему надеюсь однажды встретить человека, который ответит именно на этот вопрос.
Но кем должен быть этот человек?
Наверное человек с профессиональными знаниями, для которого содержание вопроса важнее иерархии и который способен воспринимать практический опыт как основание для равноправного обсуждения
Но где такого человека найти?