Королевство Кроу Грёзы железа. Пролог

Облака медленно окутывали вечернее небо, заслоняя собой последние лучи уходящего солнца. Небольшая процессия людей шла по улицам маленького городка Стар, названного в честь семьи барона, которому этот город и принадлежал, и в данный момент младший сын этого баронства возглавлял толпу, медленно идущую вперед, перенося гробы на своих плечах. Парень был довольно расстроен, плечи опущены, и светлые волосы, которые едва доставали ему до плеч, скрывали лицо будущего барона, поэтому трудно было прочитать, какие эмоции он сейчас испытывал.
Великая трагедия, постигшая этот небольшой городок, лишившая жизни барона и баронессу, а также унесшая жизни их старшего сына и дочери — ночной пожар, и лишь младший сын Леон, который в этот день сбежал из дома, чтобы насладиться ночным озером в компании девы не столь благородных кровей, остался в живых. Рядом с похоронной процессией шел коротко стриженный, черноволосый мужчина уже не в столь молодом возрасте — граф Эдуард Скай, семейство которого в далеком прошлом и даровало семье Стар титул барона и возможность править этими землями. Позади него, слегка хромая и сверкая своей длинноволосой сединой, что была аккуратно собрана в хвост, шел старый виконт Говард Лайнз — правая рука графа, который с мрачным видом наблюдал за происходящим, и его можно было понять, ведь теперь, когда титул барона унаследует шумоголовый Леон Стар, работы у него прибавится, учитывая всю ту бюрократическую возню с бумагами. Было бы гораздо проще, если бы Леон тоже погиб в этом пожаре, чего, конечно, сам Говард ни в коем случае не желал, но головной боли явно было бы меньше. Всматриваясь в эту похоронную процессию, Говард также приметил члена семьи Тит — очередного баронства, что принадлежало графству Скай, — это была Линдси Тит, младшая сестра Анны Стар, жены погибшего Чарльза Стар, отца Леона. Удивительно, что барон Каспер Тит и его жена Филлис Тит, да другие члены их семейства, не посетили похороны своей дочери и сестры.
Говард в очередной раз тяжело вздохнул и посмотрел на спину впереди идущему графу. На нем все так же был камзол, расшитый в небесно-голубой цвет, с небольшими вкраплениями золотого, но интересен был не столько сам камзол, сколько рисунок, вышитый на его спине — облако, пронзенное стрелой, — герб графской семьи. В своих землях дворянам позволялось показывать народу герб семьи, но как только они покидали территорию, которая им принадлежала, в честь какого-либо приема, то рядом с их гербом обязательно должен был быть герб того, кому они служат, поэтому виконт Лайнз был одет в обычный черный фрак, на котором не было расшито никаких рисунков или символики.
Прямо перед носом виконта упала небольшая капля воды и он непроизвольно взглянул на небо, начиная всматриваться в вечерние облака, но они были похожи на те дождевые, из которых вот-вот пойдет ливень, да и запах дождя отчетливо витал в воздухе. Возможно, само небо тоже решило оплакать покойного барона и его семью, а тем временем процессия уже миновала городские ворота и каменная брусчатка вела их поодаль от города, а через некоторое время повернула в сторону такого же небольшого кладбища, как и сам городишко. Уже вскоре они были возле склепа, который возвышался среди всех остальных могил, рядом с ним уже стоял священник в простой черной рясе, без какой-либо росписи или символики, в руках у него было кадило, из которого уже исходил запах благовоний, который тут же ударил старому виконту в нос. Стараясь сильно не кривить лицо, Говард пытался сохранить мрачное выражение лица. Если оглянуться вокруг, то можно было заметить, что он был не один такой, все же церемонии со священником довольно дорогие, и не каждый даже благородный был готов отдать часть своего состояния, чтобы похоронить мертвых в земле, учитывая, что золото им уже не нужно, но Леон все же потратил некую часть отцовского богатства, чтобы тот имел достойные похороны. Старый виконт так же знал, что граф Скай оценивает юного барона, смотря на то, как тот провожает их старого друга в мир иной и распоряжается доставшимся наследством, да и в целом эта вся ситуация походила на одну из тех, когда младший сын пытался прибрать к себе всю власть. Конечно, у Леона был свидетель, который утверждал, что Стар младший еще до начала самого пожара был вместе с ним, но что толку от свидетеля, если его можно купить, а саму операцию организовать заранее.
Конечно, Говард не сильно верил в это все, но для профилактики прибыл в город Стар заранее и проверил все сам, и вывод у него был следующий: либо Леону просто повезло не быть убитым, либо Стар младший — непревзойденный гений и смог убрать все улики. Оба варианта, в целом, устраивали виконта, ведь в первом случае, нужно лишь найти того, кто это все организовал и предать достойному суду, а во втором случае, на стороне графа Ская был бы целеустремленный, а самое главное, умный малый, который мог бы проложить себе дорогу вверх по карьерной лестнице, и стать кем-то выше, чем просто бароном. Такое, конечно, было бы и опасно, ведь можно потерять и свое место, но в долгоиграющей перспективе — такой талант пошел бы на пользу графству и королевству в целом. И тогда, скорее всего, старый виконт Лайнз ушел бы уже на покой, но учитывая репутацию Леона как балбеса и очень несерьезного молодого человека, то второй вариант был крайне маловероятен.
Говард печально выдохнул, глядя на дождливое небо, и уже понял, что углубившись в свои мысли, совсем не слушает молитву священника, который раскрыл гробы и провожал умерших в последний путь, размахивая своим кадилом над их телами. Виконт не особо любил религию, да и человеком набожным не был, несмотря на свой преклонный возраст. Его взгляд перешел на юного барона, который уже не сдерживал слезы и наблюдал, как над мертвыми телами его родственников происходила прощальная служба. Наверное, ему тяжело, лишиться сразу всех близких, а ведь он еще даже не успел закончить учиться в Королевской Академии Кроу, чтобы нормально править всеми теми землями, что ему теперь достались, хотя парень, наверное, этого и не планировал. Взял бы в жену какую-нибудь третью или четвертую дочь ближайших баронств, да или даже ту самую простолюдинку, Мэри или Молли, вроде, ее звали, хотя это было, в целом, и не важно, с которой провел ночь на озере, и жил бы жизнью обычного чиновника на службе у своего отца, а потом и брата, оставил бы потомство, которое не могло бы претендовать на титул барона, и вскоре тихонько бы умер в своем доме, в окружении внуков, но не всегда все в этой жизни идет по плану.
Священник произнес заключительные слова, провожая сестру Леона Стеллу Стар в ее последний путь. Крышка гроба закрылась, как и все остальные до этого, и служба была подведена к концу. Перед тем как уйти, он поклонился барону, а затем и графу с виконтом, после чего медленно направился в сторону небольшой постройки на границе кладбища — это был небольшой домик, в котором и жил священник и из которого он присматривал и ухаживал за кладбищем. Старая традиция и суеверие, согласно которой, если священник будет жить в городе, то он будет приносить духи мертвых с собой, хотя виконт видел в этом лишь анахронизм прошлых времен, ведь священнослужители и так посещают город, чтобы купить там еды или пообщаться хоть с кем-то из людей, и почему тогда духи мертвых не заходят в города — загадка, но анахронизм есть анахронизм, и многие из них до сих пор сохраняются, несмотря на наступающий век прогресса и технологий, и почему-то королевская семья Кроу никак с этим не борется, а, кажется, даже наоборот — поощряет.
Старый виконт снова сморщил нос, то ли от неприятного запаха благовоний, который должен был сопроводить мертвых в иной мир, то ли от своих мыслей — этот момент он еще до конца не понял, да и понимать сильно не хотел. В это время гробы уже занесли в склеп, а молодой барон, понурый, стоял возле входа в него, не решаясь сделать шаг вперед, виконт так же приметил, как его руки слегка дрожат, и ими он активно пытается вытереть слезы со своего лица. Говард посмотрел в сторону графа и приметил, что тот, видимо, уже некоторое время наблюдает за новоиспеченным бароном, периодически смотря на своего главного помощника. Поймав такой очередной взгляд, виконт вопросительно поднял бровь, а затем старик увидел легкий кивок графа, и расценил это, как момент к действию, подошел к парнишке.
— Молодой барон, — с легкой почтительностью в голосе обратился Говард, стараясь своей интонацией передать почтительность и сожаление, которое он должен испытывать, при смерти благородных — навык который формируется сам собой, когда слишком долго живешь в дворянском обществе, но в этот раз виконту было легче, ведь он действительно испытывал грусть и сожаление от смерти Чарльза.
— Ваша светлость, — с не сдерживаемым горем ответил виконту Леон, продолжая при этом слегка всхлипывать от льющихся слез.
— Можешь без формальностей, мальчик мой, — все также с сожалением в голосе ответил виконт, чтобы расположить юношу к себе и привлечь его внимание к своим словам. — Сегодня у тебя тяжелый день, но дальше легче он не станет. Граф Скай хочет обсудить с тобой некоторые детали твоего будущего титула и земель, которыми тебе в скором времени придется управлять.
Во взгляде молодого парня появилось некоторое недопонимание, словно он еще не до конца осознал происходящее, и что он — барон.
— Это нужно сделать сегодня? — осторожно, словно с неким недоверием спросил юноша.
— Мальчик мой, — как можно вежливее улыбнулся Говард, стараясь передать в своем голосе ту интонацию, которая бы не сильно задела юношу, но и дала бы ему понять всю серьезность ситуации. — Граф Скай довольно занятой человек, и то, что он приехал на похороны твоего отца — великая честь, учитывая, что даже не все его друзья соизволили явиться, поэтому не стоит задерживать столь благородного человека. В свою очередь, чем быстрее мы решим вопросы с наследием твоего титула, тем быстрее ты сможешь вернуться в Королевскую Академию и продолжить свою учебу, чтобы получить все нужные навыки для управления баронством, что досталось тебе от отца. Нам также нужно будет обсудить некоторые детали и подписать бумаги — это не займет много времени, но лучше сделать это сегодня, потому что потом, у его светлости лорда Эдуарда может не найтись столь драгоценного времени.
Леон лишь кивнул в ответ на слова старого виконта, сжимая свои кулаки, видимо, от бессильного гнева, продолжая смотреть в полутьму склепа, в котором лишь где-то вдали виднелись небольшие огоньки факелов. Говард лишь похлопал парня по плечу, а затем жестом показал следовать за ним, чтобы потом направиться во временный дом Леона, ведь резиденция лорда Чарльза была полностью сожжена и, к сожалению, больше не могла принимать гостей. К своему несчастью, виконт понимал, что их определенно ждет тяжелый разговор...