Дэнни

Меня зовут Дэнни, а моего хозяина Юра. Я трехлетний чихуахуа, но у Юры, который любит себя называть папой, есть по этому поводу большие сомнения. Теперь обо всём по порядку.

Я увидел его в доме, где родился и бегал среди моих сестер и братьев по ужасному грязному полу, между экскрементов и мисок с едой. Он явился, как бог в сиянии дня и сердце моё замерло: неужели он за мной? Дядя и тетя у которых я жил недолго с ним торговались и вот он уже взял меня на руки и понес в машину.
 Солнце ярко светило, зелень деревьев радовала глаз, но я был испуган и после укола слегка обмяк. Товарищ моего хозяина весело пошутил, хозяин посмеялся, и мы отправились в далёкое путешествие. То есть домой, то есть в мой новый дом.

Папа ласкал меня и гладил, называл всякими прозвищами мне непонятными. Своё имя Дэнни я понял не сразу и отзываться стал через месяц примерно. Мне подарили домашний туалет, папа сходил в магазин за кормом и салфетками для собак. Они не понадобились, я стал с удовольствием справлять нужду в удобный серый ящик от которого пахло застарелой нуждой. Пару дней «карантина» и вот мы уже гуляем с Юрой по двору. С четвертого этажа он вез меня на лифте и держал на руках. Что это за огромная страна с чужими собаками и запахами? Папа называет это пространство сквером. Скверный сквер? – нет, абсолютно нормальный. Прогулки я полюбил со всей собачьей силой. Нет ничего лучше свежего воздуха и земли с запахами, волнующими кровь.

Папа звонил моей прежней хозяйке: Когда встанут уши? Она отвечала: не волнуйтесь, встанут. Я из всех сил старался, уши мои были большими, как у лисенка. Иногда то одно, то другое ухо вставало, но ненадолго.
Папа смотрел на всё это дело скептически. Ах, ты мопся, ах, ты, бульдожка – ласково дразнил он меня. А мне было просто хорошо, я купался в его любви и облизывая его лицо и руки знал, что он и есть моя родня. Он и есть моя семья.
На улице было много собак и больших и маленьких. На больших я рычал, с маленькими предпочитал играть. Особенно с этой красоткой Кейси! Она была просто лакомый кусочек, куриная шейка, пупочек, сахарная косточка.

Папа общался с хозяйками, среди них попадались довольно симпатичненькие (и пахло от них хорошо), я это видел по блеску папиных глаз. Они о чем-то увлечено болтали, а я гонялся за Кейски и норовил взобраться на нее сзади. Папа и хозяйка Кейси заливисто хохотали.


У папы есть друг – дядя Валентин. Ну, как друг – скорее товарищ, приятель, тот, кто гуляет с ним и (главное!) кормит меня вкусняшками. О, вкусняшки! Он носит их в красивой зеленой коробке и когда кормит – снимает на телефон. Потом отсылает видосики жене и маме. У него раньше был пес Чип, но он ушел на Радугу, и дядя Валентин за ним скучает.
   
Как они тают на зубах и проваливаются в желудок сладким комком! За эти самые вкусняшки я готов плясать на задних лапах, прыгать с одного мостика на другой и бежать сломя голову на призыв «Дэнни, вкусняшка!».
 
Папа смотрит на это неодобрительно, он, видимо, ревнует. Но я ничего не могу с собой поделать и едва завидев фигуру, похожую на дядю Валентина бегу стрелой к нему.

Дядя Валентин любит заниматься спортом. Он шумно дышит и отжимается на разных штуках, он большой и сильный! Они с папой гуляют и о чем-то говорят, а я в это время бегаю по своим собачьим делам. Обнюхиваю кусты, иногда нахожу на земле что-нибудь съестное. Папе это очень не нравится,  он сильно ругается и хочет меня наказать, а я виновато убегаю. Но я знаю – он добрый и меня любит.  И я его люблю.

Когда я был маленьким щенком папа очень плохо спал, потому что я будил его в четыре утра. Мне хотелось в туалет, а потом играть. Мы играли, иногда прямо на кровати, и папа утомленно засыпал сидя. Потом я подрос и давал ему выспаться.

Как и у всех собак у меня есть друзья и враги. Есть дамочки, в которых я влюблен. Это Шейла, Кейси и Муха. Они все разные, но они все классные! Я люблю нюхать у них под хвостом, там так волнующе пахнет! От этого запаха я схожу с ума и готов бежать на край света чтоб отыскать источник божественного аромата! Папа терпеливо бегает за мной, держа меня на поводке. Он всё понимает, он тоже побежал бы за хорошенькой дамочкой на край света но, увы, такой дамочки нет. Почти все хозяйки собак не вызывают у него душевного трепета, он вежливо говорит с ними и шутит, но вряд ли захочет понюхать под хвостиком. А хозяйка Кейси уехала с мужем в Литву, говорят сбежала от войны. Я скучаю по ней, а папа по ее хозяйке.

С Мухой, черненькой шустрой сучкой, у нас были серьезные отношения. Мне пришлось из-за нее драться с другими кобелями, но я прорвался сквозь все преграды и мы соединились в упоительном акте любви. Люди охали и ахали, шутили, притворно радовались, а мы были на седьмом небе и никого не замечали вокруг. Собачий вольер стал центром Вселенной! К сожалению, идиллия длилась недолго и на следующий день такой же акт любви был у Мухи со Спайком, потом с Лео, а затем с другим кобелями, который смогли дорваться до ее тела. Хозяин Мухи Петрович – старый худой, беззубый алкоголик философски взирал на эту картину: «Ну, что зятьки – с вас пиво!»