Полоцкая Атлантида. Гл. 9

Глава 9. Земля, разделённая на уделы


Представь себе большую семью, в которой отец, ещё при жизни зная, что все сыновья рвутся к власти, сам режет отцовское наследство на куски — чтобы никто не остался обделён, но чтобы и никто больше не получил всего. Именно так поступил Всеслав Чародей. Пятьдесят семь лет он держал Полоцкую землю единой, не позволяя ни Киеву, ни собственным сыновьям раздробить её. Но умереть бессмертным не может даже колдун, и 14 апреля 1101 года земля, поднятая тремя поколениями его предков, впервые за столетие осталась без хозяина, способного удержать её в одних руках.

Семь долей одного наследства

У Всеслава было семеро сыновей, и каждый получил свой удел. Полоцкий стол — старший, главный — по обычаю достался старшему из братьев, Рогволоду, крещённому Борисом. Остальные разошлись по городам, которые их отец и дед укрепляли десятилетиями: Друцк, Минск, Витебск, Изяславль и другие полоцкие пригороды стали самостоятельными столами, каждый со своим князем и своей ветвью потомков. То, что при Всеславе было единым организмом, управляемым одной волей, распалось на созвездие княжеств, связанных лишь общим предком.

Три ветви одного корня

Уже в следующем поколении из семи уделов выкристаллизовались три главные линии, которым предстояло определять судьбу полоцкой земли на десятилетия вперёд. Борисовичи, потомки старшего сына, укрепились в Друцке. Глебовичи, потомки Глеба, взявшего Минск, — в Минске. Васильковичи, потомки Василько, — в Витебске. Каждая ветвь опиралась на свой город, свою дружину и свои интересы, и уже очень скоро эти интересы начнут сталкиваться — сперва за влияние, а затем и за сам полоцкий стол, старший среди всех.

Князь, которого изгнали свои же

Рогволод-Борис, получивший от отца главный, полоцкий стол, правил недолго и без славы предшественников. Городское вече, привыкшее за долгое княжение Всеслава к сильной руке на престоле, не простило слабости — и полочане сами изгнали своего князя. Для полоцкой земли, ещё недавно диктовавшей условия Киеву и Новгороду, это было предвестием новой эпохи: эпохи, где сила переходила не по прямому наследству, а к тому из потомков Всеслава, кто умел её удержать.

Минская ветвь заявляет о себе

Из всех трёх линий именно минская, Глебовичи, окажется самой беспокойной и самой заметной в последующие годы. Глеб Всеславич, севший в Минске, унаследует от отца не богатство и не колдовскую славу, а воинственный, независимый нрав — и очень скоро втянет полоцкую землю в новый конфликт, на этот раз с самым грозным князем следующего киевского поколения, Владимиром Мономахом.

Продолжение следует...