Православное Слово 78

ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО —
миссии Истинного Православного Христианства.

Учрежден по благословению приснопамятного Высокопреосвященнейшего Иоанна (Максимовича), архиепископа Западно-Американского и Сан-Францисского, Русской Православной Церкви Заграницей.
ПЛАТИНА, КАЛИФОРНИЯ 96076

[Русский текст Вячеслава Марченко.]

Январь — февраль.
1978 г., т. 14, № 1 (78)

ISSN 0030-5839

СОДЕРЖАНИЕ:
1. Письма.
2. Наши духовные герои
3. Поминайте наставников ваших.
4. «Житие Отцов» (Vita Patrum) святителя Григория Турского. Глава первая: Житие преподобных Романа и Лупикина.
5. Мартиролог коммунистического ига. Епископ Воронежский Алексий.
6. Катакомбная Церковь в России, 1976 год.
7. Житие и подвиги блаженного Паисия Величковского (часть девятнадцатая).
8. Душа после смерти (глава 3, окончание).

ОБЛОЖКА: Гравюра начала XIX века с изображением митрополита Санкт-Петербургского и Новгородского Гавриила (см. материал об отце Паисии (Величковском)).

ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО, периодическое издание Братства преподобного Германа Аляскинского, выходящее раз в два месяца. Почтовый сбор по тарифу для периодических изданий второго класса оплачен в г. Платина, штат Калифорния. Стоимость подписки: 7 долларов в год, 12 долларов за два года, 18 долларов за три года. Адрес редакции: Бигам Гордж Роуд, Платина, Калифорния. Все экземпляры прошлых номеров и отдельные статьи можно приобрести в компании Микрофильмы Университета Ксерокс (адрес: 300 Зееб Роуд, Энн-Арбор, Мэриленд, 48106). Авторское право © 1976 г. принадлежит Братству преподобного Германа Аляскинского. Все запросы следует направлять по адресу: ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО, ПЛАТИНА, КАЛИФОРНИЯ 96076, США.


1. ПИСЬМА.

 

В нашем журнале «Православное Слово» (The Orthodox Word) мы делимся со своими читателями несколькими из получаемых нами писем, раскрывающих — хотя бы в малой степени — некоторые христианские заботы и опыт «малого стада», которое старается быть верным Христу в эти последние времена. Чтобы способствовать свободному выражению мнений, большинство писем публикуется без полных подписей, но имена всех авторов известны редакторам.

«ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО» В БОЛЬНИЦАХ.

И я, и моя жена находим «Православное Слово» информативным, назидательным и вдохновляющим... Если у вас есть старые номера, я был бы благодарен, если бы вы могли прислать их мне — мне нравится оставлять экземпляры больным, которые искренне ценят такого рода чтение.
— Свящ. С., Нью-Йорк

Прим. ред.: Мы приглашаем наших читателей помочь нам разместить «Православное Слово» в больницах, у больных. Пожалуйста, присылайте нам названия известных вам больниц, которые приняли бы подарочную подписку, или имена священников или мирян, которые посещают больницы и больных и хотели бы распространять среди них «Православное Слово». Эти подписки будут предоставлены из нашего миссионерского фонда, пожертвования в который приветствуются.

ОПТИНСКАЯ МОЛИТВА.

В больнице в коме умирает женщина — у нее специальная сиделка. В прошлый понедельник вечером я зашел на этаж, где она лежала, чтобы навестить некоторых медсестер. Я случайно проходил мимо ее палаты и остановился. «Как она?» — спросил я ее сиделку. «Не очень хорошо», — ответила та. Затем я заметил, что под ее правой рукой лежала Священная Библия. «Семья попросила меня держать ее под ее рукой, пока она не умрет», — сказала она. «Как хорошо», — ответил я. «Какого она вероисповедания?» — «Протестантка». — «Вы не против, если я взгляну на ее Библию?» — «Нет, пожалуйста».

Это была хорошо потрепанная Библия 1928 года в переводе короля Иакова, без чего-либо особенного. Несколько отрывков были подчеркнуты фломастером. Я просмотрел страницы, чтобы видеть, есть ли там картинки — их не было. Затем, когда я перелистывал Псалтирь, между страницами, где находятся Псалмы 39 и 40, я увидел кусочек бумаги с молитвой. К моему великому изумлению, это была молитва святого праведного Иоанна Кронштадтского!

Может быть, давным-давно кто-то из друзей подарил ее ей, кто знает? Во всяком случае, я начал переписывать ее на листок бумаги, но сиделка сказала: «Почему бы вам не спуститься вниз и не сделать несколько копий?» Я спустился вниз, сделал несколько копий, вложил оригинал обратно в Библию и положил руку умирающей женщины обратно на нее. Я подумал, что вы хотели бы получить копию этой молитвы, хотя она у вас, вероятно, есть — но для меня эта копия особенная.

Православие часто оказывается там, где его меньше всего ждешь. Часто мы склонны думать, что Вера пребывает только в Церкви, или в монастыре, или в доме православных христиан. Православие повсюду... потому что Бог повсюду. Я почувствовал себя очень близким к святому Иоанну Кронштадтскому в это время — может быть, он
 пытался мне что-то сказать?
«Оптинская молитва святого праведного Иоанна Кронштадтского».

«Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться святой воле Твоей. На всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня. Какие бы я ни получил известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душой и твердым убеждением, что на все святая воля Твоя. Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами. Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано Тобой. Научи меня прямо и разумно действовать с каждым человеком, никого не смущая и не огорчая. Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня. Руководи моей волей и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить. Аминь».
— М., Вашингтон.

Прим. ред.: Этот текст обычно известен как «Молитва Оптинских старцев» (будучи составленной ими), которая по какой-то причине стала связываться в англоязычной среде также и со святым Иоанном Кронштадтским. Это утренняя молитва, и она как нельзя более уместна с ее прошениями о душевном мире и принятии воли Божией в наш тревожный и беспокойный век. Покойный И.М. Андреев (о котором см. «Православное слово», № 73) замечал ее благотворное действие как в России, так и за рубежом, и особенно поощрял ее ежедневное употребление среди православных христиан, написав к ней поучительный комментарий (русский текст в Свято-Владимирском календаре на 1973 г., стр. 25–28).

ПОЛЬСКИЕ ПРАВОСЛАВНЫЕ.

Я поляк по происхождению, от родителей, которые были антикоммунистическими политическими беженцами из Польши. Я и многие мои польские друзья, являющиеся вашими подписчиками, находим ваш журнал большим утешением и источником вдохновения. Многие из этих друзей — бывшие римо-католики, традиционалисты, возмущенные «реформами» II Ватиканского Собора и впоследствии ставшие греко-католиками (т.е. униатами). Это было продиктовано их искренним славянским чувством благочестия и разочарованием от распада латинского обряда. Ваш журнал и «Православная жизнь» (Orthodox Life) были единственными журналами, которые они могли найти, дававшими им духовное чтение, непохожее ни на какие другие религиозные журналы. Таким образом, они движутся к Православию, все более осознавая вашу направленность как единственно приемлемую. Кажется, что для того, чтобы быть «воистину католиками» [соборными/вселенскими], они должны стать православными. Ваши статьи по таким вопросам, как «Непорочное Зачатие», помогли им осознать, каково истинное кафолическое учение об этом, в противоположность римо-католическим нововведениям. Ваши статьи о православных святых Запада также были очень полезны. Продолжайте вашу вдохновляющую, бескомпромиссно традиционную направленность, ибо Истина по своей природе исключительна. Да благословит вас Бог!
— С., Мичиган.


2. Наши духовные герои.

 
Старец Макарий Пешношский.

В НАШ ВЕК нравственного и духовного упадка лишь подвижнический пример праведных мужей и жен способен возжечь ревность к благочестивой жизни по Божественным заповедям. Поэтому столь важно хранить чистый образ их Богоугодной жизни и распространять их духовное наследие, сияющее простотой Христовой и дошедшее до наших дней от апостолов и их преемников в сокровищнице церковного сознания. Угодив Богу, они являют собой отражение Его святости, следуя Его повелению: «Будьте святы, ибо Я свят» (Лев. 11:44). Господь соделал их Своими друзьями и наделил силой, не исчезающей с их земной кончиной. Святые Божии — как прославленные Церковью, так и неведомые миру, — живы в Нем и участвуют в жизни тех, кто еще пребывает на земле, когда мы вспоминаем их и призываем в молитве.

Поспешим же к святым Божиим, станем их друзьями и обретем с ними живую связь — прежде всего через молитву о них и обращение к ним с просьбой о заступничестве; дабы они, видя наше пламенное моление, просветили нас и направили нашу жизнь прочь от мира сего, во зле лежащего.

Пусть у мира будут свои пустые герои, чья слава увядает и не может дать человечеству ничего непреходящего, — у нас же есть свои, сияющие бессмертной славой даже в эти последние времена и ведущие наши души к Небесам...

 
Святитель Иннокентий Аляскинский.
31 марта 1879 года.

Будучи подлинным апостольским подвижником, он посвятил свои огромные и разносторонние дарования делу просвещения человеческих душ светом Христовым; из простого женатого семинариста, служившего в сибирской глубинке, Господь возвел его в сан выдающегося иерарха, ставшего для нас источником духовного вдохновения.

 
МИТРОПОЛИТ ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГАВРИИЛ.
26 января 1801 г.

Митрополит Гавриил, духовно просвещенный иерарх Церкви, был истинным продолжателем традиций преподобного Паисия. Под его руководством было издано «Добротолюбие» в редакции преподобного Паисия, направлена первая православная миссия на Аляску и восстановлено множество монастырей. Его великая заслуга состояла в том, что, поддерживая тесную духовную связь с великими Богоносными отцами своего времени, он сумел не только снискать добрую славу и оказать влияние на эпоху Екатерины II, но и придать святоотеческий импульс развитию академического Богословия.

 
Митрополит Тобольский Филофей.
31 мая 1727 г.

Этот святой и ревностный архипастырь был выдающимся миссионером в Сибири, где основал множество приходов и монастырей. Чудеса от его нетленных мощей продолжали совершаться даже в советское время.

 
Блаженный Паисий (Величковский).
21 декабря и 15 ноября 1794 г.

Значение блаженного Паисия сегодня ощущается острее, чем когда-либо прежде. Очевидно, что современные православные христиане, пренебрегая его заветами, стремительно теряют ту «нить жизни», которая связывает нас с подлинным, живым Христианством. Паисий видел это еще в свое время и предпринял ответный шаг: он обратился к истинным святоотеческим источникам, раскрывающим суть Христова устремления к Горнему миру, и стал выстраивать личную и общественную жизнь в соответствии с ними.

 
Блаженный игумен Валаамский Назарий.
23 февраля 1809 г.

Суровый саровский подвижник и наставник, участвовавший в издании первого в России «Добротолюбия», он возродил древний Валаам, следуя Саровскому уставу и ведя столь высокую духовную жизнь, что это породило целую плеяду святых иноков, среди которых были такие ученики-подвижники как Герман Аляскинский и Серафим Саровский.

 
Архиепископ Белорусский Георгий (Конисский).
13 февраля 1795 г.

В годину суровых гонений со стороны римских католиков на западных рубежах Святой Руси Господь воздвиг ревностного защитника Православия — архипастыря Георгия. Его личное благочестие и исполненная любви забота о пастве открывали удивительные возможности для проповеди, создания братств, школ и монастырей, а также для издания православных трудов; венцом этой деятельности стало классическое руководство по пастырскому Богословию — «О должностях пресвитеров приходских».

 
ЕПИСКОП ПЕНЗЕНСКИЙ ИННОКЕНТИЙ.
10 октября 1819 г.

Юный идеалист, ревнитель чистого Православия, подвижник, ученый и красноречивый проповедник, чье вдохновенное слово лилось непрерывным потоком, он вступил в конфликт с духом времени — чуждым Православию, болезненным западным «мистицизмом». Это противостояние стало причиной его ранней кончины, исполненной праведности.

 
ИГУМЕН АФОНСКИЙ ПАВЕЛ.
2 августа 1840 г.

Оставив жену и детей ради монашеского подвига на Афоне, Павел провел 38 лет в скиту святого пророка Илии, храня и развивая духовное наследие преподобного Паисия (Величковского), кроме того, семь лет подвизался в Молдавии. Благодаря своей кротости и мудрому смирению он стал ключевой фигурой в деле укрепления православного монашества на Афоне, объединяя русских, греков и молдаван.

 
Схимонах Иоанн Беспалый.
16 ноября 1843 г.

Этот подвижник-пустынножитель, ученик Паисия (Величковского) в Молдавии, достиг духовных высот благодаря глубокому смирению и сподобился видений Божественного света. Он был настолько всецело предан созерцательной жизни, что, когда возникла угроза рукоположения, из любви к пустынножительству отсек себе палец и тем самым остался в покое.

 
МИТРОПОЛИТ МОСКОВСКИЙ ФИЛАРЕТ.
19 ноября 1867 г.

Великий святой Отец, продолжатель святоотеческой традиции в Новое время и красноречивый Богослов, отличавшийся тонкой точностью мысли, этот хрупкий на вид митрополит был также святым молитвенником; полвека он стоял у кормила Русской Церкви, не давая потоку нехристианских западных веяний окончательно подорвать устои России.

 
Схимонах Игнатий Олонецкий.
20 апреля 1852 г.

Истинный сын Святой Руси, с юных лет искавший святоотеческой мудрости. Совершив паломничество на Соловки, на Коневец и на Афон, он поселился в лесах Северной Фиваиды, став подлинным исихастом и мистиком, вызывавшим восхищение у святителя Игнатия (Брянчанинова).

 
ИГУМЕН АНТОНИЙ ОПТИНСКИЙ.
7 августа 1865 г.

Подвижник-пустынножитель с юных лет, он вместе со своим братом Моисеем основал Оптинский скит. Созерцатель Нетварного света, он был чудотворцем, наделенным глубоким смирением и мудростью.

 
ОПТИНСКИЙ СТАРЕЦ ЛЕОНИД (ЛЕВ).
11 октября 1841 г.

Будучи учеником одного из великих распространителей идеала преподобного Паисия, старец Лев сочетал в себе природный дар сострадания к страждущим людям с чертами юродства Христа ради; он стал первым великим старцем Оптиной пустыни, положив начало непрерывной череде прозорливых старцев, продолжавшейся вплоть до XX столетия.

 
Блаженный иерей Петр Угличский.
3 сентября 1866 г.

Видя, что даже церковность и благочестие современников могут находиться в плену у духа самодовольства, стремления к комфорту и мирского духа, он восстал против князя мира сего, избрав суровый подвиг самоотречения и юродства Христа ради и явив тем самым трогательный пример действенной силы и мудрости Христовой, не от мира сего.

 
Афонский архимандрит Паисий Новый.
6 сентября 1871 г.

Вдохновленный примером Паисия (Величковского) и его трудами по возрождению святоотеческого учения, этот архимандрит столь ревностно следовал ему и восстанавливал паисиевскую традицию в афонском скиту святого Илии, что получил имя Паисий Новый.

 
Блаженный игумен Нил Сорский.
19 июля 1870 г.

С юных лет восприняв паисиевскую традицию, этот суровый подвижник последовал по стопам своего Небесного покровителя — преподобного Нила Сорского: он возродил скитскую традицию и восстановил монастырь святого. Будучи иконописцем, совершал афонские всенощные бдения и скончался в день памяти горячо почитаемого им преподобного Серафима, которому посвятил составленную им службу.

 
Блаженный инок Иоанн Сорский.
13 мая 1863 года.

Хромой и простой труженик Сорского монастыря; его смиренная жизнь была столь угодна Богу, что он удостоился ходить по воде и беседовать с Пресвятой Богородицей.


3. Поминайте наставников ваших.

 
Митрополит Антоний.


Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их (Евр.13:7).


ИСТИННАЯ ХРИСТИАНСКАЯ ВЕРА — Святое Православие — передается из поколения в поколение, от наставника к ученику, от святых апостолов до наших дней. В нынешнем веке мы переживаем кризис этой непрерывной православной традиции: внешне Православная Церковь подвергается жестоким гонениям, цель которых — ее полное уничтожение, а внутренне православные христиане утрачивают дух Православия и ищут «мудрости» в источниках, чуждых церковной традиции. Многие сегодня открывают для себя — или обретают заново — Святое Православие, однако зачастую это обращение носит преимущественно внешний характер и сводится к приспособлению Православия к «мудрости века сего» из-за отсутствия подлинной связи с его живой традицией.

«Братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим» (2-е Фес. 2:15). Ниже приведен список некоторых наставников, передавших нам, в Русской Зарубежной Церкви, Православную веру и предание в XX веке — и особенно в трудные годы рассеяния. Хотя эти отцы имеют особое значение для нашего Братства преподобного Германа Аляскинского, они стали православными наставниками — своей жизнью, трудами или личным примером — и для многих других членов Церкви; а некоторые из них имеют общеправославное значение для нашего времени.

 
Архиепископ Иоанн (Максимович).

В значительной части современного «христианства» присутствует налет отвлеченного, самоуверенного «знания». Мы же, православные христиане, не являющиеся сами для себя авторитетом, но со смирением принявшие Христианство от наших отцов, должны быть чужды любым интеллектуальным «переосмыслениям» нашей веры. Критики указывают на различные течения в современном Православии — экуменическое, обновленческое, харизматическое, законническо-каноническое и прочие — и спрашивают нас: «А как верите вы?» На этот вопрос мы прежде всего отвечаем: «Мы верим так, как верили и учили нас наши отцы, и через них мы приемлем учение Апостолов и Самого Господа нашего Иисуса Христа». Поскольку все люди подвержены ошибкам, эти отцы порой ошибались и даже могли расходиться во мнениях друг с другом; однако их совокупное свидетельство не может быть ошибочным. То, чего недостает одному, восполняют другие.

И посему, имея вокруг себя такое облако свидетелей даже в наши злые дни, будем с терпением проходить предлежащее нам поприще, взирая на Иисуса, Начальника и Совершителя веры (Евр. 12:1–2), и зная, что отцы, родившие нас духовно через Евангелие (1 Кор. 4:15), не оставят нас в час испытаний, а неразрывная связь, которую мы через них имеем с Иисусом Христом и Его Истинным учением, не прервется до скончания века.

Православным христианам подобает в день кончины усопших поминать их за Божественной литургией и совершать заупокойные службы об упокоении их душ. В данном списке первой указана дата кончины, а после имен — год кончины.

• 16/29 января — Архиепископ Аполлинарий (1933), хранитель канонической Русской Православной Церкви в Америке.
• 17/30 января — Епископ Савва Эдмонтонский (1973), проповедник духовного пробуждения и летописец святой жизни архиепископа Иоанна (Максимовича).
• 6/19 февраля — Архиепископ Феофан Полтавский (1940), выдающийся Богослов Русского Зарубежья, известный как подвижник и молитвенник, закончивший свои дни в пещерном затворе на юге Франции.
• 11/24 февраля — Архиепископ Симон Шанхайский (1933), миссионер, подвижник, Богослов и чудотворец.
• 8/21 марта — Архиепископ Виталий Джорданвильский (1960), миссионер-книгоиздатель, продолжатель дела преподобного Иова Почаевского (трудился в Карпатской Руси и Америке).
• 17/30 марта — Архиепископ Тихон Сан-Францисский (1963), строгий подвижник и молитвенник, ученик святого старца Гавриила Псковского (в традициях Оптиной пустыни).
• 31 марта / 13 апреля — Архиепископ Аверкий Джорданвильский (1976), ревностный православный обличитель обновленчества и экуменизма в Церкви.
• 8/21 мая — Митрополит Анастасий (1965), второй Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви, известный своей рассудительностью и тактичностью, за что его называли «Мудрейшим».
• 19 июня / 2 июля — Архиепископ Иоанн (Максимович) (1966), подвижник, Богослов, миссионер и чудотворец.
• 19 июня / 2 июля — Архиепископ Леонтий Чилийский (1971), страдалец при коммунистическом режиме, сторонник греков-старостильников, ревностный обличитель церковной несправедливости; сподобился скончаться в пятую годовщину кончины своего блаженного аввы — архиепископа Иоанна.
• 28 июля / 10 августа — МИТРОПОЛИТ АНТОНИЙ (Храповицкий) (1936), первый Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви, православный апологет и вдохновитель церковной молодежи.
• 30 сентября / 13 октября — АРХИМАНДРИТ ГЕРАСИМ (на острове Еловом) (1969), хранитель мощей и памяти преподобного Германа на Аляске.
• 7/20 октября — ЕПИСКОП ИОНА (Маньчжурский) (1925), ученик оптинских старцев, воспитатель детей в церковном духе, чудотворец.
• 13/26 ноября — АРХИЕПИСКОП ИОАСАФ (Канадский и Аргентинский) (1955), миссионер, распространитель монашеского идеала, основатель канадских скитов, чудотворец.

 
Архиепископ Феофан Полтавский.
6 февраля 1940 г.

 
Архиепископ Аверкий Джорданвильский.
31 марта 1976 г.


4. VITA PATRUM – ЖИТИЕ ОТЦОВ.

Преподобные Роман и Лупикин,
ОТШЕЛЬНИКИ ЮРСКИХ ГОР.

В тексте евангельском говорится, что таланты, полученные нами от щедрости Господней и употребленные в дело, если даст Бог, принесут большие таланты, и нет пользы оставлять их без дела, зарывая в землю. Разумно приобретенные новые таланты служат обретению вечной жизни, так что когда Господь спросит о данных Им талантах и увидит, что они умножились вдвое, то скажет: "Добре, рабе благий и верный! о мале был еси верен, над многими тя поставлю; вниди в радость Господа твоего" (см.: Мф. 25, 21). И правда, лишь избранникам дано исполнить подобное с помощью Божией; лишь тем, кто с колыбели (как мы о многих из них читали) удостоился узнать Господа и, познав Его, следовал всегда заповедям Его и от самого таинства крещения отнюдь не запятнал нечестивыми поступками драгоценных белоснежных одежд души своей. Это те, кто верно "последуют Агнцу, аможе аще пойдут" (Ап. 14, 4), кто несравненное сияние Самого Агнца увенчал лилиями славы, которые не в силах заставить увянуть никакой жар и искушения.

Такими венцами рука Всемогущества Божия побуждает начинающих, укрепляет совершающих, увенчивает победивших, которых Он до того еще отметил печатью имени Своего, коих избавляет земных страданий и возвеличивает в славе до счастья Небесного. В число сих избранных, белых, как снег, не сомневаюсь, входят такие люди, которые, пройдя сквозь темные, глухие ущелья Юры, не только сами удостоились стать храмами Божиими, но и многие душу усовершили до возможности стать сосудами благодати Духа Святого – Лупикин и брат его Роман.


1. Лупикин с самого начала жизни своей всем сердцем искал Господа; выучился грамоте, а, когда достиг возраста, по воле отца принял узы брака, хотя душа его и противилась этому. Роман тогда был еще юношей и, также желая посвятить душу свою труду во славу Божию, отказался от женитьбы. Когда родители их покинули этот мир, они оба согласно возжаждали пустыни; вместе ушли в пустынные места Юрских гор между Бургундией и Алеманнией рядом с районом Авенше; там они соорудили себе жилище и каждый день, простираясь ниц, воспевали псалмы Господу, пропитанием же им были корни растений. Но тот, кто ниспал с Неба из-за гордыни своей имеет обыкновение расставлять роду людскому ловушки, и, конечно, вооружился он и против новых подвижников и с помощью пособников своих пытался отвратить их от избранного ими пути. Да, ни на один день не прекращали бесы забрасывать их камнями, и каждый раз, когда братья преклоняли колени в молитве Господу, бесы обрушивали на них град камней, так что они часто получали ранения и переносили ужасные страдания.

Тогда, еще не искушенные, они боялись этих ежедневных нападений врага и, не в силах переносить более страдания, решили оставить пустынь и вернуться домой. Чего только не вынудит сделать злоба врага? Но оставив свое убежище, они достигли населенных мест, вошли в дом одного бедного человека. Жена его спросила их, откуда пришли воины Христовы. Они не без смущения ответили, что покинули свою пустынь и подробно описали ей, почему бросили начатое. Тогда она сказала: "Вам надо было, Божьи люди, мужественно противостать козням диавола, не боясь ненависти того, кто так часто побеждаем бывает рабами Господа. Ибо он завидует святости, боится, чтобы род людской, возвысясь верой, не достиг бы тех высот, откуда сам он пал из-за ничтожности своей". И тогда, тронутые до глубины души, они сказали друг другу втайне от женщины: "Горе нам, согрешившим против Господа тем, что отказались от намерения своего! Посмотри только, как женщина обличила нас в немощи! И какой же дальше будет жизнь наша, если не вернемся мы на место, с которого согнала нас злоба врага?"

2. Тогда, вооруженные крестным знамением, с посохами в руках, они вернулись в глушь свою. По их прибытии бесы вновь стали забрасывать их камнями, но упорной молитвой обрели они Божией милостью избавление от искушения и продолжили свободно, без помех служить Господу. И посвятили себя молитве, а со всех сторон стали к ним стекаться толпы братии, жаждущей услышать от них слова наставлений. Блаженные отшельники стали известны людям, а потому основали они монастырь, который наименовали Кондадиско. В этом месте, где вырубили лес и выровняли землю, добывали они пищу трудами рук своих. И жители соседних мест так воспламенялись любовью ко Господу, что множество людей, стекающихся туда, чтобы послужить Богу, не могло там уместиться, и пришлось устраивать еще один монастырь, куда перенесен был рой от блаженного улья. Но сей новый рой, с Божией помощью, так впоследствии разросся, что основали и третий монастырь, на территории Алеманнии. Два отца по очереди ездили навещать чад своих, которых напитывали Божественным учением, говоря в каждом монастыре проповеди, способствуя формированию душ.

Аббатом же надо всеми был Лупикин. Он был весьма суровым аскетом, от еды и питья воздерживался до такой степени, что часто принимал их лишь раз в три дня. Когда его, по телесной потребности, мучила жажда, он приносил, бывало, сосуд с водой и надолго погружал в него руки. И, о чудо! Плоть его настолько насыщалась влагой, словно вода входила в рот, и сжигавшая его жажда уходила. Он сурово поддерживал дисциплину братии, никому не позволял не только сделать, но и сказать что-либо неподобающее. Тщательно избегал встреч и разговоров с женщинами. Роман же, наоборот, был так прост, что женщины не производили на него никакого впечатления, всем равно, и мужчинам, и женщинам он преподавал, призывая имя Божие, испрашиваемое ими благословение.

3. Случилось так, что у аббата Лупикина не стало хватать средств для пропитания такой большой общины, тогда Господь открыл ему место в глуши, где давным-давно было спрятано сокровище. Он пошел в это место один и принес в монастырь столько золота и серебра, сколько мог на себе унести; купив затем на эти деньги пропитания, кормил он большую братию, собравшуюся для служения Господу. И так делал каждый год. Никому из братии не открыл то место, указанное ему Господом.

Как-то раз приехал он навестить братию в Алеманнии. К полудню, когда все были еще на полях, он вошел в трапезную; там увидел, что готовится множество разных блюд, разной рыбы в том числе, и сказал сам себе: "Не годится, чтобы монахи, ведущие отшельническую жизнь, пользовались всем этим пышным изобилием". И тот час же велел приготовить большой котел. Котел поставили на огонь, и, когда в нем начала кипеть вода, он бросил туда все приготовленные блюда – рыбу вперемежку с овощами и приправами, все, что предназначалось к пище монахов – и сказал: "Пусть братия лучше едят из этого котла вместо того, чтобы поглощать вкусности, отвлекающие их от Божиих трудов". Когда монахи узнали об этом, то многим это очень не понравилось. И двенадцать человек, посовещавшись между собой, решили в пылу гнева уйти, и ушли, продираясь сквозь заросли, в поисках мирской вкусной пищи.

Все это немедленно открылось Роману в видении, ибо Господь не желал скрывать от него то, что произошло. Поэтому, когда Аббат вернулся в монастырь, он сказал ему: "Если ты пошел туда, чтобы разогнать братию, лучше было бы тебе вообще туда не ходить!" Лупикин на это ответил: "Не беспокойся, возлюбленный брат мой, о том, что произошло. Знай, что ток Господа очищен, в амбар попала только пшеница, а солома выброшена". – "Пусть бы было так, – ответил Роман, – чтобы никто из них не ушел. Прошу, скажи мне, сколько их ушло?" – "Двенадцать человек, – ответил Лупикин, – лицемерных и гордых, в которых не обитает Господь". Тогда Роман произнес в слезах: "Верю, в милости Своей Господь не отдалит их от сокровищницы Своей, а соберет и вернет всех, кому предназначено страдать". И, помолившись о них, он добился их возвращение к благодати Господа Всемогущего. Господь действительно тронул сердца их, и, совершая свою епитимью за грех свой, они собрались вместе и основали свой монастырь, где до сего дня продолжают славить Господа. А Роман пребыл таким же простодушным и прославился добрыми делами, навещая больных и исцеляя их молитвой.

4. И однажды, когда он ехал навестить братию, случилось так, что, застигнутый в пути темнотой, он свернул с дороги в сторону и попал в маленький приют для прокаженных. В нем было девять человек. Они приветствовали его, а он, полный христианской любви, немедленно велел согреть воды, собственноручно умыл им ноги и разделил с ними трапезу. Потом приготовил большое ложе, чтобы отдыхать вместе со всеми, не страшась ужасных пятен проказы. Когда прокаженные заснули, он бодрствовал, пел псалмы. И во время псалмопений протянул руку и коснулся одного из людей, и тот сразу же очистился. Он коснулся другого таким же целительным прикосновением, и тот также сразу был исцелен. Когда они поняли, что им вернули здоровье, то стали тормошить своих соседей, чтобы все проснулись и смогли бы попросить Преподобного и их очистить. А когда наступило утро, то, видя, что у всех у них чистая, здоровая кожа, Роман возблагодарил Бога, со всеми распрощался, каждого поцеловал и уехал, наказав им всегда хранить в сердцах своих заповеди Божии и совершать Богоугодные дела.

5. Однажды Лупикин, уже в преклонном возрасте, обратился к королю Хильперику, который в то время правил Бургундией, узнав, что тот в то время был в городе Женеве. Когда он вошел в дверь, стул Короля, сидевшего тогда за обедом, задрожал. Охваченный страхом, тот спросил у людей своих: "Землетрясение?" Присутствующие говорили, что они ничего не почувствовали. Тогда Король сказал: "Бегите скорее к двери, может быть там какой-то враг, возжелавший нашего королевства или навредить нам, не без причины же зашаталось сидение мое". Поспешив к двери, они нашли там Старца, одетого в звериные шкуры; когда доложили о нем Королю, тот велел: "Приведите его пред очи мои, хочу видеть, что это за человек".

Его привели, и Лупикин предстал пред Королем, как когда-то Иаков пред фараоном (Быт. 47, 7). Хильперик спросил его: "Кто ты и откуда пришел? Чем занимаешься? Какая нужда привела тебя к нам? Говори!" Лупикин отвечал: "Я – отец стада Божия; хотя Господь устраивает, что с Его постоянной помощью духовную пищу они имеют, пищи телесной иногда не хватает. Поэтому прошу Ваше Величество дать им необходимую пищу и одежду". Услышав эти слова, Король сказал: "Берите поля и виноградники и сможете жить и удовлетворять свои потребности". Но Лупикин ответил: "Мы не возьмем поля и виноградники, но если то угодно будет Вашему Величеству, назначьте нам часть доходов. Ибо не престало монахам увлекаться мирским изобилием, а в смирении сердечном искать Царствия Божия и правды Его". Когда Король услышал эти слова, он отдал приказание, чтобы они каждый год получали триста мер пшеницы и столько же вина в добавление к ста золотым монетам на покупку одежды для братии. Говорят, что казна выделяет все это до сих пор.

6. Когда аббату Лупикину и его брату Роману стало много лет, Лупикин сказал брату: "Скажи мне, в каком монастыре ты хочешь, чтобы приготовили тебе могилу, чтобы мы могли покоиться вместе?" Тот ответил: "Невозможно, чтобы могила моя была в монастыре, куда доступ женщинам запрещен. Ты ведь знаешь, что, несмотря на недостоинство мое и без всякой заслуги с моей стороны, Господь Бог мой удостоил меня дара исцелять и что многие были бы исцелены наложением моей руки и силой Креста Господня от разных болезней. Многие будут приходить к моей могиле, когда я оставлю этот мир. Вот почему я прошу, чтобы меня положили вне монастыря". По этой причине, когда он умер, похоронили его на холме в десяти тысячах шагов от монастыря. Позже над могилой его была построена большая церковь, где каждый день собиралось много народа. И там действительно во имя Божие совершались многие чудеса: слепые обретали зрение, глухие слух, парализованные способность ходить.

Что касается аббата Лупикина, когда он умер, его похоронили в базилике монастыря, и он, таким образом, принес Господу таланты, преумноженные из данных ему (Мф. 25, 16-17), то есть блаженные сообщества монахов, посвятивших свою жизнь прославлению Всевышнего.


ПРИМЕЧАНИЯ.

Более полное анонимное житие сих святых, а также их последователя преп. Евгенда дошло до нас примерно с 520 года, это приблизительно за семьдесят лет до появления "Жития" свят. Григория (Vita Patrum Jurensium, латинский текст и французский перевод в Vie des Peres du Jura, Sources Chretiennes, No. 142, Paris, 1968, "Христианские источники", № 142).

Преп. Роман умер около 460 года и поминается 28 февраля, в один день с преп. Иоанном Кассианом (в невисокосные годы), чьи "Правила" он принес с собой в глушь. Преп. Лупикин умер примерно в 480 году и поминается 21 марта.

"Жизнь Отцов" – "Vita Patrum" святителя Григория немного отличается от "Жития Юрских Отцов" – "Vita Patrum Jurensium". В частности, в последней книге утверждается, что преп. Лупикин никогда не был женат. Возможно, подчеркивание святителем Григорием того, что преп. Лупикин был главным аббатом, связано с тем, что последний после кончины преп. Романа в течение примерно двадцати лет был единственным аббатом.

Второй монастырь, основанный святыми, был в Лауконе, где чаще жил преп. Лупикин; третьим монастырем обычно считается Романмутьер в Швейцарии.

Король Хильперик – это, возможно, король бургундцев, который правил в Женеве в 476-477 гг.; его дочерью была св. Клотильда, супруга короля Кловиса.

Монастырь Кондадиско процветал в течение многих столетий по своем основании. В средние века он был богатым землевладельцем, а его аббат занимал важное положение в феодальном обществе Запада. В XVIII веке монастырь был секуляризован, а его святыни осквернены во время Французской революции. В настоящее время это горный курортный городок Сен-Клод. (Его историю см. в "Истории аббатства и земли Сен-Клод" Поля Бенуа, Монтре-сюр-Мер, 1890, 2 тома.)

Преп. Роман был погребен в обители, которую святые основали для своей сестры Иолы (не упомянутой в этом житии); это место, в нескольких километрах от Кондадиско, сейчас деревня Сен-Роман-де-Рош. Преп. Лупикин был погребен в Лауконе (сейчас село Сен-Лупикин). В этих местах, возможно, все еще почивают их мощи.

 


5. МАРТИРОЛОГ
КАТАКОМБНОЙ ЦЕРКВИ.

Епископ Алексий (Буй) Воронежский
И БЛАЖЕННАЯ ХРИСТА РАДИ ЮРОДИВАЯ ФЕОКТИСТА.

ГОРОД ВОРОНЕЖ расположен в сердце Святой Руси, недалеко от святых монастырей Оптины, Сарова и Глинской пустыни с их святыми старцами, которые донесли истинные православные духовные традиции даже до нашего века.

Сам Воронеж в центре епархии, которая в 1903 году насчитывала восемнадцать монастырей, две с половиной тысячи монахов и монахинь, свыше тысячи церквей и часовен и почти три тысячи белого духовенства. Духовным сердцем города был благовещенский монастырь святителя Митрофания, в котором пребывали мощи этого великого святого XVIII века, первого епископа Воронежского. Позднее, в XVIII веке здесь был другой великий святой – святитель Тихон, окончивший свои дни в уединении неподалеку оттуда, в Задонском монастыре. Еще один святой человек (пока не канонизированный) – Антоний был епископом Воронежским в XIX веке, и это он радел о канонизации обоих своих святых предшественников.

Другим важным монастырем в Воронеже до революции был Свято-Алексеевский монастырь с тридцатью монахами, а главным женским монастырем была Свято-Покровская обитель с шестьюстами сестрами.

КАТАКОМБНАЯ ЦЕРКОВЬ В ВОРОНЕЖЕ.
I.

После революции 1917 года Воронеж был одним из главных центров сражений гражданской войны, в которой погибло множество людей. С начала революции Воронеж был славен своими новомучениками, только некоторых из которых перечислим здесь.

Отец Георгий Снесарев, священник больничной церкви иконы Знамения Божией Матери в городе Воронеже. Замучен в 1919 году. Ему нанесли шестьдесят три раны, сняли скальп. Палачи загоняли отцу Георгию под ногти гвозди и булавки. Он был изуродован настолько, что его опознали с большим трудом; родственники опознали его только по рукам.

В 1919 году, когда белые ушли из Воронежа и вошли красные, семь монахинь Митрофаньевского монастыря были сварены большевиками живьем в кипящей смоле за то, что участвовали в молебне вместе с воинами Добровольческой армии.

Иеромонах Нектарий (Иванов), окончивший Московскую Духовную академию и служивший в семинарии в Воронеже, был умучен в 1918 году жесточайшими пытками: его таскали за ноги, переломали руки и ноги, забивали под ногти деревянные гвозди, "причащали" расплавленным оловом. Мученик молился: "Господи, дай рабу Твоему отойти с миром".

Архимандрит Димитрий был убит в 1918 году после того, как у него сняли кожу с головы.

В близлежащих городках были и иные мученики. Управлял епархией тогда митрополит Владимир Воронежский. В июле 1925 года архиепископа Петра (Зверева) послали помочь болевшему митрополиту, который умер на Рождество в следующем году. В 1926 году 15 ноября архиепископ Петр служил в Воронеже в последний раз. На следующий день он был арестован ГПУ и увезен на поезде, а в 1929 году умер на Соловках. Сохранились письма с Соловков этого святого новомученика (Польский, т. 2, стр. 56-66).


II.

После ареста архиепископа Петра викарный епископ Алексий (Буй) возглавил Воронежскую епархию. Епископ Алексий был высокий и худой, вдохновенный проповедник, великий постник и истинный монах. У него не было академического Богословского образования, и раньше он был епископом Козловским, викарием Тамбовской епархии. Богослужения совершал внимательно и сосредоточенно.

В Воронеже, как и во всей России, то было тяжкое время. Революция сопровождалась величайшей анархией и беспорядками; гонения на Церковь не ослабевали, и агенты ГПУ использовали всевозможные уловки, чтобы поймать людей в "незаконных" действиях или заявлениях. В Воронеже ГПУ старалось изо вех сил, чтобы раздуть разногласия в среде духовенства и использовать сказанные в запале или подслушанные агентами слова как обвинения. В то время Святая Русь была еще жива и были еще святые, как в предыдущие столетия. В Воронеже проживала женщина святой жизни Феоктиста Михайловна (О ней дальше).

Как раз в это время, в середине 1927 года, была опубликована Декларация митрополита Сергия, и в Воронеже, как и во всей России, верующие были в растерянности. Все взгляды обратились на епископа Алексия, и он ответил смелым неприятием Декларации и заявлением, что является сторонником митрополита Иосифа Петроградского.

Это послание было подписано также шестью священниками Воронежа – протоиереями Иоанном Андреевским, Николаем Пискановским, Петром Новосильцевым, Павлом Смирнским, Александром Филиппенко и Иоанном Стеблиным-Каменским. Эти смелые священники пострадали следующим образом.

Протоиерей Иоанн Андреевский имел огромное значение в деле поддержания Православия в Воронеже. Первый восстал против обновленчества, затем не согласился с митрополитом Сергием. Арестован в 1928 году. Сослан в Среднюю Азию. Когда епископ Алексий услышал о его аресте, он в тот же день бесстрашно пришел в церковь, в которой раньше служил этот священник, и утешил его скорбящую паству. Вернувшись из ссылки, скрылся и пропал без вести.

Протоиерей Николай Пискановский был арестован и сосан на Соловки, где содержался с 1928 до 1931 года. Умер в 1935 году в ссылке в Архангельске от туберкулеза. Он плел там рыбачьи сети, непрерывно творя при этом молитву Иисусову. Он был духовником всего катакомбного духовенства и верующих в Соловецком концлагере. Все епископы на Соловках, отказавшиеся принять Декларацию митрополита Сергия, питали к нему большое уважение, и все любили его за доброту, отзывчивость, постоянное душевное спокойствие и умение утешить любого в горе.

Протоиерей Александр Филиппенко был впервые арестован и сослан в 1927 году, и в то время почти все члены его семьи умерли от голода. Будучи в 1927 году в административной высылке в Воронеже, он присоединился к тем, кто выступил против Декларации митрополита Сергия. Вскоре принял монашество и стал архимандритом. Потом проживал нелегально в Мичуринске (Козлове), работал печником, обслуживал катакомбную церковь.

Протоиерей Иоанн Стеблин-Каменский страдал в Соловецком лагере с 1924 по 1927 год. Он стал целибатным (безбрачным) священником после службы морским офицером. Снова был арестован в 1929 году. Сохранилось его письмо пастве, написанное в тюрьме в 1929 году (Польский, т. 2, стр. 191-193). Это документ, напоминающий исполненные любви послания апостольских мужей древней Катакомбной Церкви.

Все остальные священники, не согласные с митрополитом Сергием, были арестованы в 1930 году; особенно пострадали тогда монахи Свято-Алексеевского и Свято-Митрофаниевского монастырей.

Свято-Алексеевский монастырь до его закрытия после Пасхи 1931 года был центром для местного и странствующего духовенства со старым "тихоновским" православным мировоззрением, выступавим против обновленчества, а затем сергианства. Не оставалось больше ни одной церкви такой направленности.

После закрытия Свято-Алексеевского монастыря и уничтожения его духовенства часть населения, остававшаяся верной своим пастырям и их взглядам, осталась полностью без окормления, без Богослужений, но не желала при этом идти в открыто сергианские церкви. Редко и случайно удавалось тайным священникам совершить Богослужение у кого-нибудь на дому. Только доверенные люди с такими же взглядами знали о нем и сообщали другим единомышленникам о службе. Священник обычно приходил служить ночью, на день прятался в каком-нибудь сарае, а на следующую ночь отправлялся куда-либо еще. Во время служб люди обычно пели тихо и через окошко следили, не идет ли кто. Если раздавался стук в дверь, то сначала прятали священника, а потом уже открывали. Бывали случаи, когда управляющие домом не знали, что было Богослужение, так как службы совершались, когда те уходили на работу. Некоторые члены тайной Церкви в России, выехавшие за границу в 1943 году, были тогда в церкви впервые за тринадцать лет.

За свое послание епископ Алексий был временно отстранен митрополитом Сергием, а потом, 1 февраля 1930 года, арестован и умер в тюрьме.

О последних днях жизни епископа Алексия у нас есть воспоминания недавно опочившего протоиерея Сергия Щукина, который так вспоминает свою встречу с ним: "Летом 1936 года мы были отправлены под конвоем в Ухто-Печерский концлагерь (далеко на Севере). Переезд занял почти целый месяц, поскольку каждые два-три дня мы делали остановку в следующих пунктах: Харьков, Орел, Сызрань, Вятка и Котлас. В Котласе железная дорога заканчивалась, и дальше нас отправили на баржах по Северной Двине и Вычегде до Усть-Выми. Оттуда на грузовиках нас развезли по разным лагерным пунктам.

Сначала в этом конвое не было священников, только политические и криминальные элементы. Но на каждой остановке наш состав менялся – некоторые оставлялись, другие добавлялись. И в Сызрани к нам присоединился архиепископ Алексий, служивший ранее в Воронеже и Козлове. Он был пожилым человеком примерно шестидесяти пяти лет, высоким, крупного телосложения, с нездоровым цветом лица. Но самым необычным было то, что Владыка имел при себе два больших тяжелых чемодана. Он не мог нести их сам, поэтому вынужден был принимать помощь от других. У других людей в конвое были только узелки с сухарями и одеждой, чтобы не привлекать внимания уголовников. И каждый нес свой узелок сам, а ночью клал себе под голову.

Вполне естественно, что появление Владыки с двумя чемоданами сразу вызвало интерес у воров в нашей камере. Мы с товарищами познакомились с архиереем и посоветовали ему быть осторожным, особенно ночью, когда уголовники охотятся за чужим добром. Но Владыка чувствовал себя плохо и, пожав плечами, ответил: "Что я могу сделать? Пусть забирают... Ночью я все равно буду спать". Потом мы решили, что ночью по очереди будем следить за чемоданами Владыки... Преступникам, конечно, не понравился такой поворот событий, и утром они не скрывали своей злости, но Бог охранил нас от беды... В тот же вечер нас доставили на станцию для дальнейшего передвижения. Такие переходы НКВД всегда организует ночью, чтобы не привлекать внимания местных жителей. Мои товарищи донесли чемоданы Владыки, и нас погрузили в одно из отделений "столыпинского" вагона...

При Царском правлении люди в таких поездах получали горячую пищу дважды в день, а при советской власти им давали только "сухой паек" – 400 грамм черного хлеб, 20 грамм сахара и кусок селедки. Воду давали лишь дважды в день – утром и вечером. Поэтому, получив утром чашку чая, а потом поев соленой рыбы, заключенные весь день мучились от жажды.

Всю дорогу владыка Алексий лежал и дремал. Он говорил мало и редко; ясно было, что он был болен. И он ничего не ел. Конечно, и вагон, и окружение действовали на него угнетающе. На следующий день, когда мы прибыли на станцию Котлас, нас отделили от Владыки. Хотя его направили в тот же самый Ухто-Печерский лагерь, но поместили в другой барак, и мы его больше не видели.

Судя по физическому состоянию владыки Алексия, лагерный режим был ему не по силам. Он не мог работать и поэтому мог рассчитывать только на самый скудный рацион – 300 грамм хлеба и раз в день жидкий суп. Даже если бы кто-то мог послать ему продуктовые посылки, то это можно было бы сделать только после того, как он сообщит свой адрес. И если бы даже его положили в лагерную больницу, то он не получил бы там никакого лечения, поскольку не было никаких лекарств. Никто не думал и о диете для заключенных, пища была самая грубая и однообразная. Следует предположить, что Владыка не долго прожил в таких условиях. Такова была лагерная система в НКВД – освободиться от тех, кто не способен работать..."

Влияние епископа Алексия на будущее развитие истинно православной катакомбной Церкви в России было огромно. Советские исследователи считают его основателем "секты", называемой "буевцы". Одна недавно изданная книжки о подпольном Православии в Советском Союзе дает общий обзор этого движения (которое, очевидно, является только местной частью более обширного "иосифлянского", или катакомбного движения), взятый из советских источников, которое прослеживается на протяжении примерно двадцати лет после ареста епископа Алексия:1 "Советские ученые случайным образом предоставили довольно детальную информацию об одной из ветвей иосифлян, которая позволяет проникнуть в суть этого движения. Организация буевцев возникла в Тамбове в ответ на события 1927 года, возглавил ее епископ Алексий (Буй) из Воронежа, и эта организация родственна с более обширным иосифлянским движением... Движение, которое было начато епископом Алексием и стало известно под его фамилией – "буевцы" – стало частью массы подобных движений, более-менее объединенных под крылом иосфлянского отделения. Но поскольку движение буевцев обрело свою индивидуальность и имело собственное историческое влияние, его можно считать отдельно.

___
1 Вильям Фостер "Подпольная Русская Православная Церковь", Лондон, издательство Оксфордского университета.

Движение буевцев возникло, главным образом, как местное движение с центром в Воронеже и с ростом его влияния распространилось на окружающие места. Однако согласно советским исследованиям это движение напрямую было связно со многими другими регионами. Движение в организационном плане кажется довольно сложным и хорошо обоснованным... Размах движения трудно определить, но оно явно было довольно существенным и способным привлечь сторонников... Советские исследователи тридцать лет спустя насчитали следы примерно сорока объединений с общим количеством членов свыше семисот человек, принадлежавших к движению буевцев в 1930 году. Однако в виду особых обстоятельств, вызванных подпольным существованием Церкви, трудно представить, что советские историки-исследователи смогли определить более одной части последователей такого движения, и эти цифры не могут иметь большой ценности в определении размеров, силы и влияния этого движения.

Сам Буй был арестован 1 февраля 1930 года, но арест главы движения, давшего ему свое имя, кажется, не очень помешал движению буевцев. На протяжении, по меньшей мере, еще трех лет они с большим усердием продолжали свою работу, и их влияние ощущалось еще следующие десять лет" (стр. 69-71).

"Хотя центр организации был в Воронеже, оно пользовалось большой поддержкой в местностях вокруг Тамбова более чем на сто километров к северо-востоку, и активно действовало на больших территориях на Кавказе и Украине. Конечно, на это движение были яростные нападки, конечным результатом которых было обвинение его лидеров и роспуск организационно структуры в 1930 или 1931 годах. После самых первых нападок движение было реорганизовано и, снова согласно советским исследователям, в 1932 году имело около двухсот человек последователей. Советский академик Митрохин утверждает, что "в конце 1932 года организация буевцев закончила свое существование, самые активнее ее члены были осуждены за антисоветскую деятельность", но далее говорит, что ее приверженцы, несмотря на прошедшее вроде бы разрушение структуры этого движения, устроили антисоветскую агитацию во время избирательной кампании 1939 года: "Во время коллективизации буевцы, как и сходные с ними организации по всей стране, проводили яростную агитацию против колхозов. Поскольку число церквей, которыми могли пользоваться буевцы, было далеко от необходимого, распространился культ нелегальных мест поклонения, это давало движению большое преимущество, люди из многих деревень ходили туда, а не в нормальную церковь, где они бы находились под контролем властей... Эсхатология играла значительную роль в доктрине буевцев. Более поздние советские исследователи полагают, что этот эсхатологический мотив переплетался с определенными надеждами на восстановление монархии" (стр. 107-109).

Позднее "организация буевцев включала людей, которые стали затем руководителями Истинно Православной Церкви и даже после того, как движение было ликвидировано в организационной форме, эти люди продолжали свою подпольную православную деятельность все тридцатые годы". Далее, согласно советскому источнику (Митрохин), используемому в этой книге, "эта самая организация (буевцы) послужила и идейно, и организационно стартовой площадкой для последователей Истинно Православной Церкви в 1946-52 годах. Среди членов Истинно Православной Церкви в это время мы постоянно встречаем или активных буевцев, или людей, которые в одно время были с ними связаны" (стр. 181-182).

Таким образом, советские источники сами подтверждают связь мужественной позиции епископа Алексия в 1927 году с более поздней Истинно Православной Церковью, которая, как мы знаем из многих других источников, существует до сего дня, тайная и гонимая, как и раньше.

[Продолжение следует.]


6. Новости о Катакомбной Церкви в России, 1976 г.

(Как было сообщено в русском издании «Наша Страна», Буэнос-Айрес, 26 апреля 1977 г., стр. 3, и «Религия и атеизм в СССР», июль 1976 г., № 8, стр. 18–19.)

В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ не разрешается вывозить из страны провинциальные газеты – районные, областные и автономных республик. Но информация, которую можно найти в таких местных газетах, обычно гораздо интереснее и значительнее, чем "официальные" новости, печатающиеся в московских газетах "Правда" и "Известия" или сенсационные заявления многих диссидентов в столице.

Как рассказал московский корреспондент агентства "Рейтер" (13 мая 1976 года), газета "Советская Абхазия" (печатается в Сухуми) сообщила о суде над священником истинно-православной Церкви архимандритом Геннадием (в миру Григорий Секач) в связи с раскрытием деятельности большой и хорошо организованной части катакомбной Церкви на юге России.

Согласно сообщению "Советской Абхазии", Григорий Секач был обращен в веру во время Второй Мировой войны. Позднее он посещал и закончил курс семинарии и какое-то время служил официально зарегистрированным священником (не монахом) Московской Патриархии. Однако, будучи сознательным священником, он неизбежно вступил в конфликт с церковными властями, которые сами находились под давлением чиновников атеистического режима, и в 1962 году – в разгар хрущевских гонений – был обвинен в нарушении советских законов, касающихся религиозных "культов" (а именно, "за привлечение в Церковь детей и молодежи"), лишен прихода и официальной регистрации в качестве священника.

После этого отец Григорий "исчез" из советской жизни, буквально уйдя в подполье. Он вошел в контакт с истинно православной Церковью, которая продолжала существовать как тайная организация все годы со времени митрополита Иосифа и других епископов-исповедников 1927 года, не поддерживая никакой связи с управляемой коммунистами Московской Патриархией. Через два года подпольной деятельности отец Григорий создал катакомбный приход в одном из городов на Украине, и здесь он также принял монашеский постриг с именем Геннадий. Некий катакомбный епископ Серафим возвел иеромонаха Геннадия в сан архимандрита и послал его в Абхазию в промышленный город Ткварчели недалеко от Нового Афона на берегу Черного моря. Это место знаменитого подворья русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Горе Афон, которое было разрушено советами в 1924 году. "Советская Абхазия" признает, что советские власти не смогли ничего узнать об этом епископе Серафиме, который, очевидно, продолжает свою катакомбную деятельность.

Здесь за десять лет, 1966 по 1976 год, отец Геннадий сумел организовать несколько тайных общин катакомбной Церкви, создав для них целый ряд тайных домашних церквей в частных жилищах, и организовать несколько мужских и женских монастырей, а также тайную Духовную школу.

Помощники отца Геннадия, как рассказывает советская газета, путешествовали по Советскому Союзу, чтобы встречаться с тайными группами верующих. Эти помощники "завербовали" в свои ряды много молодежи, привезли их в Абхазию, где устроили работать на заводах и фабриках в Ткварчели, а по вечерам эти люди посещали подпольные религиозные курсы. Многие из этих молодых людей приняли монашеский постриг и вернулись в свои родные края, чтобы проводить там среди людей религиозную работу.

Эта деятельность была раскрыта советскими властями в 1976 году, когда был арестован архимандрит Геннадий, преданный осведомителем. Его сотрудники и помощники не были пойманы, но сам архимандрит Геннадий был приговорен к четырем годам в исправительно-трудовой колонии. "Советская Абхазия" приписывает этим активистам катакомбной Церкви исключительный фанатизм и антисоветскую политическую деятельность (выражавшуюся в распространении антисоветских листовок).

Конечно, все это только сообщение в статье в советской газете (и даже сама статья, кажется, не была вывезена из Советского Союза, поэтому невозможно дать точную оценку всем деталям). Однако общая картина, складывающаяся из этого рассказа и из сообщений из других советских источников, и от новых эмигрантов на Запад, ясна: деятельность катакомбной истинно православной Церкви в России продолжается, временами достигая высокой степени организованности (учитывая суровую обстановку в советском государстве, где преступлением считается совершать религиозные обряды тайно, а не в официально разрешенных церквях) и будучи в состоянии уберечь своих членов от ареста, даже когда раскрывается какой-нибудь важный центр ее деятельности. До тех пор, пока сохраняется советская тирания, мы, наверное, будем получать не больше чем намеки, как в этой статье, о действительной жизни катакомбной Церкви в России. Очевидно, что когда в Россию вернется свобода, откроется многое об этой тайной жизни, о чем сегодня мы и не догадываемся.

Епископ Серафим – второй из двух известных на Западе по имени современных иерархов катакомбной Церкви (другой – митрополит Феодосий, главный иерарх катакомбной Церкви в наши дни). Интересно, из более ранней истории катакомбной Церкви в России (которая нам известна намного лучше, чем период после Второй Мировой войны) мы знаем об одном Серафиме, который действительно мог стать епископом в наши дни, если он еще жив (он родился в 1903 году). Это прозорливый старец иеромонах Серафим, перед которым пророчески склонился и получил от него благословение оптинский монах, когда будущему старцу было только пять лет; мы знаем о катакомбной деятельности этого отца Серафима в 1941 году, когда он окормлял паству буквально в подполье, переходя из города в город и чудесным образом спасаясь от преследования агентов КГБ, постоянно его искавших.1 Может, когда-нибудь мы узнаем, не является ли сегодняшний епископ Серафим тем самым отпрыском Оптиной пустыни и ее старческих традиций, которые сохраняют Святую Русь живой даже при правлении безбожников.

___
; См. The Orthodox Word, июль-август, 1971, стр. 186-188.


Несомненно, отец Геннадий, как принято в советском государстве, подвергается жестокому обращению и пыткам – и для того, чтобы выведать у него имена других членов катакомбной Церкви, и в качестве наказания за его "преступления" против советского государства. Всем православным христианам, которых заботят страдания их братьев, следует вознести горячие молитвы о его спасении.


7. ЖИТИЕ И АСКЕТИЧЕСКИЕ ТРУДЫ ОТЦА НАШЕГО, СТАРЦА ПАИСИЯ, АРХИМАНДРИТА СВЯТЫХ МОЛДАВСКИХ МОНАСТЫРЕЙ НЯМЕЦ И СЕКУЛ. ЧАСТЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ.

ДОБРОТОЛЮБИЕ.

78. СТАРЕЦ ФЕОФАН ИЗ ТИСМАНЫ.

МИТРОПОЛИТ ГАВРИИЛ Новгородский и Санкт-Петербургский [1730-1801], во всех своих действиях по восстановлению ранее закрытых монастырей, таких как Валаам, Коневец, Тихвин, Кирилла Новоезерского и других, имел преданного и надежного помощника, архимандрита Феофана Соколова [1752-1832], который был хорошо известен своим благочестием и духовным опытом, приобретенным им сначала в Саровской и Санаксарской пустынях.

После несправедливого изгнания его старца Феодора из Санаксара, Феофан отправился на юг к блаженному Паисию, о котором он много знал от своего старца Феодора, которого он сопровождал, когда последний ходил повидаться со святителем Тихоном Задонским. Когда Феофан достиг Тисманского монастыря и отдохнул там, чтобы продолжить свое путешествие к Паисию, игумен того монастыря Феодосий задержал его. Отец Феодосий был духовным братом Паисия и был преемником их общего старца Василия Поляномерульского. Здесь Феофан узнал о смерти Паисия и присоединился к братству Тисманского монастыря. Позже он был послан на север как спутник отца Анастасия Потемкина, сына знаменитого генерала. Отец Анастасий, святой монах, был поистине достойным Паисиевым учеником; он тайно оставил свои дворцы и славу в обмен на годы непризнанных суровых аскетических трудов, окончив свою жизнь епископом.

Когда отец Феофан достиг Петербурга, он был причислен к монахам Свято-Александро-Невской лавры и вскоре стал келейником митрополита Гавриила, который сразу же распознал духовную ценность этого смиренного монаха.

Тот факт, что отец Феофан знал лично великих отцов, как из Саровских лесов, так и из числа учеников блаженного Паисия, дал митрополиту Гавриилу прекрасную возможность поставить святых мужей духовной опытности игуменами возрождаемых монастырей. Так, Валаам был возрожден блаженным Назарием Саровским; Коневец — Алексием [Адрианом], святым пустынножителем из Рославля. Отец Макарий из Пешноши пришел из Санаксара в Московскую область и в свою очередь дал двадцать пять своих учеников в качестве игуменов для возрождения различных старых прославленных монастырей; он промыслительно унаследовал игуменский посох Паисия. И старец Феодор Санаксарский был освобожден из ссылки также благодаря заступничеству отца Феофана.

Даже отправка в далекую Аляску первой Американской Православной миссии была совершена не без участия отца Феофана, ибо мы знаем из письма его близкого друга, святого Германа Аляскинского, что последний просил митрополита Гавриила послать самого Феофана как первого епископа в Америку.

79. МИТРОПОЛИТ ГАВРИИЛ.

МИТРОПОЛИТ ГАВРИИЛ, для того чтобы помочь общежительной монашеской жизни, которая восстанавливалась во многих монастырях, пожелал издать в свет славянский перевод Добротолюбия с греческого языка, который был сделан старцем Паисием (Величковским), которого он весьма почитал. Много раз он упрашивал старца Паисия относительно этого. Паисий долгое время колебался и не мог решиться сделать это, частью по чувству смирения, а частью из страха заставить людей ложно истолковать наставления Добротолюбия относительно духовной жизни и умной молитвы. Наконец, ученик Паисия Афанасий привез митрополиту греческий подлинник и перевод старца Паисия. Помимо Добротолюбия, Паисий также перевел книгу преподобного Исаака Сирина. Этот перевод был сделан в Молдавии, но в рукописном виде, вторая половина которого была написана самим Паисием и позже бережно хранилась в Оптиной пустыни, он был послан митрополиту Гавриилу с такой надписью:

«Сей мой перевод сей книги приношу в дар Вашему Высокопреосвященству, великому Господину, Кир Гавриилу, Митрополиту Великого Новгорода и Санкт-Петербурга, и мысленно припадаю к святым стопам Вашим и лобызаю благословляющую руку Вашу, смиреннейше прося принять сей мой труд перевода с благосклонностию и низпослать на меня, малейшего, и на братию нашу Ваше всемилостивейшее Архипастырское благословение.

Паисий (Величковский), родом из Полтавы, трудившийся над сим переводом, Игумен Вознесенского монастыря Нямецкого и Секульского монастыря святого Иоанна Предтечи в Молдавии».

Митрополит Гавриил, получив от старца Паисия из Молдавии перевод книги Добротолюбия, избрал отца Феофана одним из советников вместе с учеными семинарии Святого Александра Невского. Им он поручил перевод, потому что в этой работе требовалось не только точное знание греческого языка, но также верное и опытное понимание духовной жизни. Те, кто трудился над сличением перевода этой книги с греческим подлинником, по наставлению митрополита, были обязаны постоянно советоваться относительно всех необходимых исправлений с духовными старцами, которые имели действительный опыт в прохождении своей духовной жизни в соответствии с этим возвышенным учением, изложенным в Добротолюбии. Этими старцами, с которыми они должны были советоваться, были: старец Назарий, игумен Валаамского монастыря; иеромонах Филарет, который первоначально был вызван митрополитом Гавриилом из Саровского монастыря в Петербург и позже стал знаменитым старцем Спасского монастыря в Москве и духовным отцом философа Ивана Васильевича Киреевского и жены его Натальи; а также Афанасий, привезший в Россию греческий подлинник Добротолюбия. Митрополит говорил ученым переводчикам: "Хотя они не знают греческого языка так хорошо, как вы, они знают лучше вас из опыта духовные истины, которые не могут быть поняты одним книжным учением. Поэтому они могут понять лучше вас смысл наставлений, содержащихся в этой книге". Перевод, однажды сделанный, был отдан для еще одного рассмотрения и исправления учителю греческого языка в Троице-Сергиевой академии Якову Дмитриевичу Никольскому, который позже был протопресвитером в Московском Успенском соборе. Перевод был исправлен им в местах, трудных для понимания, и был напечатан в Московской Синодальной типографии в первый раз в 1793 году.

Что касается келейника митрополита Феофана, то он, получив благоволение митрополита, оставил Лавру в 1791 году, чтобы стать игуменом Моденского монастыря в Новгороде, а в 1797 году — Кирилло-Новоезерского монастыря, где он жил до своей смерти. Он не забывал благодеяний митрополита Гавриила до конца своей жизни. Скончался 3 декабря 1832 года, на 81-м году своей жизни. Краткое сказание о жизни блаженного Феофана, архимандрита Кирилло-Новоезерского монастыря, было опубликовано в Москве в 1853 году.

Деятельность митрополита Гавриила по устроению монастырей и введению в них строгой монашеской жизни не отвлекала его от ученых трудов. Доказательством этого являются его значительные труды по сохранению истинной православной учености и благочестия в Петербургской Духовной академии.

Далее: Повседневная жизнь Паисиевых монахов.

 
Старец Филарет.

 
Архимандрит Феофан.

АРХИМАНДРИТ ФЕОФАН
НОВОЕЗЕРСКОГО МОНАСТЫРЯ.

3 декабря 1832 года.

Первоначально ученик Феодора Санаксарского, Феофан перенес Паисиеву традицию на Север, где как келейник митрополита Гавриила он побудил его издать Паисиево Добротолюбие и послать первую миссию в Америку.


 
ДОБРОТОЛЮБИЕ.
Титульный лист первого печатного издания греческого «Добротолюбия» (1782 г.), созданного по примеру святоотеческих трудов блаженного Паисия.

 
Святой Макарий Коринфский: два прижизненных портрета.


8. ДУША ПОСЛЕ СМЕРТИ.

Современные «посмертные» опыты в свете православного учения о загробной жизни.

3. «СВЕТЯЩЕЕСЯ СУЩЕСТВО».
(Продолжение.)

Теперь обратимся к встрече с ангелами в действительных посмертных опытах православных христиан.

В этих случаях умершего обычно встречают два Ангела. Вот как описывает их автор “Невероятного для многих...”: “И едва она (старушка-сиделка) произнесла эти слова (“Царство ему Небесное, вечный покой...”), как подле меня появились два Ангела, в одном из которых я почему-то узнал моего Ангела-Хранителя, а другой был мне неизвестен”. Позже один благочестивый странник объяснил ему, что это был “встречный Ангел”. Св. Феодора, чей путь после смерти через воздушные мытарства описан в житии св. Василия Нового (X век, 26 марта), рассказывает: “Когда я совершенно изнемогла, то увидела подходивших ко мне в образе красивых юношей двух Ангелов Божиих; лица их были светлые, глаза смотрели с любовью, волосы на голове были белые, как снег, и блестели, как золото; одежды были похожи на свет молнии, и на груди они были крестообразно подпоясаны золотыми поясами”. Галльский епископ VI века, св. Сальвий, следующим образом описывает свой опыт смерти: “Когда моя келья сотряслася четыре дня назад и вы видели меня лежащим мертвым, я был поднят двумя Ангелами и отнесен на самую вершину Небес” (Св. Григорий Турский. История франков. VII, 1).

Обязанность этих Ангелов – сопровождать душу умершего на его пути в загробную жизнь. Ни в их виде, ни в их поступках нет ничего неопределенного, – имея человеческий облик, они твердо схватывают “тонкое тело” души и уводят его. “Светлые Ангелы взяли ее (душу) к себе на руки” (св. Феодора). “Взяв меня под руки, Ангелы вынесли меня прямо через стену из палаты...” (“Невероятное для многих...”). Св. Сальвий был “поднят двумя Ангелами”. Подобные примеры можно было бы продолжать.

Поэтому нельзя утверждать, что “светящееся существо” из современных случаев, которое не имеет видимой формы, никуда не провожает душу, которое втягивает душу в разговор и показывает ей “обратные кадры” ее прошлой жизни, есть Ангел, сопровождающий в загробную жизнь. Не всякое существо, появляющееся как Ангел, действительно есть Ангел, потому что сам сатана принимает вид Ангела света (2Кор. 11, 14). И поэтому о существах, которые и вида-то Ангелов не имеют, можно с уверенностью сказать, что это не Ангелы. По причине, которую мы постараемся объяснить ниже, в современных “посмертных” опытах, по-видимому, никогда не бывает несомненных встреч с Ангелами.

Тогда не может ли быть так, чтобы на самом деле “светящееся существо” было бесом, маскирующимся под Ангела света, чтобы искушать умирающего, когда душа его покидает тело? Д-р Моуди (“Жизнь после жизни”, стр. 107-108, “Размышления”, стр. 58-60) и другие исследователи действительно ставят этот вопрос, но лишь для того, чтобы отвергнуть эту возможность в связи с “хорошим” действием, которое производит это явление на умирающего. Разумеется, взгляды этих исследователей на зло наивны до предела. Д-р Моуди полагает, что “сатана, по-видимому, велит слугам следовать путем ненависти и разрушения” (“Жизнь после жизни”, стр. 108) и, похоже, совершенно не знаком с христианской литературой, описывающей настоящую природу бесовских искушений, которые неизменно представляются их жертвам как нечто “хорошее”.

Каково же православное учение о бесовских искушениях в час смерти? Св. Василий Великий в своем толковании на слова псалма: спаси меня от всех гонителей моих и избавь меня; да не исторгнет он, подобно льву, души моей (Пс. 7, 2–3), дает такое объяснение: “Думаю же, что о мужественных Божиих подвижниках, которые через всю свою жизнь довольно боролись с невидимыми врагами, когда избежат всех их гонений, находясь при конце жизни, князь века сего изведывает, чтобы удержать их у себя, если найдутся на них раны, полученные во время борьбы, или какие-нибудь пятна и отпечатки греха. А если найдены будут неуязвленными и незапятнанными, то как непобедимые, как свободные будут упокоены Христом. Посему Пророк молится о будущей и настоящей жизни. Здесь говорит: спаси мя от гонящих, а там во время испытания: избави мя, да не когда похитит яко лев душу мою. И сие можешь узнать от Самого Господа, Который перед страданием говорит: идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего (Ин. 14, 30)” (т. 1, стр. 104).

Действительно, не только христианским подвижникам приходится сталкиваться с бесовским испытанием в час смерти. Св. Иоанн Златоуст в “Беседах на Евангелиста Матфея” образно описывает, что случается с обыкновенными грешниками во время смерти: “Посему много услышишь рассказов об ужасах при последнем конце и страшных явлениях, которых самый вид нестерпим для умирающих, так что лежащие на одре с великою силою сотрясают оный и страшно взирают на предстоящих, тогда как душа силится удержаться в теле и не хочет разлучаться с ним, ужасаясь видения приближающихся Ангелов. Ибо если мы, смотря на страшных людей, трепещем, то какое будет наше мучение, как увидим приближающихся Ангелов грозных и неумолимые силы, когда они душу нашу повлекут и будут отторгать от тела, когда много будет она рыдать, но вотще и без пользы” (Беседа 53, т. 3, стр. 414–415).

Православные жития святых полны рассказов о подобных бесовских зрелищах в момент смерти, цель которых обычно запугать умирающего и заставить отчаяться в собственном спасении. Например, св. Григорий в своих “Собеседованиях” рассказывает об одном богаче, бывшем рабом многих страстей: “Незадолго до смерти увидел стоящих перед ним гнусных духов, свирепо грозящих унести его в глубины ада... Вся семья собралась вокруг него, плача и стеная. Хотя они и не могли, по словам самого больного, по бледности его лица и по дрожанию его тела понять, что там были злые духи. В смертельном страхе перед этими ужасными видениями он метался на постели из стороны в сторону... И теперь почти обессиленный и отчаявшийся в каком-либо облегчении, он кричал:

“Дайте мне время до утра! Потерпите хоть до утра!” И на этом его жизнь прервалась” (IV, 40). Св. Григорий рассказывает и о других подобных случаях, также и Беда в своей “Истории Английской Церкви и народа” (кн. V, гл. 13, 15). Даже в Америке XIX века подобные случаи не были редкостью; недавно опубликованная антология содержит истории, имевшие место в прошлом веке, которые носят заголовки вроде: “Я в огне, вытащите меня!”, “О, спасите меня, они меня утаскивают!”, “Я иду в ад!” и “Дьявол идет, чтобы утащить мою душу в ад” (Джон Майерс. Голоса на краю вечности. Spire Books, Old Tappan, N.J., 1973, стр. 71, 109, 167, 196).

Однако д-р Моуди ничего подобного не сообщает: в сущности, в его книге все опыты умирающих (за достойным внимания исключением самоубийства, см. стр. 127-128) приятные – будь то христиане или нехристиане, люди религиозные или нет. С другой стороны, д-ра Осис и Харалдсон в своих исследованиях нашли нечто не столь далекое от этого опыта.

Эти ученые нашли в своих исследованиях американских случаев то же, что и д-р Моуди: явление потусторонних посетителей воспринимается как нечто положительное, больной принимает смерть, этот опыт приятен, вызывает спокойствие и душевный подъем и часто – прекращение боли перед смертью. В исследованиях же индийских случаев не менее одной трети больных, видевших явления, испытали страх, угнетение и беспокойство в результате появления “ямдутов” (“вестников смерти”, хинди) или других существ; эти индийцы сопротивляются или пытаются избежать потусторонних посланников. Так, в одном случае умирающий индийский конторский служащий говорил: “Кто-то здесь стоит! У него телега, наверное, это ямдут. Он, должно быть, заберет кого-то с собой. Он дразнит меня, что он хочет взять меня!.. Пожалуйста, держите меня, я не хочу!” Боли его возросли, и он умер (“В час смерти”, стр. 90). Один умирающий индиец внезапно сказал: “Вот идет ямдут, чтобы забрать меня. Снимите меня с постели, чтобы ямдут не нашел меня”. Он показал наружу и вверх: “Вот он”. Больничная палата была на первом этаже. Снаружи у стены здания было большое дерево, на ветвях которого сидело множество ворон. Как только больному представилось это видение, все вороны внезапно покинули дерево с большим шумом, как если бы кто выстрелил из ружья. Мы были удивлены этим и выбежали через открытую дверь комнаты, но не увидели ничего, что могло бы потревожить ворон. Обычно они были очень спокойны, поэтому всем нам, присутствующим, очень запомнилось то, что вороны улетели с большим шумом как раз тогда, когда у больного было видение. Как будто бы и они тоже почувствовали что-то ужасное. Когда это случилось, больной потерял сознание и через несколько минут испустил дух (стр. 41-42). Некоторые ямдуты имеют страшную внешность и вызывают в умирающем еще больший страх.

Это самое большое различие между американским и индийским опытами умирания в исследованиях д-ров Осиса и Харалдсона, но авторы не находят ему объяснения. Естественно, возникает вопрос: почему в современном американском опыте почти совсем отсутствует один элемент – страх, вызываемый ужасными потусторонними явлениями, столь общими как для христианского опыта прошлого, так и настоящего индийского опыта?

Нам нет необходимости точно определять природу явлений умирающим, чтобы понять, что, как мы видели, они в какой-то мере зависят от того, что умирающий ожидает или что готов увидеть. Поэтому христиане прошлых веков, которые имели живую веру в ад и чья совесть в конце жизни обвиняла их, часто перед смертью видели бесов... Современные индусы, которые, конечно, более “примитивны”, чем американцы, в своих верованиях и своем понимании, часто видят существа, которые соответствуют их все еще очень реальным страхам относительно загробной жизни. А современные “просвещенные” американцы видят явления, согласующиеся с их “комфортабельной” жизнью и убеждениями, которые, в общем, не включают реального страха ада или уверенности в существовании бесов.

В действительности сами бесы предлагают такие искушения, которые согласуются с духовным сознанием или ожиданиями искушаемых. Тем, кто боится ада, бесы могут явиться в ужасном виде, чтобы человек умер в состоянии отчаяния. Но тем, кто не верит в ад (или протестантам, которые верят, что они надежно спасены, и поэтому не боятся ада), бесы, естественно, предложили бы какие-то другие искушения, которые не обнаруживали бы столь ясно их злые намерения. Подобным же образом уже достаточно пострадавшему христианскому подвижнику бесы могут явиться в таком виде, чтобы соблазнить его, а не запугать.

Хорошим примером такого рода является искушение бесами в час смерти мученицы Мавры (III век). После того, как она была распята на кресте в течение девяти дней вместе с мужем, мучеником Тимофеем, дьявол искушал ее. В житии этих святых повествуется, как сама мученица Мавра рассказала о своих искушениях мужу и соучастнику в страданиях: “Ободрись, брат мой, и отгони от себя сон; бодрствуй и уразумей то, что я видела: мне показалось, что предо мною, находившейся как бы в восхищении, был человек, имевший в руке своей чашу, наполненную молоком и медом. Человек этот сказал мне: “Взявши это, выпей”. Но я сказала ему: “Кто ты?” Он же ответил: “Я Ангел Божий”. Тогда я сказала ему: “Помолимся ко Господу”. Потом он сказал мне: “Я пришел к тебе для того, чтобы облегчить твои страдания. Я видел, что ты сильно хотела есть и пить, так как до сего времени ты не вкушала никакой пищи”. Снова я сказала ему: “Кто побудил тебя оказать мне эту милость? И какое дело тебе до моего терпения и пощения? Разве ты не знаешь, что Бог силен сотворить и то, что невозможно людям?” Когда я помолилась, то увидела, что человек тот отворачивает лицо свое на запад. Из этого я поняла, что это было обольщение сатанинское; сатана хотел искусить нас на кресте. Затем вскоре видение то исчезло. Потом подошел другой человек, и мне показалось, что он привел меня к реке, текущей молоком и медом, и сказал мне: “Пей”. Но я отвечала: “Я уже сказала тебе, что не буду пить ни воды, ни какого другого земного пития до тех пор, пока не испию чашу смерти за Христа, Господа моего, которую Он Сам растворит для меня спасением и бессмертием жизни вечной”. Когда я говорила это, тот человек пил из реки, и вдруг исчез и он сам, и река с ним” (“Житие святых мучеников Тимофея и Мавры”, 3 мая). Ясно, какую осторожность должен проявлять христианин, получая “откровения” во время смерти.

Итак, час смерти – это воистину время бесовских искушений, и те духовные опыты, которые люди получают в это время (даже если кажется, что это происходит “после смерти”, о чем речь будет идти ниже), должны быть оценены по тем же христианским меркам, что и любые другие духовные опыты. Аналогичным образом духи, которые могут встретиться в это время, должны быть подвергнуты всесторонней проверке, которую апостол Иоанн выражает следующим образом: испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире (1Ин. 4, 1).

Некоторые из критиков современных “посмертных” опытов уже указывали на сходство “светящегося существа” с “духами-руководителями” и “духами-друзьями” медиумического спиритизма. Поэтому рассмотрим вкратце спиритическое учение в той его части, где говорится о “светящихся существах” и их сообщениях. Один классический труд по спиритизму (Дж. Артур Хилл. Спиритизм. Его история, явления и учение. George H. Doran Co., Нью-Йорк, 1919) указывает, что спиритическое “учение всегда или практически всегда согласуется с высокими моральными нормами; в отношении веры оно всегда теистическое, всегда почтительно к ней, но не слишком-то интересуется такими интеллектуальными тонкостями, которые интересовали Отцов церковных соборов” (стр. 235). Затем в книге отмечается, что “ключом” и “центральной доктриной” спиритического учения является любовь (стр. 283), что от духов спириты получают “славное знание”, которое обязывает их вести миссионерскую работу по распространению “знания о том, что жизнь после смерти действительно есть” (стр. 185-186) и что “совершенные” духи теряют “ограничения” личности и становятся более “влияниями”, чем личностями, все более и более наполняясь “светом” (стр. 300-301). Действительно, в своих гимнах спириты буквально призывают “светящиеся существа”:

“Служители света блаженные,
От смертных очей сокровенные...
Вестников света пошли среди ночи,
Чтобы отверзть нам сердечные очи...” (стр. 186-187)

Всего этого достаточно, чтобы усомниться в “светящемся существе”, которое сейчас появляется людям, ничего не знающим о природе и коварстве бесовских ухищрений. Наша подозрительность только увеличивается, когда мы слышим от д-ра Моуди, что некоторые описывают это существо как “забавную личность” с “чувством юмора”, которая “развлекает” и “забавляет” умирающего (“Жизнь после жизни”, стр. 49, 51). Подобное существо с его “любовью и пониманием” на самом деле удивительно похоже на тривиальных и часто добродушных духов на сеансах, которые, без всякого сомнения, являются бесами (если сами сеансы – не жульничество).

Этот факт привел к тому, что некоторые отрицают как бесовский обман вообще все сообщения о “посмертном” опыте, и в одной книге, написанной евангельскими протестантами, утверждается, что “существуют новые и неизведанные опасности во всем этом обмане о жизни и смерти. Даже смутная вера сообщениям о клинических опытах, по нашему убеждению, может иметь серьезные последствия для тех, кто верит в Библию. Не один искренний христианин полностью поверил тому, что светящееся существо есть не кто иной, как Иисус Христос и, к несчастью, этих людей можно очень легко дурачить” (Джон Уэлдон и Зола Левит “Есть ли жизнь после смерти?”, Harvest House Publishers, Irvine, Calif., 1977, стр. 76). Помимо указания на тот несомненный факт, что ряд исследователей “посмертного” опыта также интересуется оккультизмом и даже имеет контакт с медиумами, авторы книги в поддержку этого утверждения проводят ряд замечательных параллелей между современным “посмертным” опытом и опытом медиумов и оккультистов недавнего прошлого (стр. 64-70).

В этих наблюдениях, конечно, много истины. К сожалению, без полного христианского учения о загробной жизни даже самые благонамеренные “верующие в Библию” заблуждаются, отвергая вместе с опытом, который может оказаться бесовским обманом, и подлинный посмертный опыт души. И, как мы увидим, сами эти люди способны поверить обманчивому “посмертному” опыту.

Д-ра Осис и Харалдсон, которые оба имели “непосредственный опыт общения с медиумами”, отмечают некоторое сходство между явлениями умирающим и опытом спиритизма. Однако они отмечают существенное, “бросающееся в глаза расхождение” между ними: “Вместо продолжения мирской жизни (которую описывают медиумы) пережившие смерть предпочитают начать совершенно новый образ жизни и деятельности” (“В час смерти,” стр. 200). На самом деле царство “посмертного” опыта не представляется полностью отличным от царства обычного медиумизма и спиритизма, но это все же царство, где бесовские обманы и внушения не только возможны, но положительно их следует ожидать, особенно в те последние дни, в какие мы живем, когда мы являемся свидетелями все новых и более тонких духовных искушений, даже великих знамений и чудес, чтобы прельстить, если возможно, и избранных (Мф. 24, 24).

Поэтому нам следует быть, по крайней мере, очень осторожными со “светлыми существами”, которые как будто появляются в момент смерти. Очень уж они похожи на бесов, представляющихся “Ангелами света”, чтобы соблазнить не только самого умирающего, но и тех, кому он впоследствии расскажет свою историю, если будет возвращен к жизни (о возможности чего, конечно, бесы хорошо осведомлены).

Однако, в конечном счете, наше суждение об этом и других “посмертных” явлениях должно основываться на учении, которое вытекает из них, – будь оно или дано каким-то духовным существом, увиденным в момент смерти, или просто подразумевается, или выводится из этих явлений.

Некоторые из “умерших” и возвращенных к жизни – обычно те, кто был или стал очень религиозным – отождествляли встреченное “светящееся существо” не с Ангелом, а с невидимым присутствием самого Христа. У этих людей такой опыт часто связан с другим явлением, которое для православных христиан является, возможно, самым загадочным на первый взгляд явлением, встречаемым в современных посмертных переживаниях – видением “неба”.


Продолжение следует.


«На весь мир обрушится духовный голод. Готовьтесь к нему».
— Старец Нектарий Оптинский.

ПОДПИШИТЕСЬ СЕЙЧАС на:
THE ORTHODOX WORD («Православное Слово»).
Периодическое издание, выходящее раз в два месяца.
ПЛАТИНА, КАЛИФОРНИЯ 96076

 

Первый выпуск новой серии, посвященной учению православных Отцов Церкви.

 

Учение святых Отцов о плоти.

В эту серию также войдут книги, посвященные учению святых Отцов о:

Страстях.
Болезнях.
Скорбях.
Мирских делах.
Семье.
Дисциплине духовной жизни.
Покаянии.
Цели жизни.
Смерти.

Стоимость каждой книги — 1 доллар; формат карманный. Заказы направлять по адресу:

Православное издательское общество «Никодим»
А/я 372
Этна, Калифорния 96027