А ты любовь моя первая... , повесть Глава 3

глава 3
Вчера 10 мая у Максима было первое свидание. А всё началось с 9 мая. Сначала Максим решил пойти на возложение венков. Он с отцом и матерью жили в самом конце улицы Заречная, которую часто называли Слободкой, не только жители, там проживающие, но и остальное городское население. Потому что она была, как маленькая деревня, состоящая из одной улицы – с одной стороны ее окружало поле, с другой улица примыкала непосредственно к речке. С другими улицами сообщения не было, только в начале Слободка примыкала к железобетонному мосту через речку и через него метров через тридцать выходила на центральную улицу Советская (так по привычке ее называли все местное население, так как ее переименовали на улицу Ленина сравнительно недавно, год назад). Поэтому Максиму пришлось  идти метров пятьсот до улицы Советская. А так как Максим медленно ходить не любил, то минут через семь  он уже прошел мост.               
Вдруг неожиданно на противоположной стороне улицы увидел Снежку.
«Наверное, из магазина»,- подумал Максим, «Маловероятно, что она придет на возложение», - и хотел вернуться назад. Но передумал и решил всё-таки посмотреть, кто будет из школы, где он учился. Навстречу ему шли пацаны микрорайона «Посадка». Он поздоровался с теми, кого знал: с Серёжкой К., с Витькой Н., с  Колькой Ш. и другими, и пошел дальше. Подходя к обелиску, где и проводилось возложение венков, увидел, что из его класса пришли только девчонки. Поэтому он развернулся и пошел домой. По дороге встретился с одноклассниками, кто учился с ним до 9 класса. Особенно его удивил Васька Д. Вырос он здорово, наверное, сантиметров на пятнадцать  стал выше, а раньше два года назад был выше всего на 2-3 см. Попав на свою улицу, Максим повстречал Женьку и Саньку. Они сказали ему, чтобы брал сетку и приходил на поляну играть в волейбол.
Максим переоделся, взял сетку и вышел на поляну. Там уже ребят стало побольше, да еще Женька сказал, что придут скоро его сестра Наташка со Снежкой. И вот, когда все были в сборе, начали играть в волейбол. Часа через два всем надоело, и под разными предлогами стали расходиться. Максим этому обстоятельству даже был рад. Чтобы не ушла и Снежка, он предложил ей играть с ним в волейбол уже без сетки вдвоем. Она была не против. Скоро на поляне никого не осталось, кроме них двоих. Максим подумал, что Женька нарочно так подстроил, чтобы не мешать им, и всех подговорил. Потому что недавно Максим по дружбе признался, что ему нравится Снежана.
Недавно, кажется, 1 мая, когда он с одноклассником Лёшкой И. катались на мотоцикле, у Максима была первая встреча со Снежкой наедине. Было это под вечер, около костра, на поляне. Женька друг в это время был пьяный и где-то шатался. Ольгу позвали домой, но было видно, что она не хотела уходить, потому что уже давно влюблена в Максима. А если разобраться, то это Максим дал ей повод. Когда её родителям дали квартиру в двухквартирном доме по соседству с домом Максима, он сразу заприметил маленькую девочку с круглым лицом, восьми лет, более - менее симпатичную. И вот десятилетний паренёк стал закидывать ей записки через других девочек с просьбой выйти на улицу погулять. Но, к сожалению, для него, ее родители отпускали девочку на улицу редко, так как та очень часто болела, а может, боялись, как бы не утонула в речке, потому что их дом был в пятнадцати метрах от неё. Оля, к его радости, не сразу, а где-то, через полгода стала отвечать ему своими каракулями. Уж только потом до него дошло, что сначала она просто не могла писать, так как не умела. Но любовью это было трудно назвать, он относился к ней как к симпатичной кукле, игрушке. И с возрастом он вообще перестал обращать на нее внимание, так как ему было с ней неинтересно. А может еще и потому, что между их отцами была вражда – отец Оли был начальником у папы Максима, и тот ненавидел его, считая того выскочкой и бездарем. Зато Ольга всё помнила, и каждый раз при встрече с Максимом смущалась и краснела.
Так вот, она решила не оставлять Максима со Снежаной вдвоем и позвала её:
- Снежана, пошли домой!
- Пошли, - Снежана встала и пошла с ней, но на полдороге остановилась:
- Максимка! Ты что остаёшься?
- А что делать? Посижу ещё,– ответил он.
Тогда она, проводив Ольгу до калитки ее дома, вернулась назад и присела к костру. Максим в это время напевал песню «Где же ты». Он вообще любил петь. Особенно, когда никого из ребят на поляне не было, то ходил по берегу речки и пел одну песню за другой, потому что знал их много. Он заканчивал в этом году музыкальную школу по классу баян, и в этом же году оканчивал школу – десятилетку. Вся прелесть была в том, что можно было петь громко, так как народу на реке почти никогда не было, и никто не мешал. А потом, и приятный освежающий воздух, и смотреть на течение речки – где омуты, там она медленнее течет, а где мелко, там - так называемая «быстрянка», где рыба: плотва, уклейка, окуньки,  косяками ходят.
Они сидели у костра и разговаривали. Сначала об экзаменах, затем, куда идти после школы учиться. Потом Максим попросил Снежану спеть что-нибудь. Но она отказалась, наверное, стеснялась. А поет она хорошо, Максим издали слышал её голос – поет чисто, с душой. Затем она поднялась:
- Мне надо идти домой.
Максим тоже встал, и они потихоньку пошли. Шли молча. Ему было приятно быть рядом с юной девушкой. Он чувствовал, как его охватывают непонятные чувства, в которых все смешалось: радость близости с ней, волнение, желание продлить эти минуты как можно больше. Потом она спросила:
- Ты почему пригласил меня на вечере танцевать, ведь Ольга просила тебя, чтобы на медленный танец ты её пригласил?
- Всё это глупости, - ответил Максим,
- Я не мог постоянно танцевать с одной девушкой, и, чтобы другая скучала. Да и вообще, лет пять назад, я действительно был к ней неравнодушен, но сейчас охладел.
Снежана промолчала и больше ничего не стала говорить. А Максим шёл и думал – проводить Снежану до её дома, как это делал Женька, или нет. Но она сама всё решила, сказав:
- До свидания, - и побежала домой.
Максим ответил:
- Ну ладно, до свидания, - и пошел не спеша тоже домой.
Это что было 1 мая.
И вот 9 мая Максим со Снежаной опять остались одни. Все разбежались. Скоро им тоже надоело играть в волейбол, и они уселись на большие чугунные трубы, предназначенные для водовода, и стали разговаривать. Сначала о шапке красной, которую связала Снежана, и которая была у него – во время заигрываний он снял с её головы, и держал у себя за пазухой. Она приятно грела ему грудь. Максим просил подарить шапку, но Снежана не соглашалась, говоря, что у нее одна такая шапка и нет пряжи, чтобы сшить новую. О песнях. Она также попросила:
- Максим! У тебя остались билеты для 8 класса? Поищи, пожалуйста. Принеси мне ещё почитать какую-нибудь книжку.
- Хорошо, – ответил Максим,
- А ты дашь мне свою фотокарточку?
- Я не знаю,- ответила она,
- Постараюсь найти, тогда и ты принеси свою.
- А ты не против, чтобы переписываться? – спросил Максим
- Нет, не против.
- Как же нам их передавать? В почтовый ящик нельзя, родители прочитают. Через малышню, чтобы их посылать, тоже не выход, все равно, кто-нибудь перехватит.
- Может, просто их куда-то класть?
- А куда? Под бревно, камень или под те же трубы?
В конце концов, Максим предложил Снежане передавать письма в тетрадях или учебниках, которые он будет брать для повторения материала для экзаменов. Она согласилась. Только спросила:
- О чём писать?
- Можно начать с погоды, - ответил Максим.
- А потом что будет? – переспросила она.
- А там видно будет. Ты что любишь читать? - перевел тему Максим.
- Точно не знаю, что именно, скорее всего, приключенческие – ответила она.
Тогда Максим сказал:
- Вечером тебе дам книгу с «погодой». Выходи, Снежана, в 17.00 гулять. Раньше не могу, мне надо проводить мать на курорт в Кисловодск.
Они расстались и разошлись по домам. Всего наедине они были около часа.
Проводив мать, Максим сел писать письмо Снежане. До этого он выпил рюмки три красного вина для храбрости, и, поэтому, у него, наверное, ещё от волнения, дрожали руки. Почерк был как чужой. Вот это письмо:
Многоуважаемая, глубокоуважаемая Снежана!
Смею Вас уверить, что завтра будет
преотличнейшая погода!
Прошу Вас, поэтому, встретиться завтра
в 6 или 7 часов вечера
на нашем месте наедине.
С приветом, любящий Вас, Максим.
И положил его в книгу «Ночной орел».
Вечером Максим предложил Снежане покататься на дюралевой лодке, которой он пользовался, когда хотел, так как она была служебная и предоставлена отцу для измерения уровня и скорости воды реки в период половодья. Половодье в последние годы было 2 раза: весной и осенью, когда речка выходила из берегов. А пару раз и летом во время сильных дождей тоже заливало половину улицы, и жители добирались к своим домам кто на лодке, кто в болотных сапогах, а бывало, без брюк шли смело в ледяную воду. Иногда местная фабрика помогала и ставила лавы – доски на козликах, которые жители после половодья, как правило, растаскивали по своим домам. Со строительным материалом в то время было непросто.
И вот они втроем, еще Наташка напросилась, поплыли по течению. Туда они проплыли быстро, а назад, еле-еле, так как греб только Максим, а в некоторых местах течение было очень сильным. Максим с Наташкой специально раскачивали лодку, чтобы заставить Снежану петь. Но их усилия были тщетны, несмотря на то, что раза два очень сильно зачерпнули воды. Максим при гребле старался, чтобы одно из вёсел только чуть касалось воды, и обратным движением получалось создавать брызги, которые точно летели прямо на Снежану, которая сидела на корме лодки. Она своими ладошками старалась тоже обливать Максима. Наташку ей плохо удавалось обрызгать – та была далеко, сидела на носу лодки. Так Максиму с Наташкой и не удалось добиться своего. Снежана сказала:
- Больше я с вами не поеду кататься!  И вообще, не буду дружиться!
Но они опять раскачивали лодку, и она вынуждена была мириться, чтобы добраться благополучно на место стоянки лодки. В конце концов, все очень промокли, и по этому поводу Максим с Наташкой все свалили на Снежану:
- Снежана! Если бы ты запела, мы бы все были сухими!
- Опять я виновата! – отвечала она.
- Дай тогда нам за катание хотя бы по конфете, - попросили они её, и чтобы она не возражала, стали опять делать вид, что раскачивают лодку.
Она согласилась и обещала им дать. По приезду поставили лодку, цепь обмотали вокруг металлической трубы с верхней пластиной, и Максим повесил замок. Было уже темно. Мальчишки сказали, что катались они около часа, и что Снежану звали домой родители. Она пошла домой. Максим попросил её подождать с тем, чтобы отдать ей книгу с «погодой». Она сказала ему:
- Принеси книгу завтра в школу.
Но Максим её сказал:
- Да чего завтра.  Пойдём, сейчас вынесу.
 Она пошла за ним и остановилась около его дома. Максим вбежал в дом, взял книгу и выбежал на улицу. Отдал книгу Снежане. Она спросила:
- А почему не принёс билеты?
Он ответил:
- Я еще не искал их, обещаю завтра найти.
Она повернулась и пошла домой. Максим крикнул ей:
- Снежана! На странице под номером четыреста есть хороший рассказ.
Она сразу поняла, что он имел в виду:
- Ладно. Посмотрю.
 И вот на следующий день Максим встречает Снежану в школе и приветствует:
- Здравствуй, Снежана!
Она ничего не ответила, и отвернулась. Максиму стало неловко, и он бранил себя за то, что рискнул ей написать такое письмо. Надо было попозже. Но уже ничего нельзя было поделать, письмо назад не вернёшь. Но впоследствии он убедился, всё правильно сделал, что так написал. А сначала даже не хотел выходить на свидание, думая, что Снежана не придёт. Да ещё, вдобавок, шёл дождь. Но потом передумал, решив, что будет дураком – назначил встречу, а сам не пришёл. И решил пойти, чтобы специально прождать часа полтора и сдержать своё слово, несмотря на ливень. Он даже взял часы. Выйдя на поляну, Максим увидел Тольку, который ловил рыбу, и обрадовался, что есть с кем провести время в ожидании Снежаны. И вот он разговаривает с Толькой, а сам всё посматривал на Снежанин дом, который с поляны был виден хорошо. Потом они с Толькой ушли с поляны дальше метров на сто пятьдесят в мыс реки, где тот собирался ловить на донку, так как в районе поляны рыба не клевала. Скоро Максиму надоело болтать, и он сказал ему:
- Пойду, прогуляюсь к трубам на поляну.
- Подожди меня, - ответил он.
И вот они пошли по берегу речки и разговаривали о том, о сём.
Вдруг Максим смотрит на поляну и не верит своим глазам:
- Снежана!!!
Снежана уходила с поляны, и он подумал, что она обиделась на то, что его нет на месте. Тогда он сказал Тольке:
- Ну-ка, постой, - а сам бегом бросился догонять Снежану.
Когда между ними оставалось метров 20-30, она остановилась и стала ждать его. Максим подошёл и проговорил:
- Пришла?!!!
Она ответила:
- Мне надо ещё отдать тетрадь Ольге.
Тогда он попросил:
- Ты, когда отдашь, обязательно приходи опять на поляну.
- Ладно, - ответила она, и побежала к Ольге.
Тут к Максиму подошел Толька, и возбуждённый Максим ему сказал:
- Иди и не мешай. У нас свидание со Снежаной.
Он постоял немного и ушел ловить рыбу. В это время вернулась Снежана и усмехнулась:
- Вот так преотличнейшая погода!
Губы у неё слегка дрожали, наверное, от волнения, как и у Максима. На это он ответил:
- Самая отличная! Куда пойдём гулять?
- Давай постоим около забора, - предложила она.
В это время дождь ещё больше разошёлся. И он почувствовал, что его пробирает озноб, наверное, не столько от холода, а как от волнения. Они стояли и молчали, не решаясь первым заговорить. Наконец Максим промолвил:
- Пойдём, прогуляемся?
- Пойдём, - покорно ответила она.
И они пошли. Но гулять было негде. Потому что вокруг была вода, а на улицу Снежана боялась идти, и по берегу реки тоже гулять боялась – вдруг увидят её родители в окно их дома. Короче, они были, как на маленьком острове, идти было некуда. Хотели пойти к Санькиному огороду, но там был слышен голос Саньки, и они повернули назад. Снежана предложила:
- Давай посидим на лодке.
Мимо них прошёл Толька и сказал:
- Не будем мешать влюблённым.
Затем вышел Санька с ведрами и, увидев их, улыбнулся. Они посидели минут сорок, поразговаривали, промокли оба насквозь. И потом пошли по домам смотреть хоккей наших со сборной Канады. По дороге им встретился Олег. Увидев их, он тоже улыбнулся, и Снежана сказала:
- Сейчас и он что-нибудь скажет.
Олег подошел к ним и спросил:
- Гуляете?
- Нет. Домой пошли, ответил Максим.
А Олег ему в ответ:
- К кому домой?
Максим со Снежаной рассмеялись. И вот они по прогону дошли до угла начала улицы, пора было прощаться. Максим попросил Снежану:
- Дай хоть руку на прощание.
Она живо обернулась и подала ему руку:
- На! – и крепко сжала ему руку, и сказав:
- До свидания, - быстрым шагом пошла домой, не оборачиваясь.
Максим ответил:
- Спасибо. До свидания,- и тоже отправился домой.
На следующий день Максим шёл в школу и увидел впереди, что идут Ольга и Снежана. Он нарочно замедлил шаг, и когда они скрылись из поля зрения, опять пошёл быстрее. Подходя к музыкальной школе, которая тоже находилась на улице Советская, он увидел Снежану, которая стояла около почты.  Максим вошел в музыкальную школу и договорился со своим педагогом о времени занятия, когда ему приходить, и вышел опять на улицу. Снежана по-прежнему была на том же месте. Максим подошел к ней:
- Здравствуй. Кого ждёшь? – спросил с надеждой.
- Ольгу, - ответила она,
- А ты принёс мою шапку?
- Нет. Обойдёшься без неё. Шапка уже моя, - ответил Максим, не хотевший её отдавать, так как она постоянно напоминала ему о девушке.
- Сам, небось, ходишь в шапке, - укоризненно посмотрела на Максима (тот в это время был в фуражке).
Затем она дала конфету, которую обещала за катание.
- Спасибо, - поблагодарил он её.
- Пожалуйста! – ответила Снежана.
 После этого Максим уже не шел, а буквально побежал в школу, не оглядываясь. События дня закончились на том, что после четвертого урока Ольга дала Максиму записку, в которой писала:
Максим!
Помнишь, ты на костре пел о неудачной первой любви.
//-//-//-//-//-//-//-//-//-//-//-//-//-//.
Ты думаешь, что между нами всё кончилось.
Я знаю, что ты меня любил.
Я не буду скрывать того,
что люблю тебя.
И мне не безразлично
Дальнейшее.
Максим, прочитав записку, подумал: наверное, Ольга имела в виду песню «Один раз в год», которую он тогда пел:
…И платье шилось белое, когда цвели сады
Ну что же тут поделаешь – другую  встретил ты
Красивая и смелая дорогу перешла
Черешней скороспелою любовь её была…
Максим вздохнул: «Поздно, Ольга. Чего не поправишь, того не поправишь. Моё сердце сейчас принадлежит Снежане».