Исполнить желание. Часть 3 продолжение Главы 11-18

Глава 11

Жизнь не давала возможности думать о странностях. Она просто шла, текла как ручеёк, не останавливаясь ни на минуту. Дни проходили за днями, похожие один на другой.

Что произошло не знаю, но неожиданно Стефания вызвалась посидеть с моими стариками и  отпустила меня в центр,  позвонить по телефону-автомату. От радости  я позвонила не только домой, но и  моей дорогой подруге Иришке в Москву, и даже Лиде в соседний городок.

Домашних я заверила, что у меня все хорошо. Не хотелось тревожить их моими переживаниями.

Лида, к моему удивлению, была спокойная, казалось, даже довольная жизнью. Она рассказала, что отношения с хозяйкой  наладились и неожиданных инцидентов, грозящих жизни, больше не происходило, что муж в телефонном разговоре обещал сделать копию паспорта и прислать её заказным письмом, что выходные дни они с Верой  проводят на пляже  самого лучшего в мире  моря. 
-Так что жизнь налаживается, подруга, – с оптимизмом процитировала кого-то Лида.

Она с энтузиазмом продолжала рассказывать мне о  походах по магазинам, о знакомствах с местными торговцами, о замечательных  соседях, с которыми успела подружиться. Я слушала и понимала, что ее уже все устраивает в этой жизни и она не рвётся, как я,  поскорее вернуться домой.

- Настя, давай проработаем здесь до зимы, думаю к тому времени я уже смогу устроить все дела с паспортом, а потом посмотрим, может быть вернёмся домой, как и собирались, а может быть подадимся на север Италии, говорят, там намного больше платят. Было бы неплохо подзаработать побольше.
Ее вдруг возникший оптимизм, убедил меня, что в ближайшее время она никуда не собирается уезжать.

Моя дорогая подруга Ирочка там в далекой Москве, услышав в трубке мой голос, ойкнула и принялась расспрашивать про  жизнь на Сицилии.
Я подробно рассказала о своей острой тоске по  дому и о  желании побыстрее вернуться в Россию, чем очень удивила и огорчила ее.

-Настя, я тебя не понимаю. То  ты изо всех сил рвешься за границу, то теперь с той же силой рвешься назад.

-Да, вот такая я не постоянная, - горько усмехнулась я. – Ну кто же   мог  подумать, что все это  так тяжело будет мною воспринято. Причем тяжело-то не физически, а душевно. Я только здесь поняла, что не могу долго быть вдалеке от своих родных, да еще в чужой стране. Это меня просто разрывает на части. Хочется вот прямо сейчас все бросить и убежать, хоть пешком, но домой.

- А как Лида?

- Лида против. Она даже и мысли пока не допускает о таком скором возвращении. Она хочет  задержаться на несколько месяцев,  чтобы заработать хоть какие-то деньги. А мне моя совесть не позволит ее оставить здесь одну, да еще без паспорта. Замкнутый круг какой-то получается. Что делать? – Мой голос дрогнул и слезы, которые я изо всех сил пыталась сдержать, навернулись на глаза.

- Настюха, ну не плачь пожалуйста. Помнишь, я тебя предупреждала, что нельзя лететь сломя голову туда, не зная куда, а ты и слушать ничего не хотела. Помнишь? Вот тебе и результат. Но ты не отчаивайся, мы что-нибудь придумаем.- Ира стремилась как могла приободрить меня, - я вот подумала сейчас, что тоже долго там не выдержала бы в одиночестве, да еще у чужих людей, в чужой стране, без языка, без денег, ужас! Я понимаю как тебе сейчас плохо. Не дай бог никому такого!
Я старалась не хлюпать носом в трубку. На душе было припративно. Хотелось завыть во весь голос.
- Слушай, Настя, давай договоримся так, - продолжала с оптимизмом в голосе Ира, - на днях я улетаю к Жаку в Париж, ему дали отпуск, и постараюсь уговорить его съездить к тебе в гости. Ему ведь тоже надо отдохнуть, а Сицилия считается хорошим, и главное,   недорогим курортом. Да и от Франции не далеко. Мы приедем и на месте все обсудим. И обязательно, слышишь, обязательно что-нибудь придумаем.  У тебя виза когда заканчивается?

- Она у меня уже давно закончилась. Всё, теперь мне дороги назад нет, –  в моем  голосе звучали только трагические ноты.

-Так, Настасья, я тебя умоляю, только не паникуй, пожалуйста. Потерпи немного. Я тебе обещаю, что мы с Жаком приедем и все решим. Главное, не воспринимай свою ситуацию, как уж совсем безвыходную. Ведь ничего ужасного не случилось. Всё можно исправить, всё можно изменить.  Конечно, душа стонет, тяжело ей и страшно, но потерпи немного и все образуется, вот увидишь. А может, к нашему приезду ты так привыкнешь к своей сицилийской жизни, что и думать забудешь об отъезде. Или, того лучше, вдруг произойдет чудо и ты встретишь свою половинку, а Настя? Чего только не случается под небом Сицилии?! Вон сколько красивых и богатых мужчин по всей Европе бредят русскими женщинами. А ты у нас девушка, хоть куда! Любому можешь голову вскружить. Хватит плакать, оглянись лучше вокруг, может быть твоя судьба где-то рядом, а ты и не замечаешь. Ведь не зря тебя жизнь затащила в такую даль. Может какой-нибудь сицилийский мафиози уже заприметил тебя и ждет не дождется, когда же ты обратишь на него внимание.

- Да ну тебя, Ирка. Я тебе о серьезных вещах говорю, а ты все в шутку переводишь. Знаешь как мне плохо. У меня даже давление повысилось, и сердце постоянно ноет. Страх какой-то нападает. Умру здесь на чужбине во цвете лет, – перебила я свою успокоительницу уже без прежнего трагизма.

- Ну, прости подруга, я хотела как лучше. Надо же как-то тебя растормошить и направить твои мысли в другое русло. Настенька, ну прошу тебя, держись. Все образуется. Я буду тебе звонить и информировать о наших с Жаком планах, хорошо? Продиктуй мне номер твоей хозяйки. Только не раскисай, а то наделаешь еще больших ошибок.

-Да ладно, я буду держаться, - я пыталась изображать оптимизм. -  А знаешь Ир, ты, кажется, права в том, что я не просто так сюда попала,- «бодро» продолжала я.- Это, похоже, для чего-то надо было. Кому? Не знаю. Я не хотела тебе говорить, а то ты про меня бог знает что подумаешь. Но все-таки скажу. Дело в том, что мои подопечные мне приснились еще в Питере, до моего отъезда. Представляешь! Я их узнала, когда смотрела  старые фотографии Кармелы. На этих фотографиях они с Бастианом такие же, как в моем сне. Ты мне веришь? Я сама себе не верю, но это так. И теперь, с одной стороны, мне хочется побыстрее отсюда уехать, тоска замучила, а  с другой стороны, мне хочется узнать для чего же я здесь, почему Судьба забросила меня именно сюда, именно к этим людям. В общем, сплошная мистика. Ты мне веришь? - с тревогой вопрошала я подругу, боясь, что она подумает, что от переживаний у меня поехала крыша.

- Верю, верю,- поторопилась поддержать меня  Ира и, немного помолчав, продолжила, - конечно, во все это трудно вериться, но зная твою  интуицию и чувствительность, я допускаю, что вся эта затея с поездкой в Италию, действительно произошла не просто так,  что за всем этим стоит какая-то цель, непонятная тебе самой. Слушай, я уже запуталась, так ты хочешь уехать или хочешь понять для чего ты здесь?

- Да я сама запуталась, Иришка. Во всяком случае на данный момент я ничегошеньки не могу предпринять, потому что у меня ни копейки денег в кошельке. А без них, сама понимаешь... Остается только одно - ждать и принять то, что случится.

- А ничего плохого не случится, Настя. Не нравится мне этот твой раздрай в душе и не нравится вся эта история со снами и фотографиями, слишком в ней много странного и мистического. Честно говоря, она меня пугает. Вот что, не будем мы  ничего ждать, а как только приедем с Жаком в Италию, сразу же увезем тебя, поняла?! И обещай мне  не предпринимать никаких необдуманных и ненужных действий. Обещаешь?

-Да, Иришка, обещаю, я буду ждать вас и буду тише воды, ниже травы.
А как же Лида?-спохватилась я.

-Лида?- Ира немного помолчала в трубку, а потом бодро продолжила, - не беспокойся, и с Лидой что-нибудь придумаем. Если  она захочет, увезем и ее в Париж. Столица мира всех приютит, никого не бросит.
Разговор с Ириной подействовал на меня успокаивающе.

Глава 12

Ирина, как в воду глядела. Что называется, накаркала.

Вечером в пятницу к дому Франки подкатила представительная машина, из которой  на свет божий вышел мужчина среднего возраста, среднего роста.  Он с интересом взглянул на балкон, где я поливала цветы, слегка склонил голову и, как полагается воспитанному человеку, произнес: «Буаносэра, сеньора!»

- Буаносэра, сеньор, - на всякий случай широко улыбнувшись, ответила я. 
Кто бы это мог быть так поздно? До сих пор я этого товарища не наблюдала в гостях у Франки.

Мужчина  направился к дому, откуда с громкими приветствиями уже выпорхнули обе сестры и их мамаша.
Франка по-родственному обняла незнакомца, а Стефа и Валерия, как маленькие девочки, повисли на нем с громкими воплями. Чувствовалось, что все искренне радовались встрече. Вскоре вся компания исчезла за дверями дома.

О, чудо! Утром Франкина метла не испортила, как обычно, хрупкую тишину наступающего дня. А утро, как всегда, было прекрасным.  Такое невиданное нарушение правил явно связано со вчерашнем гостем. Кто же он? Мое любопытство вскоре было удовлетворено.  После завтрака дверь распахнулась и на кухню ввалилась вчерашняя компания в полном составе.

-Бонджорно, Бонджорно, – все шумно приветствовали друг друга. А мужчина подошел к сеньоре Кармеле и приобнял ее со словами: «Рад вас видеть в полном здравии, сеньора.» 

-И я тебя, дорогой Кармело, и я тебя, – отвечала, улыбаясь, моя хозяйка. – Что-то ты  долго не появлялся у нас, дела, наверное, задержали?

-Дела, сеньора Кармела, дела, – мужчина подошел к сеньору Бастиано, и взяв за руку, тепло пожал ее. Бастиан с интересом смотрел на него, не особо реагируя на рукопожатие, и, как всегда, тихонько хихикал.

-Кармело, познакомься с моей новой помощницей, - старушка указала на меня, скромно стоящую у плиты, - это Настя и она из России. – В голосе сеньоры слышались нотки гордости, правда непонятно, то ли за меня, то ли за Россию.

В последнее время, благодаря нашим постоянным разговорам, сеньора выказывала неподдельный интерес к моей стране. Как только мы устраивались на террасе отдохнуть, она тут же просила меня рассказать что-нибудь из жизни в России. Например, ее очень удивлял и даже забавлял тот факт, что русские едят много картошки и свёклы. Итальянцы эти овощи употребляют в очень малых количествах.

Мужчина подошел ко мне и, слегка замешкавшись, протянул руку. Наверное, он хотел и меня обнять, как принято у итальянцев, но не решился.

-КармелО, - произнес он, и поспешил добавить, - брат Франки.

-Очень приятно, сеньор КармелА, рада знакомству, - как можно учтивее поприветствовала я новое лицо на нашей кухне.

За спиной раздался дружный смех. Я не понимала, чем он был вызван и вопросительно смотрела на веселящуюся компанию.

- Он Кармело-О-О, - Стефа, продолжая смеяться, указала на брата Франки, -  а она,- Стефа махнула рукой в сторону моей хозяйки, - Кармела-А-А.

Оказывается, в итальянском языке гласные о и а в конце имени произносятся четко, так как они указывают на принадлежность к мужскому или женскому роду. Я же,  как  принято в русском разговорном языке, смазала окончание, и получилось вместо четкого о, почти четкая а.  Того совсем не желая, я назвала брата Франки женским именем.  Итальянские мужчины очень болезненно реагируют на такого рода оплошности. Это равносильно тому, что у нас в России мужчину назвать бабой, если желаешь его унизить.

Мне пришлось несколько раз произнести волшебное слово «извините» на трех языках и стерпеть панибратское отношение брата Франчески, который, как все мужчины,  неприминул воспользоваться моим конфузом и обнял меня, довольно чувствительно, выражая тем самым, что он понимает мои трудности в постижении великого итальянского языка и поэтому великодушно прощает мою оплошность. 

Когда моя грудь, кстати, четвертого размера, коснулась его груди, рука, лежащая на моей лопатке, заметно дрогнула, и подчиняясь ожившему основному инстинкту, сжала мое тело с бОльшей силой, чем подобает моменту. Глаза его полыхнули нешуточным огнем. Я даже слегка испугалась, настолько красноречивым был его взгляд. Но уже через мгновение он взял себя в руки и, обернувшись к компании, широко улыбнулся как бы говоря, ох уж эти иностранки, вечно они что-нибудь напутают в произношении, так стоит ли на них за это обижаться, очень миленькая  оплошность.

Слава богу, кажется никто не обратил внимание на его слишком пылкие объятия. 
-Однако этот сеньор Кармелооо -  артист, - подумала я. – А что это он   так быстро воспламенился? Неужто у него нет жены или на худой конец женщины, с которой  он утоляет свой горячий итальянский темперамент. Конечно же есть. Он неплох собой и, даже если неженат, наверняка имеет кучу поклонниц.

Поболтав минут десять о чем-то своем, вся компания двинулась к выходу. Обернувшись, новый знакомый одарил меня таким страстным взглядом, что у меня поджилки затряслись.

По глазам можно читать и это действительно так, причем,  язык взгляда понимают все, независимо от того на каком языке говорят,  как будто учатся этому с пеленок. Язык взглядов - язык международный.
Его взгляд говорил мне, нет, громко кричал: «Я хочу тебя очень и ты непременно будешь моей!»  Какая самонадеянность!

-Господи, -подумала я,- вот только этого мне сейчас и не хватает!

-Будем готовить пиццу. Кармело очень любит мою пиццу. Мы обязательно должны его угостить пиццей и сегодня же, – засуетилась моя хозяйка. – Настя, доставай муку, дрожжи, ставь тесто.

Работа, под руководством сеньоры Кармелы, закипела, и вскоре аромат пиццы заполнил все уголки дома и террасы, перебивая даже запах цветущих роз.
О, эта божественная ни с чем не сравнимая сицилийская пицца! Такую попробовать можно только здесь, в маленьких городках Сицилии. Местные жители готовят ее по-своему. Всегда на дрожжевом тесте, поэтому края-бордюрчики у нее получаются пышными, прожаренными и с румяной корочкой. А в начинку берут все, что есть под рукой, точнее в холодильнике, но обязательной составляющей должен  быть томатный соус, который в огромных количествах жители острова заготавливают на зиму сами и потом жарят-парят на нем любые блюда. Кроме того, не жалеют оливкового масла и, конечно же, начинку сверху посыпают тертым сыром, который, уже измельченным продается во всех магазинах Италии.

Звать гостей не пришлось.  Компания снова материализовалась на пороге кухни в полном составе. Наверное, божественный запах готовой пиццы распространился на всю округу и достиг-таки соседей. Рассаживаясь вокруг стола, гости шумно выражали свое восхищение пиццей, еще даже не попробовав ее. Каждому хватило и места за столом, и по большому куску вкуснейшего итальянского пирога. Вскоре к трапезе присоединился Массимо, жених Стефы, и за столом стало еще веселее. Даже сеньор Бастиан громко смеялся, глядя на оживленную компанию,  а не хихикал, как обычно.

Я не принимала участие в беседе, скорость их разговора для меня была слишком высокой. Я тихо сидела за столом и с удовольствием поглощала пиццу. Время от времени я ловила на себе взгляды Кармело, они уже не были такими обжигающими, как утром. Это меня успокоило и я беспечно улыбалась ему в ответ.
Однако, при прощании он снова прижал меня, хотя не так страстно, как первый раз.  Губы слегка коснулись моего уха, он что-то быстро прошептал, что именно я не поняла, но снова улыбнулась ему. Мне показалось, что бдительная Франка на этот раз что-то заподозрила, уж слишком пристально посмотрела на нас.

Неделя прошла спокойно, без особых событий, но в субботу, едва мы позавтракали, на пороге дома снова возник красавец  Кармело. Он поприветствовал всех по очереди своим обычным способом и озабоченно о чем-то заговорил с сеньорой.

До обеда Кармело занимался нашим хозяйством. Сначала он что-то ремонтировал в ванной комнате, потом долго возился в нижнем этаже, передвигая какие-то агрегаты. Там стояли установки для получения оливкового масла и томатной пасты.
В небольших городках Сицилии жители сами изготавливают томатную пасту и оливкое масло, и у всех есть специальные для этого установки.

Сеньора Кармела не могла нарадоваться на рабочее рвение неожиданного помощника и всячески выражала своё им восхищение. Конечно, он ждал восхищения не только от сеньоры Кармелы. Когда мы оказЫвались рядом, он хитро улыбался, показывал на себя, и бросал какую-нибудь фразочку, которую я понимала, как «ну, куда вам, женщинам без настоящего мужчины» или «и я чем-то вам пригожусь, смотри какой я сильный и умелый».
В общем, всячески старался показать какой он сильный, ловкий, на все руки мастер. Ох уж эти итальянские мачо, им бы только покрасоваться перед понравившейся женщиной. Кармело не был исключением. Наконец, он взял лопату и ушел в сад.

-Помоги мне, сеньора Настя, – услышала я  голос Кармело.
Он стоял в дверях кухни, разгоряченный работой, его обнаженный торс блестел от пота, а  глаза горели веселыми огоньками. Он был даже красив. Не Аполлон конечно, но тоже ничего. В руках Кармело держал большой ковш с водой. 

Оказывается, поливать усталых и потных от работы мужчин водой из ковша, принято не только у русских женщин. Кстати, эта незатейливая процедура очень сближает людей. Как ни странно, именно такое омовение больше всего вызывает у участников чувство доверия друг к другу.

Мы вышли на террасу. Кармело наклонился над тазом, а я поливала его водой то с одного бока, то с другого. Он  ловил струйку воды руками и размазывал ее по телу, смешно пыхтя и отфыркиваясь.
Расслабившись, я совсем потеряла бдительность. А этот хитрец того и ждал. Собрав в пригоршню воду, брызнул ею прямо на меня. От неожиданности я взвизгнула и отскочила в сторону. Хохоча, он бросился ко мне, пытаясь обнять.

Смеясь, мы бегали по террасе. Как полагается у классиков: она убегает, он догоняет.  Уворачиваясь от его мокрых объятий, я не выпускала ковшик из рук. И в тот момент, когда он все-таки прижал меня к стенке, сблизившись со мной так плотно, что мне нечем стало дышать,  я ударила его этим тяжелым ковшиком по голове.
Это получилось случайно, сработал инстинкт самосохранения. Я совсем не хотела его ударять, ведь мы же просто играли, забавлялись.

Кармело схватился за голову, застонал и рухнул к моим ногам, как подкошенный. В ужасе, я бросилась к нему, пытаясь чем-нибудь помочь.
В этот момент по законам жанра классического кино, герой должен неожиданно прийти в себя, быстренько заключить героиню в объятия и покрыть ее страстными поцелуями. Все случилось почти как в кино.

Хитрый итальянец ожил и, пользуясь моим, еще не полностью прошедшим чувством вины, беспрепятственно заключил в свои мокрые объятия и поцеловал, правда не так страстно, как предполагалось в создавшихся обстоятельствах.
Страстного поцелуя  не получилось, потому что на наши визги отреагировала сеньора Кармела, и к концу представления доковыляла все-таки на своих ходунках до террасы. Ей удалось увидеть финал нашей душераздирающей истории с ковшиком. В результате, поцелуй происходил под удивленным взглядом хозяйки.
Видимо она не ожидала увидеть такое в своем доме. Она укоризненно покачала головой, правда потом чему-то улыбнулась и ничего не сказав,  удалилась в кухню.

Чувство доверия друг к другу, которое возникло у нас с Кармело во время омовения из ковшика, после удара этим ковшиком как-то поиссякло. Во всяком случае с моей стороны. Его намерения мне стали окончательно ясны. К такой степени сближения, которую предлагал он, я не была готова.

Вечером, все в том же сопровождении, Кармело забежал к нам попрощаться. Его выходные закончились и он уезжал домой. Перецеловав всех подряд, он пообещал очень скоро вернуться, при этом слова обещания явно предназначались мне. Бдительная Франка не спускала с нас глаз и все замечала.

Лежа в постели, я не могла уснуть и карила себя за  легкомыслие. Зачем надо было дать себя втянуть в эту бессмысленную игру. Конечно, легкий флирт ни к чему не обязывает,  он даже полезен в определенных дозах, но видимо, это не мой вариант.  Ведь я  ничего не знаю про Кармело, не знаю как к этому флирту отнесется  Франка, а она конечно этого не одобрит. Вон как она следит за мной и моей нравственностью. А тут я и ее братик! Кошмар! Полный разврат! А ведь я от нее в полной зависимости. Зачем мне нужны эти любовные похождения, которые грозят серьезными неприятностями.

Но не тут-то было. Теперь каждое утро субботы начиналось одинаково. Машина Кармело подкатывала к дому Франки и через несколько минут он сам  и вся компания появлялись в дверях нашего дома. После обычных бурных приветствий Франка и Стефа, коротко поговорив с сеньорой о ее здоровье, удалялись к себе, а  Кармело  начинал проявлять хозяйственное рвение.  Сеньора Кармела не могла нарадоваться на такую активную деятельность соседа в плане улучшения ее быта. Она всячески его поощряла и была действительно очень благодарна его заботам. При этом она лукаво поглядывала на меня. 

Немного поработав, хитрый Кармело считал, что имеет полное право на заслуженный отдых. С чувством выполненного долга Кармело устраивался в кресле на террасе и начиналось представление. Каждый играл свою роль.
Кармело изображал уставшего ценного работника, благосклонно принимавшего восторги сеньоры.
Я приносила свежевыжитый апельсиновый сок  или гранито (свежевыжитый лимонный сок с сахаром) с печеньем, чтобы подкрепить иссякшие в непосильном труде силы соседа.
Сеньора садилась рядом в своё плетёное кресло, сеньор Бастиан пристраивался тут же, и начинались разговоры, что называется, за жизнь.

Главным ответчиком оказывалась я. Меня снова и снова просили рассказать что-нибудь про Россию. Для меня эти беседы были мученьем, потому что язык я знала ещё плохо и рассказать что-то более подробно не могла. Из моего скудного запаса слов приходилось составлять повествование так, чтобы слушатели хоть что-то поняли про жизнь в России. Их нисколько не смущали мои мучения. Понимали они что-то или нет не знаю, но вопросов задавали много и я старалась изо всех сил. 

Глава 13

Как-то вечером позвонила Лида. Ах как долго она не звонила. Я была очень рада услышать её, услышать русскую речь.
В Италии я поняла, что родной язык это неотъемлемая часть человека, его составляющая. Похоже, родной язык встроен в наши гены.  И если долго  не слышать родную речь, то появляется чувство нехватки чего-то важного для жизни, чувство, похожее на голод или на жажду.

Лида рассказала, что у нее все в порядке, и они с Верой продолжают каждое воскресенье ездить на пляж в Капо-дель-Орландо. Поинтересовалась,  не удалось ли мне, наконец, вытребовать себе выходной, чтобы поехать с ними поплавать в море, побродить по городу и встретиться с Валентиной. 

Я, в свою очередь, рассказала о разговоре с Ирой. Рассказала, что они с Жаком скоро приедут сюда, и, что Ира предлагает мне уехать с ними в Париж.  Я предложила Лиде уехать вместе. Но, как я и предполагала, Лида была против. Она сказала, что её все устраивает и, что ей бы не хотелось болтаться по Европе без паспорта в поисках других мест. Ведь уехать домой из Франции без паспорта она также не сможет. 

В общем, она готова продолжать ухаживать за своей старухой Изергиль, тем более та стала поспокойней. А главное, дочь старухи, которая оказалась юристом, обещала Лиде осенью помочь с получением паспорта, и у Лиды появилась реальная надежда. Надо было только дождаться  заверенной копии паспорта, которую обещал выслать муж. А если я решу уехать с Ирой в Париж, подытожила наш разговор Лида, то она не против.
Этим заявлением Лида   предоставила мне полную свободу в выборе дальнейших действий. Но мне очень не хотелось оставлять её здесь одну. Я чувствовала ответственность за нее, ведь это я втравила ее в эту дикую авантюру.

Как-то с утра пораньше к нам заявилась Франка. Ее наигранно-приветливая улыбка не сулила ничего хорошего, по крайней мере мне так показалось. Поговорив с хозяйкой, она взяла меня за локоть и потянула на улицу к машине.

- Мы должны куда-то ехать? - Я вопросительно взглянула на сеньору Кармелу. Та  утвердительно кивнула головой. В некотором недоумении я села на переднее сидение машины.
Вчера никаких разговорах о скорой поездке куда-либо не было.

Мы  ехали по извилистой горной дороге. Франка  на особо крутых поворотах  что-то бубнила себе под нос, наверное, чертыхалась по-итальянски. Наконец, мы подъехали к какому-то неказистому дому. Франка велела мне подождать, а сама вошла внутрь.
Я не понимала куда и зачем мы приехали, но особо не переживала по этому поводу. Разглядывала окружающий мир. Он, как всегда, был прекрасен.

Дом стоял на самой верхушке горы, откуда открывался изумительный вид на соседние  горы. Причем были видны не только утопающие в зелени противоположные склоны, но и резко уходящие вниз обнаженные скалы. А между ними далеко внизу тонкой змейкой вилась река.
Я с удовольствием вдыхала чистый горный воздух, напоенный ароматами трав и деревьев, и любовалась живописными развалинами старого собора, которые очень гармонично вписывались в суровый ландшафт скал.
Сколько же лет этим развалинам? Сколько событий они помнят, сколько людских судеб! Сколько потрясающих историй могли бы они рассказать!
Раньше вся жизнь простого человека проходила рядом с церковью. Здесь он рождался-крестился, здесь справлял все обряды, моля Бога о помощи и снисхождение, отсюда же уходил в вечность, надеясь на лучшую жизнь там, за чертой этой жизни.

Стук дверцы автомобиля вывел меня из созерцательно-философского настроя. Бумаги, брошенные Франкой на сидение, оказались результатом анализов сеньора Бастиана. Эти анализы дважды в год необходимо было сдавать моему подопечному, дабы подтвердить, что он все еще не совсем адекватен. И что государство должно продолжать платить ему повышенную пенсию и лечить дальше.
Этот домик оказался чем-то вроде платного местного медпункта. Я  поняла, что заплатив некоторую сумму, Франка получила подтверждающие результаты анализов без присутствия самого больного. Значит и здесь за деньги можно купить все, собственно говоря, как и везде. Конечно за деньги сеньоры Кармелы.

Франка  крутила баранку и  что-то рассказывала мне о местных дорогах, повторяя через раз слово курва, при этом  хитро посматривая на меня.
Я спросила, что означает слово курва. Она засмеялась и показала на очередной крутой поворот дороги. По-итальянски курва - крутой поворот.

Не подозревая подвоха, я рассказала, что у нас в стране слово курва обозначает совсем другое - гулящая женщина. Оказалось,  Франке это доподлинно известно.
До меня у моих подопечных  в услужении жила   украинская женщина, которая не только просветила Франку кто такая курва, но и показала это наглядно на местных, неустойчивых к прелестям доступных женщин, мужчинах. Дабы сохранить спокойствие и нравственность своих близких мужчин, Франке пришлось применить экстренные меры и спровадить восвояси любвеобильную украинку. До полиции дело не дошло, как подчеркнула Франка, ее доброе сердце и благородная душа пожалели заблудшую овцу и просто выставили за дверь. Что  случилось потом с этой овцой, Франку уже не интересовало.

Она многозначительно посмотрела на меня и, вроде бы между прочим, сообщила, что ее брат имеет жену, правда не совсем здоровою, и у них двое взрослых дочерей. Он уважаемый человек и занимает довольно высокий пост в известной компании в Мессине, которым очень дорожит. После этой короткой, но плотно насыщенной информацией речи, Франка, не глядя на меня, громко и с нажимом повторила слово курва и  крутанула рулем с такой силой, что я отлетела к окну. 

Так вот зачем для этой поездки спешно понадобилась я. Все встало на свои места. Франка задумала предупредить меня  о возможных последствиях  флирта с ее обожаемым братиком -  без свидетелей.

Намек понят,  думала я, потирая ушибленное плечо, и нЕчего так остервенело  крутить рулем. К вашему Кармело-о-о я теперь и на пушечный выстрел не подойду. Не очень-то и хотелось!

Но Кармело совсем не интересовали  разборки Франки со мной. Похоже, он и не подозревал о них и преспокойно  продолжал наведываться к нам под любым предлогом. 
К моему изумлению, Кармело оказался действительно на все руки мастер. Вскоре все неполадки в доме были устранены, земля в огороде и в саду вскопана-перекопана, но Кармело каждую субботу, как по расписанию, появлялся на пороге у сеньоры Кармелы, ссылаясь на то, что ему жизненно необходимо знать как живут в России простые граждане. Без этих знаний  теперь он просто не представлял своего существования. Ха-ха!!!

Пополняя знания о жизни в далекой России, Кармело не упускал случая остаться со мной наедине хотя бы на несколько секунд. Эти несколько секунд он старался использовать на все 100 процентов. То, как бы невзначай, погладит мою руку, то прижмется ко мне, якобы случайно, то «по-дружески» крепко поцелует при прощании. Я делала вид, что все его попытки вынудить меня на более близкое общение, воспринимаю именно как дружеские.  Такой расклад дел меня вполне устраивал.

Глава 14

Однажды утром  Стефа сама вызвалась посидеть с моими подопечными. Меня отпускали в центр нашего городка позвонить домой! Отпускали без просьбы - невиданное дело.
Я была сильно удивлена  и обрадована. Нарисовались пол-часа свободы. Целых пол-часа! Как мне они были дороги!

Свобода! О, какое это блаженство! Может быть свобода это и есть счастье. Не даром на Земле  так много крови  пролилось и продолжает проливается, именно за свободу. 

Тридцать минут счастья - так много! Когда я шла в центр, я чувствовала себя абсолютно счастливой, напрочь забыв о  положении рабыни Изауры. Я просто наслаждалась свободой. И мир вокруг  радовался со мной.

В центре, где стояли кабинки с телефонами-автоматами, было совсем мало народу. Я поговорила с мамой.  Успокоила ее, что у меня все идет хорошо.   Как мне хотелось поговорить подольше, просто послушать родной голос, услышать слова поддержки, но разговаривать долго не могла, боялась, что не выдержу  и расплачусь. Позволить себе это  я просто  не имела права.  Пусть мамочка  думает, что я довольна нынешней жизнью и пусть не беспокоится за меня. Конечно сердце материнское не обманешь. Но все таки...

Я вышла из будки и неожиданно наткнулась на сеньора Марио. Он ждал меня.

- Настя, я очень рад видеть тебя. - Он схватил меня за руку и потянул в сторону ресторанчика, где на открытой веранде за столиками сидела компания из нескольких пожилых мужчин. -Посиди с нами. Мне очень хочется тебя чем-нибудь угостить.

- Сеньор, Марио, спасибо, я тоже очень рада видеть вас,  но, к сожалению, у меня совершенно нет свободного времени, - улыбаясь, я старалась вывернуться из цепких рук. - Хозяйка отпустила меня лишь на пол-часа. Мне уже пора возвращаться.-  Но Марио держал меня крепко. 

- Настя, я очень тебя прошу, посиди с нами со стариками, хоть несколько минут. - Он все-таки подвел меня к столику. - Познакомься,  это мои друзья.

Делать было нечего, не убегать же мне от них в конце концов. Что они подумают, да и что подумают немногочисленные посетители, которые, как я заметила, с интересом наблюдали за нашей перепалкой.  Дикая русская!

Я присела на свободный стул. Каждый из мужчин, приветливо улыбаясь,  протянул мне руку и назвал свое имя. Они с нескрываемым любопытством разглядывали меня, а  довольный Марио что-то быстро говорил им. Наверное он  рассказывал историю нашего знакомства. Глаза его радостно светились. 

Подошедшая официантка вопросительно взглянула на нас. Что будем заказывать? Заказывать я ничего не собиралась и решив, что инцидент исчерпан, подумала, что  пора уходить. Но Марио так не думал. Он во что бы то ни стало желал  угостить меня вином.
Гостеприимство итальянцев не знает границ и не приемлет отказов. 
Снова завязалась словесная перепалка. Я отказывалась, он настаивал. К его уговорам подключились друзья, темперамент которых не соответствовал их преклонному возрасту.  Получился настоящий спектакль.

Думаю посетители были рады посмотреть  неожиданное представление. В маленьких сонных городках Италии не так часто случаются инциденты, заслуживающие внимания окружающих.
Официантка терпеливо ждала. Ей тоже было интересно, почему  пожилые сеньоры так настойчиво хотят напоить эту непонятную иностранку вином. Кто она? Может она совратительница благородных итальянских мужчин. И это у нее тактика такая, новая. Не пора ли уже звать полицию. Обстановка накалялась и надо было на что-то решаться.   

- Хорошо, хорошо, сеньор Марио,- сдалась я, - если вы так хотите меня угостить, то угостите  мороженым. Оно у вас в Италии очень вкусное, похоже, самое вкусное в мире.

Спектакль закончился моим поеданием мороженого под веселыми взглядами всех участников. Наверное, сеньоры были слегка разочарованы, но красное вино, которое они заказали себе, быстро привело их в благодушное настроение.
Спешно проглотив самое вкусное в мире мороженое (оно действительно очень вкусное), я, как полагается у воспитанных девиц, поблагодарила Марио за угощение, остальных за приятную компанию, и почти побежала домой. Вслед мне дружно махали не только друзья сеньора Марио, но и те немногочисленные гости ресторана, которые с интересом все это время наблюдали за нами.
Вместо отведенных мне тридцати минут, я провела на свободе почти час.

Неудовольствие явно читалось на лице Стефании, но к моему  удивлению, она ничего  не сказала на моё опоздание. Просто ушла. На этом история с угощением не закончилась.

Минут через сорок, на кухне снова появились мама с дочкой. Без особых предисловий, Франка сразу  приступила к допросу.

- Настя, тебя сегодня видели в городе в компании мужчин, это правда?

- Да, а что тут такого?

Оказывается и на Сицилии информация распространяется со скоростью звука.

- Ты постоянно твердишь о том, как сильно скучаешь по своим родным. - Франка совершенно не пыталась скрыть своего раздражения. -  Стефа пожалела тебя и отпустила позвонить. А ты, пользуясь ее добротой, заводишь шашни с мужчинами, да еще на глазах у всех жителей города!

- Какие шашни, - возмущению моему не было придела, - я несколько минут посидела за столиком сеньора Марио и все.  Ему захотелось угостить меня мороженым. Я согласилась. Это просто неприлично отказать пожилому человеку в такой малости. В нашей стране, как и у вас, уважают пожилых людей.

Я даже раскраснелась, защищая  свое доброе имя, кстати, и доброе имя сеньора Марио тоже. И что эта Франка все цепляется ко мне?!

-  Сеньор Марио мне ничего плохого не делал, так почему же я должна  его обижать?

Моя пылкость слегка остудила негодование Франки. Она посмотрела на Стефу, молча взирающую на нашу перебранку, и уже спокойно спросила ее.

-Стефа, а ты бы села за столик с незнакомыми мужчинами?

-Мама, конечно нет, за кого ты меня принимаешь?- она укоризненно посмотрела на мать. Потом, видимо решив разъяснить обстановку, добавила, глядя на меня. - У нас это не принято.

Я благоразумно промолчала.

Глава 15

Что-то последнее время мне стали часто преподавать уроки нравственного поведения. Вроде бы я никогда не была замечена в совсем уж безнравственных поступках. Неужели  на меня так влияет Италия! А что! Италия страна любви! Какие серенады до сих пор здесь поют влюбленные мужчины под окнами своих избранниц! Я не преувеличиваю —  на самом деле все именно так. В 21 веке здесь на Сицилии еще существует такой обычай .
Для меня это было настоящим открытием.

Совсем недавно наши соседи, которые наконец закончили обустройство своего личного дома, сыграли свадьбу. О, что это было за действо! Всю ночь перед свадьбой жених с друзьями мучил  всех соседей серенадами под окнами своей невесты, с  которой   живет уже лет десять вместе.
Заснуть не было никаких возможностей. Жених, то орал на всю улицу диким голосом как он любит свою ненаглядную, то под улюлюканье друзей  выписывал замысловатые кренделя, которые назывались танцем любви,  то под гитарный стон надсадно выводил рулады итальянских серенад. Только под утро эта оргия закончилась и утомленный жених с друзьями отправились спать, конечно же в дом, где он уже давно проживает со своей будущей женой.

И стоило ли тратить столько сил  на все эти доисторические традиции? Наверное стоило.

Соседи, как ни странно, были довольны. И на следующее утро поздравляли жениха и невесту,  при этом шутливо выговаривали жениху, что он не так усердно, как во времена их молодости, доказывал свою любовь под балконом избранницы. ( Не та молодежь нынче пошла!) На мой взгляд, усерднее уже было некуда. 
Молодые после официальной регистрации закрепили свои чувства в церкви и потом праздновали это событие в ресторане, как это делается  во всем мире.

Каждый шаг новобрачных  запечатлевался на фотографиях, из которых потом был сделан альбом на вечную память. Альбом был таких размеров, что напоминал небольшой тяжёлый сундучок, которым при случае можно было бы кого-нибудь и прибить.

Франка и все соседи были приглашены на венчание. Сеньора Кармела тоже была приглашена, но конечно пойти туда не смогла. Вместо этого она попросила Франку взять с собой меня. К удивлению, та согласилась без лишних слов, и я, приодевшись, села в машину соседки.

Народу  собралось много, все были нарядно одеты и оживленно о чем-то разговаривали, ожидая молодую чету. Я сидела на скамье в церкви, разглядывая  фрески из жизни Девы Марии и Иисуса Христа. Церковь была маленькая, но старинная, и все жители с окраины города справляли религиозные обряды именно здесь, а не в соборе на центральной площади.

Священник знал всех присутствующих, многих называл по имени и вообще общался с людьми очень просто, по-дружески, о чем-то говорил и даже весело смеялся. В моем представление священники должны были вести себя по-другому. Они должны были быть строгими, серьезными и очень озабоченными. Чем? Наверное тем, как направить людей, рабов божьих, на путь истинный и следить, чтобы они с этого пути не сошли.
В наших церквях я всегда с благоговением смотрела на них . Я думала, что они живут в другом мире, другой непонятной мне жизнью. Подходить к ним и отрывать их от этой высокодуховной жизни своими глупыми вопросами, мне казалось невозможным. Хотя вопросов у меня было много.

Здесь  все было по-другому.
Неожиданно священник подошел ко мне и  спросил: «Это ты живешь у сеньоры Кармеллы?»

Откуда он узнал ? Похоже здесь все уже давно  знают, что я русская и живу в услужении у сеньоры Кармеллы. Все были спокойны, что пожилые члены коммуны, за которых они в ответе, находятся под присмотром молодой здоровой женщины. И конечно, все были в курсе, кто она такая, эта молодая и здоровая женщина.

Я кивнула и назвала свое имя. 
К нам подошла Франка и, указывая на меня, стала быстро и подобострастно что-то говорить священнику,  Он благосклонно кивал головой. Я не знала, что в таких случаях делать, поэтому стояла рядом и глупо улыбалась.
Наконец священник,  проговорив что-то явно напутственно-религиозное, осенил нас крестным знамением и отошел к алтарю.

К церкви подъехала машина с новобрачными.  Церемония венчания началась. Мне было интересно как проходит этот обряд у католиков. Но поскольку в тонкостях обрядов обеих конфессий я не разбираюсь, особенно значимых отличий я не нашла. По крайней мере мне так показалось.   

Когда все церемонии были закончены и счастливые новобрачные, под приветственные крики собравшихся укатили на машине,  Франка, загадочно посмотрев на меня, сказала: «Тебя ждет сюрприз, садись в машину.»
Только сюрпризов мне и не хватает, подумала я, но промолчала. 
Последнее время вся моя жизнь  сплошной сюрприз.

Машина остановилась рядом с уютным одноэтажным домом, почти невидимым  с дороги из-за деревьев, окружающих его. На крыльцо вышла молодая женщина и на приветствие Франки ответила по-итальянски, но с таким ужасным акцентом, что даже я сразу поняла, что она русская. Сердце мое радостно замерло. Неужели здесь появилась еще одна русская. Какое счастье! Может быть мы даже сможем иногда общаться с ней, ведь ее дом, по моим расчетам, находится совсем рядом с моим, особенно если спуститься по горе напрямик, а не идти по петляющей дороге вокруг.

Франка прошла внутрь дома, благосклонно разрешив нам поговорить.

Раю, так звали  молодую женщину, погнала на чужбину нужда. Обычная для всех приехавших сюда из России ситуация.  Задолжали они с мужем большую сумму денег, заработать которую было просто невозможно дома. На семейном совете  решили попытать счастье заграницей. Объявления в газетах обещали быстрое решение проблемы. Рая согласилась на первое предложение и попала на Сицилию к Валентине, которая и пристроила ее ухаживать за очень старой лежачей сеньорой.   
Рая призналась, что очень страдает от одиночества, от мысли, что придется очень долго здесь находиться, чтобы заработать нужную сумму. Ее сердце, как и мое, рвалось домой, к своим родным и любимым. Она, как и я, поняла, что совершила ошибку, согласившись таким путём поправить финансовое положение. Нам пришлось прервать наше душеизлияние при появлении Франки. Ее аудиенция со старой сеньорой закончилась, а значит и нам с Раей надо было расставаться. А  так хотелось еще немножко пообщаться с соотечественницей, послушать родную, такую дорогую на чужбине речь, просто постоять рядом. Прощаясь, мы решили, что при первой же возможности постараемся  встретиться снова.
 
Глава 16

Вечером, как обычно, я пошла выносить мусор. На улице было уже  пусто. Лишь яркие звезды загадочно блестели на небосводе, да цикады своим однообразным пением нарушали тишину южной ночи. Жители сидели по своим домам и, наверное, как и во всём мире, смотрели телевизор.

Мусорный бак стоял в специально отведенном месте недалеко от дома Франки. Фонарь ярко освещал  пространство вокруг.

Однажды,  наблюдая как освобождают от мусора эти баки-контейнеры, я даже засмотрелась, это было ещё то действо. 
Сначала к мусорному баку подъезжает машина, что примечательно, очень чистая, с большой закрытой емкостью - кузовом. Рабочий, он же водитель, лихо выпрыгнув из кабины, легким движение руки  подвозит мусорный бак, который установлен на колесах, к задней стенке кузова и прикрепляет его специальными крепежными устройствами к мусорной машине. Затем бак автоматически приподнимается и переворачивается. При этом в машине открывается заслонка и весь мусор из бака пересыпается в открывшуюся емкость.   На землю не попадает ни одной соринки. Опустошенный бак автоматически же опускается на землю, заслонка в это время закрывается, а   водитель, отцепив пустой бак от кузова, с чувством исполненного долга едет дальше, к следующему мусорному контейнеру.

Казалось бы что еще надо? Цель достигнута - мусорный контейнер пуст. Но на этом действо не заканчивается.

Буквально через минуту  к нашему баку подъезжает другая машина с большой цистерной. Зачем? Оказывается затем, я просто не поверила своим глазам, чтобы вымыть только что освобожденный  контейнер. 
Из второй машины, также лихо выскакивают уже двое рабочих, легким движением руки  прикрепляют наш опустевший бак к цистерне, бак наклоняется, створки у цистерны  открываются и, - о, боже!  - начинается процесс мойки бака изнутри. Струи воды прямо из емкости  бьют в дно нашего мусорного бака, щетки чистят стенки и он, бак, сверкающий чистотой, опускается на землю. При этом ни одной капли воды не падает на землю, ну, почти ни одной.
Лихие рабочие  отцепляют бак от моечной волшебной машины и едут дальше творить свое невероятное  дело. Я была в восторге. Вот оказывается почему здесь такие чистые городки.

А сейчас я стояла возле мусорного контейнера и смотрела на далекие  огни селения, где жила Лида. Я вспоминала наше расставание у Валентины, ведь с тех пор прошло уже больше двух месяцев. Как быстро все-таки летит время, а с ним и жизнь.   

Задумавшись, я не заметила, как сзади кто-то подошел. Конечно же это был Кармело. И как это он смог так незаметно подкрасться. К тому же он  должен быть  в Мессине, ведь сегодня еще только вечер пятницы.

До нашего знакомства он вообще ни разу не  появлялся, а тут вдруг такая привязанность к сестре и братская забота. Каждые выходные он тут как тут. После памятной поездки с Франкой по извилистой дороге я решила, что любовные приключения, да еще с её братцем, мне совсем не к чему.

-Любуешься звездами? -  Кармело улыбнулся.- Или тоскуешь о доме?- В его голосе послышались нотки  сочувствия.- Я тебя понимаю, грустишь о своих родных. Плохо тебе у нас? Одиноко, да?

Он ненавязчиво так положил  руку на мое  плечо и ласково притянул к себе, словно желая защитить меня от этого самого одиночества. В его объятиях на сей раз не было страсти, зато было столько нежности, целомудренности, желания оградить от бед и печалей, что я, поверив в искренность его порыва, прильнула к горячей груди.
Несколько долгих секунд мы стояли прижавшись друг к другу. Словно божья благодать снизошла на нас и мы боялись пошевельнуться, не желая спугнуть это волшебное чувство единения, доверия и умиротворения. Такие порывы измеряются секундами или даже мгновениями, иначе двоих просто разорвет на части от восторга, который заполняет их души до краев. Такой восторг, в прямом смысле, восторг неземного воплощения.

Зато Франка не придавалась неземным восторгам, она, как всегда, была на посту и не теряла бдительности.

-А-а, вот вы и попались, голубчики! Я так и знала, что тут дело не чисто. До чего докатились, обнимаются на виду у всех. Ни стыда, ни совести!  - примерно так можно было перевести возмущенные крики, неожиданно  возникшей Франки. Мы отпрянули друг от друга, словно на нас вылили кипяток.
Кармело выступил вперед, как бы прикрывая меня от волн негодования своей разъяренной сестры. Он  что-то быстро говорил, пытаясь оправдаться.  Но Франку было трудно убедить в невинности наших отношений, тем более она только что была свидетелем, по ее представлениям, нашего полного нравственного падения.
Брат и сестра продолжали  темпераментно выяснять отношения, а я, прихватив пустое ведро, побрела к дому. На душе было противно. Вдруг возникшее чувство доверия  к Кармело, было разорвано в клочья грубым вторжением Франки. Да, не даром народная мудрость предупреждает - выносить мусор вечером, к неприятностям.

Этой  ночью я долго не могла заснуть, а под утро увидела странный сон.

Какие-то женщины старательно сталкивали меня в глубокий колодец. Я сопротивлялась изо всех сил. Но они оказались сильнее. Спиной, медленно, как во время замедленной съемки, я падала в бездонную пропасть, и надо мной также медленно смыкалась чернота. Было очень страшно, и я  понимала, что там внизу, в непроглядной глубине, меня ждет смерть. Я все падала, падала, падала. Женские лица и светлое пятно  надо мной становились все меньше и меньше, а  непроглядная чернота затягивала меня все глубже. Я уже не сопротивлялась. И страшная безысходность охватывала меня всё сильнее.   
Вдруг, когда светлое пятно надо мной почти исчезло, в моем спящем мозгу возникла четкая мысль, - а ведь мне все это снится.  Просто снится страшный сон. 

Когда-то в журнале «Советская молодежь» (был такой в моей юности),  я прочитала интересную статью про сны.
Тогда эта тема была очень популярна и многие ученые, особенно на Западе, старались понять, что такое сновидения, откуда они берутся и есть ли в них какая-то польза для организма.

Статья в журнале была в основном мистического плана. Автор рассказывала, что помимо обычных снов, человеку могут сниться сны вещие. Такие сны прямо или иносказательно показывают, что именно должно случиться со спящим в недалеком будущем. Но, как уверяла автор, фишка в том, что для того и снятся эти сны, чтобы человек попытался избежать того плохого, о чем предупреждает сон. Кто посылает это предупреждение? Вопрос остался открытым. Он даже не обсуждался. А  вот как избежать грядущих бед, показанных во сне - об этом и шла речь  на страницах журнала.

Суть одного из методов заключалась в том, чтобы сразу после пробуждения, находясь еще в полусонном состоянии, как можно четче вспомнить страшную концовку сна и в своем воображении быстро изменить  ее на противоположную, безопасную.
Человек должен мысленно четко «увидеть» эту другую развязку.  Говоря современным языком, он должен был быстро перепрограммировать увиденный во сне сценарий грядущего события с отрицательного на положительный. И тогда в реальной жизни, попадая в подобную  ситуацию, случится именно то, что запрограммировал сам человек, а не то, что он увидел во сне. Таким удивительным способом человек сам может изменить свое будущее.

Все это молнией пронеслось в моем полуспящем мозгу и я, толком не осознавая даже что делаю, начала представлять, как  пытаюсь выбраться из этого черного бездонного колодца.
Я изо всех сил  раздвигала руками тьму, поднимаясь все выше и выше к едва заметному пятнышку света, все еще сияющему надо мной. Я с остервенением хваталась за рамки почти исчезнувшего отверстия колодца, ведущего к свободе, к жизни. Я знала, что в своём воображении  должна во что бы то ни стало выбраться  из этой черной бездны. И я выбралась. Я победила.

Еще не совсем понимая, где сон, а где явь, настолько все слилось в моем мозгу, тяжело дыша, будто и правда только что выбралась из колодца, я села на кровати. Встряхнув головой я наконец поняла, что нахожусь в своей комнате на постели и что только что мне приснился страшный сон, в котором я боролась за свою жизнь.

-Приснится же такое! Боже, какой страшный сон! Чувство безысходности и обреченности, сопровождавшее сон, еще давлело надо мной.- Это не простой сон, это явно  вещий сон, и он о чем-то предупреждает меня. О чем?  О том, что скоро меня ждет гибель? Ну, конечно же, по-другому его не интерпретируешь, не объяснишь. Неужели все так? Но ведь я каким-то чудом все-таки выбралась из цепких лап тьмы. И как же вовремя я вспомнила про статью, прочитанную бог знает когда, аж в далёкой юности! И вспомнила-то её тоже во сне. Странно все это.

Но что уж такого страшного  может грозить мне здесь, в тихой Сицилии. Именно в тихой.
У нас в России представления о Сицилии совсем другие, мы думаем о ней, как об острове, где  происходят постоянные кровавые схватки, где по улицам  ходят  вооруженные люди и чуть что стреляют друг в друга без разбора. Вендетта правит справедливостью на острове.
На самом деле на острове правит мафия. И, как говорят местные жители, пока она  правит, здесь будет спокойно и тихо. Все будут соблюдать законы и вести себя прилично.
Вот такой симбиоз: мафия и спокойная жизнь простых граждан. В общем, все совсем не так, как мы себе представляем из источников сми. Дурят нашего брата.

Так что же мне может грозить? Точнее кто? Ведь во сне три  женщины сбрасывали меня в колодец. Женщины! Значит во всем виноваты женщины. Как всегда, шерше ля фам. Везде надо искать женщин. Кто же они? Неужели одна из них  Франка? Нет, не может быть, ведь в принципе она вполне миролюбивая  и даже где-то приятная женщина, конечно со своими прибамбасами, но у кого их нет. Нет, на Франку это не похоже.
Да и вообще, с чего я взяла, что этот странный сон должен обязательно сбыться. Сон он и есть сон- открыл глаза и всё исчезло. Но тревога, родившаяся в сердце, не проходила. Весь день я усиленно старалась забыть о сне. Но не тут-то было!

Ни Кармело, ни его родственницы так и не появились у нас  в этот день. Наверное они с Франкой сильно повздорили и Кармелло уехал домой. Как-то не очень хочется быть яблоком раздора между братом и сестрой, ведь мне это совсем не к чему. Но что поделать, так получилось! 

Я думала, что Франка все-таки придет высказать мне все, что она обо мне думает,  но все было тихо в «датском королевстве.» День  прошел спокойно, на что я и не надеялась.

Когда вечером я, как обычно, вышла на террасу, чтобы в очередной раз полюбоваться усыпанным звёздами   сицилийским небом, на котором то и дело вспыхивали сигнальные огни летящих в Палермо самолётов, рождая в душе ещё большую тоску о свободе,  я вдруг вспомнила, что перед отъездом в Италию, в Соборе, стоя  перед мое любимой иконой, я увидела черную повязку на голове Иисуса Христа.
Я увидела её внутренним взором, но этот факт нисколько не умаляет впечатления от увиденного.
Я интерпретировала это  видение, как предупреждение о грозящей мне беде, возможно даже смерти. Но это видение не остановило мою гонку за призрачным счастьем за границей, просто  тогда я не  очень поверила во все эти знаки. А это был конечно же знак. И вот сейчас снова!   

Холодок страха пробежал по телу. Вдруг мой нынешний необычный сон, это второе предупреждение. Может сон говорит о том, что беда уже стоит на пороге. Мне стало совсем страшно. И чтобы  переключиться, я стала думать, что уже скоро приедет моя дорогая подруга Иришка с Жаком и спасут меня от грозящей опасности. Как? 

Может они помогут мне добраться до Рима и оттуда я улечу в Петербург, домой. Домой! Лишь бы они скорее приехали, а как выбраться мы придумаем вместе. Только бы приехали поскорее.
О! Какое счастье оказаться дома! Если я наконец окажусь дома, то никогда больше никуда не уеду. Может быть и Лида  все-таки передумает и тоже захочет вернуться  домой.

Боженька, помоги! Защити нас  от всех бед и несчастий! Наставь на правильный путь в этой жизни, прости нас, даже если мы совершили ошибку. 

Глава 17
 
Жизнь продолжала шагать своим чередом. Каждое утро начиналось, как обычно.  Франка шаркала  метлой под окном, а я варила все тот же атомный кофе на завтрак моим подопечным.
После обеда по заведенным правилам, которые соблюдались неукоснительна, мы выходили на террасу отдохнуть в тени виноградных лоз. Бастиано тихонечко дремал в кресле, а мы с сеньорой Кармелой разговаривали.

В этот раз я рассказала ей про русскую Раю, с которой познакомились после венчания соседей. Сеньора задавала вопросы про нее, но ответить я не могла, потому что после той первой встречи, мы больше не виделись. Когда Кармела узнала, что живет она у очень старой сеньоры,  совсем недалека под горой, то вдруг предложила мне сходить к ней, пока спит Бастиано.

Оказывается сеньора Кармела  очень хорошо знала эту старую сеньору, но уже давно не виделась с ней. Она попросила меня предать ей привет. Я очень обрадовалась, но боялась оставить сеньору одну с ее непредсказуемым супругом. Вдруг он проснется, а меня нет. Что сеньора будет с ним делать. И все же я рискнула.   

Не мешкая ринулась вниз по горе, где вместо тропинки вилась  заброшенная, выложенная из камня стена, высотой чуть выше метра. Идя  по стене можно было быстро, минуя повороты дороги, спуститься к дому Раи. Рая обрадовалась моему внезапному появлению. Я торопилась, поэтому беседа наша была скомкана.

Я быстро рассказала, что наверное скоро уеду,что за мной приедет моя подруга и увезет  с собой или поможет улететь домой. Рая сказала, что у нее тоже есть знакомая, с которой они приехали в Италию, но та оказалась в Венеции в услужении у пожилой пары. Она зовет Раю к себе в Венецию и говорит, что там  больше платят, что немаловажно. Рая рассказала, что хочет к ней уехать, она устала ухаживать за лежачей старой женщиной, устала находиться при ней постоянно, не имея выходных, не имея возможности хоть иногда пообщаться с кем-нибудь другим. И теперь у нее появилась идея уехать отсюда если не в Россию, так хотя бы к знакомой в Венецию. 

Так мы пожаловались друг другу на свою долю и я пообещала ей, что если за мной приедет Ира, то мы ей поможем уехать в Венецию, хотя бы проводим  и посадим на поезд.

Я вскарабкалась на стенку и почти бегом побежала домой, боясь, что Бастиан проснется и вздумает, как обычно, отправиться в путешествие или Франка нагрянет и потом устроит мне нахлобучку, ведь я ушла  без ее разрешения.
К счастью все обошлось. Бастиан мирно дремал под виноградной лозой, а сеньора Кармела читала очередной детектив.

В очередную субботу сеньора попросила меня прогулять Бастиана сразу после завтрака. Размяться ему не помешает, последнее время он стал каким-то странно тихим, слишком много времени проводил то в кресле, то в кровати, и даже, о, чудо, не стремился втихаря улизнуть на улицу.

Мы медленно брели к смотровой площадке, которая находилась в конце улицы как раз на повороте, после которого дорога резко уходила вниз. С этой площадки открывался великолепный вид на ущелье, извилистую речушку на дне и противоположную гору, на склоне которой утопало в зелени чье-то небольшое поместье. 

Мы присели на лавочку, заботливо кем-то установленную для комфортного любования  местными красотами.  Я наслаждалась красивым видом, а Бастиан, не проявляя ни малейшего интереса, просто сидел рядом и дремал. Посидев так немного я, чтобы как-то разнообразить прогулку, решила спуститься по дороге ниже и посмотреть что происходит там за поворотом.

У меня были только благие намерения. Я думала, что Бастиан, как и я, устал от  однообразной жизни затворником и эта неожиданная прогулка в относительном далеке  от дома, растормошит его засыпающий мозг и, чем бог не шутит, вдруг  вернет к полноценному мировосприятию.

Мы медленно шли вниз по дороге почти обнявшись. Я поддерживала Бастиана под руку. Он не сопротивлялся, но и особого интереса не проявлял, что меня удивляло все больше. Что-то он какой-то уж чересчур смурной, подумала я, совсем не похож на себя. Странно.

Возле нас затормозила машина, из окна которой приветливо улыбался священник,  проводивший венчание наших молодых соседей. К моему удивлению, он назвал меня по имени (вот это память!) и спросил , что мы с сеньором Себастьяно делаем здесь. Видимо наша странная парочка на пустынной дороге, довольно далеко от дома, вызвала у него не шуточный интерес и даже беспокойство.
Я объяснила, что мы гуляем  по просьбе синьоры Кармелы и у нас все нормально. Заметив, что становится жарко, а по такому солнцепеку лучше долго не гулять, священник продолжил свою поездку, а мы повернули назад.

Теперь нам предстоял довольно крутой подъем. Мы совсем замедлили наше движение. Бастиан тяжело дышал и после каждой пары шагов останавливался, вцепившись одной рукой в мою руку, а второй в стену из камня, которая защищала дорогу от скалы и возможного ее осыпания. Лицо его было бледным и  весь он как-будто сдулся, обмяк. Я поняла, что ему плохо и сейчас он упадет.

Мне стало страшно. Вдруг Бастиан сейчас умрет, прямо у меня на глазах, и вокруг никого нет. Что же делать? Бежать за помощью, а Бастиана оставить здесь на дороге одного, это невозможно. Ближайшее жилье слишком далеко. И как назло ни одной машины на дороге. 
Я стояла рядом с Бастианом, поддерживая его за руку и с ужасом понимала, что вот сейчас может произойти непоправимое. И в этом буду виновата я. Да, да, ведь это я его потащила прогуляться по крутой дороге, да еще по такому солнцепеку. Наверное у него больное сердце и ему вредны такие  нагрузки. Боже, зачем я это сделала.  Что же теперь будет с Бастианом, и что будет со мной? Как мне   довести его до дома живым? Боже, помоги!

Из молитв я знаю всего две «Отче наш» и «Иисусову молитву»
Я, как заведенная, стала повторять эти две молитвы, призывая на помощь все светлые добрые силы. Я уверяла Бога, что больше никогда ни с кем так не поступлю и, прежде чем что-то предпринять, буду думать о последствиях сначала для другого человека, а потом уже для себя. Я раскаивалась, просила прощения за свою легкомысленность и просила помощи не для себя, а для Бастиана. Только бы он живым добрался до дома, Господи помоги, помоги, пожалуйста !

Меня всю трясло, голова начала кружится от нервного напряжения, но падать духом я не имела права, я должна была во что бы то ни стало довести сеньора Себастьяно до дома.
Медленно, но мы все-таки продвигались вперед. Бастиан намертво вцепился в мою руку. Я видела как ему плохо. Я старалась подбодрить его разными словами, дула на его бледное лицо, и это все, что  я могла сделать в нашей ситуации. Остальное  было в руках высшей силы.

Ох, каким долгим показался мне этот путь в гору. Медленно, очень медленно мы приближались к смотровой площадке. Еще немного, еще несколько трудных шагов, еще и вот, наконец, Бастиан тяжело опустился на лавочку, в спасительную тень оливы, растущей рядом.
Ни одна машина так и не появилась на дороге, ни один человек не прошел мимо. Как будто вымерло все  вокруг. Но это не удивительно. В такие часы в маленьких городках, особенно в воскресные дни,  жизнь практически замирает.

Я продолжала что-то ободряющее говорить едва живому Бастиану, растирала ему пальцы рук, надеясь, что кровь быстрее потечет по его жилам, дула ему в лицо. Сколько мы так просидели, не знаю. Наконец жизнь начала возвращаться к моему несчастному подопечному. Он даже начал улыбаться своей обычной дурашливой улыбкой. Ему стало лучше. Слава Богу! Спасибо тебе Боженька, ты спас нас!

Я облегченно вздохнула и  тут же почувствовала резкую боль в районе сердца. Этого еще не хватало! Да, сильные эмоциональные переживания не приводят к добру. Я сидела не шевелясь, прислушиваясь к боли в груди. Мыслей не было, я просто ждала, когда отступит боль, так не к стати появившаяся. Ведь нам с Бастианом предстоял еще продолжительный путь. Наконец боль прошла и мы обнявшись потихоньку побрели по пустой дороге домой.

Почти у самого дома нас обогнала машина и остановилась у Франкиного дома.  Все четыре двери открылись одновременно и из автомобиля, весело щебеча, выбрались две юные красавицы, Кармело и довольно симпатичная дама средних лет. Кармело тут же бросился к даме и  быстро подхватил ее под руки, как будто боялся, что она оступится и упадет. 
Действительно, движения симпатичной женщины были слабы и неуверенны, похоже, без посторонней помощи она  могла передвигаться с трудом. Я поняла, что это и есть больная супруга Кармело, а юные красавицы, это его  почти взрослые дочери.

Так мы и двигались навстречу друг другу. Две странные пары. Кармело со слабой женой, доверчиво опирающейся на его руку и я, с едва живым Бастианом, также доверчиво опирающемся на мою руку.
Поравнявшись, Кармело   молча кивнул в знак приветствия. В его взгляде  я прочитала: «Видишь какая у меня беда». Женщина посмотрела на меня, но не проявила никаких эмоций. Ее взгляд  был пуст и безучастен. Казалось, она была погружена всецело в себя и не замечала ничего и никого вокруг.

Сердце мое опять предательски сжалось. Мне стало жалко эту в сущности еще молодую женщину, и ее мужа, который, как я теперь поняла, старался скрывать свои переживания за напускной маской  лихого мачо, которому сам черт нипочем. 

Кармело с женой спустились вниз по лестнице, ведущей в  дом Франки. Просить Кармелло о помощи я не стала, мне показалось не очень удобным отвлекать его в такой момент, тем более нам с Бстианом  оставалось преодолеть всего восемь ступенек вверх на террасу, где нас уже по-видимому давно поджидала взволнованная сеньора Кармелита.

Я надеялась, что потихоньку, не спеша мы преодолеем и это последнее препятствие на пути к дому. Но, как говорится, последний бой он трудный самый. Почти на самом верху, практически уже на террасе, силы оставили бедного Бастиана и он, бледный как смерть, повалился прямо на сеньору, едва не сбив ее на землю.

Сеньора Кармела испуганно закричала, да так истошно, что на ее крик немедленно примчалось все семейство соседей. Они начали суетиться вокруг упавшего Бастиана и причитающей сеньоры.
Кармело легко подхватил бесчувственного Бастиана и занес в спальню. Франка названивала по телефону доктору. Стефания брызгала холодной водой в лицо сеньора. Все громко кричали и суетились.

Я стояла в стороне и со страхом наблюдала за этим переполохом. Господи, в ужасе шептала я, ну, помоги же, не дай умереть бедному Бастиану. Боженька дай ему силы прийти в себя, пусть он еще немного поживет на этом свете. Ведь он   не плохой человек и ничего плохого никому не сделал. И бедная Кармела его любит, вон как она испугалась! Рыдает навзрыд. А виновата во всем я. Господи, накажи тогда лучше меня, непутевую.

Через несколько минут глаза сеньора Бастиана открылись и он, удивленный всеобщим вниманием, сел на кровати и улыбнулся своей неподражаемой дурашливой улыбкой. Все облегченно вздохнули.

Франка велела мне приготовить странное питье: в стакане воды надо было растворить целых пять ложечек сахара. И вот этот адский сладкий раствор она заставила выпить виновника переполоха.
Я с ужасом наблюдала за Бастианом. Как бы он после такого лечения не отдал концы совсем, снова не потерял сознание. Но все обошлось.

Кстати, против такого метода лечения никто из присутствующих не возражал. Даже, наконец, появившейся доктор. 

Врач осмотрел уже довольно живенького больного, прописал какие-то лекарства и велел пациенту находиться в постели до завтра. Слава Богу, все обошлось! Мне показалось, что Бастиан был даже очень доволен таким поворот событий. Не часто его баловали всеобщим  вниманием. Вскоре все разошлись.

Сеньора Кармела сидела рядом со своим ненаглядным и ласково гладила по щекам, приговаривая, что это ты удумал, дорогой мой, уйти, оставить меня одну; и что бы я без тебя делала здесь, на этом свете, одна. Светлые слезы лились из ее глаз. Она их не вытирала, скорее всего она их и не замечала и была счастлива от того, что ее ненаглядный Себастьяно  рядом с ней, живой, хотя  и не совсем здоровый.   

Бастиан ничего не отвечал ей и только улыбался своей «фирменной» улыбкой. Видно было, что эта неожиданная ласка ему очень нравится, он лежал смирно и  не рвался куда-либо бежать.

Удивительно, но никто меня так и не спросил, почему  Бастиану стало плохо, никто не упрекнул, что мы долго гуляли по такой жаре неизвестно где. А я дала себе слово, что отныне буду прогуливать  сеньора  только рядом с домом.

На следующий день по утру к нам пришла озабоченная Стефа. Увидев, что состояние Бастиана вполне нормальное, она ушла.
Я тоже успокоилась. Ну и напугал меня Бастиано вчера!

Глава 18

В обед  раздался телефонный звонок. Я  услышала голос моей дорогой Ирины. Волна радости захлестнула меня. В первое мгновение мне показалось,  что они с Жаком  уже в Италии. И скоро, совсем скоро приедут за мной и вызволят из неволи. Но радость оказалась  преждевременной. Как поётся: после радости неприятности по теории вероятности.

Там в Париже у Жака обнаружились неполадки с желудком и ему со дня на день должны сделать операцию. Приехать в Италию в ближайшее время не получится и таким образом  спасение меня отменяется.

-Пока отменяется, - оптимистично уточнила Ирина.- Операция у Жака  обязательно пройдет благополучно и  мы приедем за тобой.   Главное ты не падай духом, потерпи еще совсем немного. Время пролетит быстро. Все будет хорошо.

Я слушала оптимистические заверения моей дорогой подруги,  а  мои надежды рушились на глазах.  Я уверила Ирину, что буду ждать их столько, сколько потребуется, что конечно же операция у Жака пройдет благополучно и, что скоро мы встретимся. Теперь уже я просила Ирину держаться, не падать духом, верить, что все будет хорошо.

Странная всё-таки эта наша жизнь. В мгновение ока в ней всё может измениться, перевернуться с ног на голову. Не даром философы, мудрые люди и адепты разных религий призывают жить сегодняшним днём, ценить сегодняшний день, радуясь всему, что дает этот сегодняшний день. Ведь совсем неизвестно, что с нами может произойти завтра. К тому же этого завтра может совсем не наступить. 

Под конец разговора, едва сдерживая слезы, я попросила передать привет и слова поддержки Жаку.

Я долго сидела на кухне, уставившись в одну точку. Все опять выходило не так, как хотелось мне.  Не получалось уехать прямо сейчас, или хотя бы в ближайшее время. Я понимала, что операция серьезная, и сколько времени понадобиться  Жаку для восстановления, никто не может предсказать. Возможно, что ждать придется не один месяц. Ужас! 

Снова препятствия вставали, только теперь уже  на пути домой. Странно, когда мы собирались в Италию, препятствия каждый раз вставали на нашем пути,  будто кто-то мешал нам уехать, намекая на то, что этого не надо делать. Теперь я хочу побыстрее уехать  из Италии и   препятствия  снова возникают на моем пути.  О чем они говорят, может о том, что сейчас этого не надо делать. Или может о  том, что поскольку я не послушала голос разума и не вняла множеству предупреждений и все-таки поехала в Италию, то есть пошла не  своим жизненным путем, то теперь у меня постоянно будут возникать препятствия. Живу-то теперь я не своей судьбой.  И иду не по своему жизненному пути.

А как снова вернуться на свой  путь? Что надо сделать? Наверное, первым делом вернуться туда, откуда ты сделал свой первый неправильный шаг. Получается, что мне срочно надо вернуться в Питер, домой. Но как это сделать, если ничего не получается. Надо проявить  настойчивость и терпение. Надо  срочно продумать какие-то другие варианты скорейшего возвращения. 

Не откладывая дела в долгий ящик, я  решила сходить к Рае. Может быть нам  стоит вместе попробовать уехать в Венецию, к ее подруге. Почему я так подумала не знаю. Ведь такой вариант  не был правильным, он не приближал меня к дому, а может быть даже наоборот, отдалял.  Но видимо под воздействием мгновенно рухнувших надежд, в моей возбужденной  голове все смешалось. Мне необходимо было немедленно с кем-нибудь посоветоваться. С кем еще я могла это сделать кроме Раи. Взглянув на мирно дремавших после обеда подопечных, я ринулась вниз по стене. Я очень торопилась, поэтому мой рассказ был сумбурным и эмоциональным.   

В результате Рая дала мне номер телефона ее знакомой из Венеции и я решила, что в ближайшее время постараюсь вырваться в центр и переговорить сама  насчет нашего возможного приезда к ней.

На обратном пути я прикидывала, а как собственно мы будем осуществлять свой побег -по другому назвать эту авантюру было нельзя. Ведь визы у нас нет, то есть нет разрешения передвигаться по стране, а значит можно очень быстро загреметь в полицию, а там и до тюрьмы недалеко.

И вдруг я поймала себя на мысли, что и расставаться с Кармелой мне будет не просто, я к ней привязалась и к ее Бастиану тоже. Как же они останутся без меня, кто будет за ними ухаживать? Странно, но они стали мне дороги. Мы в ответе за того, кого приручили. Это совершенно точно.
Почему-то при мысли, что придется расстаться с этой милой старушкой мое сердце сжалось и снова, как вчера, я ощутила легкое покалывание слева. Ну вот, с тревогой подумала я, этого мне еще не хватало! Сердце, мое бедное чувствительное сердце, сколько переживаний выпало на твою долю за последние несколько месяцев. И сколько еще выпадет!

Вечером меня ожидала новость. Сеньора Кармела сообщила, что к нам едет её единственная родственница, племянница Роза, с которой они не виделись ни много ни мало, а целых 20 лет. Она живет где-то в районе Генуи и через три дня появится здесь.
Кармела была возбуждена предстоящей встречей, ее морщинистые щеки алели, а черные глаза светились радостью.

С утра началась подготовка ко встречи высокой гостьи. Надо было все  выдраить до блеска, так решила не Кармела, а Франка. И хотя я и так все хозяйство держала в чистоте, в доме нашлись потаенные, во всяком случае мне неизвестные,  места. 
Лестница, которая, как мне казалось, вела на чердак и всегда была закрыта, на самом деле вела в старинную итальянскую кухню. Ну прямо как в музее. В этой кухне главенствовала старинная печь с очагом, очень похожая на нашу русскую,  а по стенам были развешаны предметы старинной кухонной  утвари. Все это надо было спешно почистить, перемыть, в общем навести красоту-чистоту. Я была уверена, что Роза сюда и не заглянет. Но надо, значит сделаем. В общем  все дни были заняты уборкой  в доме, в старой кухне, в саду и на террасе. Выйти в центр, чтобы позвонить в Венецию, я не смогла. Да уже не так сильно и хотелось это делать.

Наконец все было выдраено до блеска. Надо отдать должное, Стефа во всей этой вакханалии принимала активнейшее участие. Вечером Франка поехала встречать поезд, на котором ехала таинственная Роза. Стол был накрыт по-праздничному, и хотя закуски в этот раз готовила не я, зато я прислуживала гостям. 
Роза, симпатичная дама лет пятидесяти, оказалась очень приятной и доброжелательной. 

Торжественная часть продолжалась и на следующий день. Приходили известные  и неизвестные мне люди. Видно было, что все они знают друг другу и рады приезду Розы. А уж сеньора Кармела радовалась больше всех. Единственный родной человек наконец-то посетил ее.
Все были заняты Розой, воспоминаниями о днях их совместной молодости. Было шумно и даже весело. Бастиан сидел здесь же в компании и не проявлял желания куда-либо сбежать. Ему нравилось, когда вокруг было много народу. Я была не нужна и сеньора Кармела отпустила меня ненадолго в центр.

Я позвонила Раиной подруге, которая с энтузиазмом встретила нашу идею, приехать в Венецию. Всячески расхваливала условия жизни и работы там, обещала нас встретить и посодействовать в устройстве на работу и даже заверила, что уехать домой из Венеции гораздо легче. Я в свою очередь обещала, что как только мы соберемся, сразу же позвоним ей и сообщим номер поезда.

На всякий случай она продиктовала  еще один свой номер телефона и попросила передать его Рае.  Её энтузиазм снова вселил в меня  уверенность, что надо уехать и как можно быстрее. Что тут ждать, надо действовать.

Вечером, лежа в постели я представляла как буду втолковывать сеньоре Кармеле, что уезжаю в другой город и бросаю их беспомощных. Вдруг я  поняла, что не смогу этого сделать. Совесть мне не позволит. Хотя причем тут совесть? Мне  же надо когда-нибудь  уехать домой. А если бы за мной приехала Ира,  мне бы тоже пришлось объясняться с Кармелой  и прощаться с ней.  Так в сомнениях, уехать сейчас или все же подождать Иру, я уснула.

Утром после завтрака, когда Бастиан и Кармела были заняты беседой с Розой, я попросила разрешение у сеньоры отлучиться к Рае на несколько минут. Я хотела рассказать ей о звонке и о своем решении, что все-таки пока не поеду в Венецию, а дождусь Ирину с Жаком. Кроме того мне надо было передать Рае новый номер телефона ее знакомой.

Я не хотела, чтобы Франка видела как я, пользуясь приездом Розы,  ухожу куда-то из дома. Поэтому решила, что в этот раз не пойду по стене, которая примыкала в одном месте к ее огороду, а спущусь с горы в другом месте, подальше от дома Франки.
Как всегда, я торопилась и, спускаясь по горе, не заметила насыпанных одна над другой двух земляных платформ. Они предназначались для спрямления уклона. Платформы полностью заросли травой и оставались совсем незаметными. Перепад был довольно высокий и когда я опустила ногу с одной платформы на другую, я не ощутила в привычном месте опору. Зацепиться было не за что и я упала в пустоту.
В первое мгновение я  не осознала,  что же произошло - я лежу на земле, надо мной голубое небо, вокруг пожухлая трава. Где я и что я тут делаю?
Я повернула голову и увидела мадонну с младенцем так близко, прямо на уровне глаз. Это была обложка записной книжки, которую мне подарила  подруга накануне отъезда в Италию. Мадонна смотрела на меня грустными глазами, как будто хотела что-то сказать. В мозгу мелькнула мысль, а ведь мне кто-то говорил, чтобы я всегда держала при себе мою записную книжку. Это было почему-то важно. Кто же мне это говорил? Мысль мелькнула и пропала.

И вдруг, словно молния, пронзило  понимание, что со мной случилось страшное, непоправимое. Это случилось в один миг. Миг, который разделил мою жизнь на до и после. Миг, практически одно мгновение, и жизнь круто изменилась. Это правда, что нашей жизнью управляет всего лишь миг. Есть только миг между прошлым и будущим.

Я попыталась встать.