Не нарушать законы мироздания

— Добрый вечер, Виктор Семенович, позволите? — с этими словами незнакомец, не дожидаясь ответа, уселся напротив.

Виктор в тот вечер, как это частенько бывало, сидел в кафетерии за чашкой кофе и отмечал завершение очередного нудного рабочего дня.
Мужчина, на вид чуть моложе Виктора, лет тридцати пяти, был одет в невзрачную черную куртку, джинсы и кроссовки. На пол рядом с собой он поставил небольшой дипломат. Прямой взгляд и открытое лицо мужчины необъяснимым образом одновременно и располагали к себе, и вызывали какую-то настороженность.

— Разве мы с вами знакомы? — приподнял брови Виктор.
— Нет, но это легко исправить. Позвольте представиться: архангел Самуил Новопрощенский.
— Архангел? — с каким-то глуповатым недоверием переспросил любитель вечернего кофе.
Незнакомец пропустил иронию мимо ушей.
— Я здесь, чтобы передать вам вот это.
Он достал из нагрудного кармана и положил на стол древний кнопочный телефон.
— Ух ты, Нокиа 3310! Рабочая? — не скрывая интереса блеснул глазами Виктор Семенович, но к телефону не притронулся.
— А зачем вы мне его предлагаете?
— Вы — случайный победитель акции «Прямая линия с Небесами», а телефон я передаю вам для осуществления этой связи.
Виктор откинулся на спинку стула и рассмеялся.
— У вас тут камеры? — спросил он, оглядываясь. — Какой смешной пранк!
— Понимаю, все примерно так теперь реагируют, — невозмутимо ответил мужчина, — но это не розыгрыш. Возьмите телефон, наберите номер три нуля и попадете в Небесную канцелярию.
— Ладно, шутка хорошая, но если вы позволите, я хотел бы допить свой кофе.
Виктор сделал глоток и поставил чашку на стол, выжидательно глядя на непрошенного гостя.
— Как вам здешний кофе? — спросил тот.
— Вполне сойдет за свои деньги.
— А попробуйте еще раз, — слегка улыбаясь предложил мужчина.
Виктор, пожав плечами, отхлебнул и вздрогнул от неожиданности.
— Но это вино! Как вы это сделали?
— Я же вам сообщил, кто я и откуда.
— А-а, я, кажется, что-то слышал об этом фокусе, но там была вода, а не кофе, — пошутил Виктор.
— Работаю с тем, что есть, импровизирую, — отшутился архангел.
— А остатками этого пирожного вы сможете накормить всех здешних посетителей?
— Смогу, но не стану — это привлечет ненужное внимание. Теперь вы готовы меня выслушать?
— Пожалуй, готов, — Виктора теперь вместо досады разбирало любопытство.
— Чудесно. Итак, вот телефон, по которому вы в течение ближайшего лунного месяца можете звонить напрямую в Небесную канцелярию…
— Простите, что перебиваю, вы сказали, что я случайный победитель лотереи, так ведь? Но я никаких лотерейных билетов не покупал, да и в церковь не хожу.
Виктор Семенович до сих пор был уверен, что это какой-то хорошо спланированный сложный розыгрыш и хотел убедиться в том, что организаторы подготовились всесторонне.
— Для участия в нашей лотерее билеты не покупают, а церковь тут вообще ни при чем. Любой человек «приобретает» наш виртуальный билет, когда бескорыстно помогает кому-нибудь. Было такое?
— Ну было, наверное, с ходу и не вспомнишь.
— В таком случае я продолжу.
Архангел снова взял в руки телефон.
— Итак, у вас есть четыре недели, в течение которых вы можете звонить в Небесную канцелярию со своими обращениями. Однако на характер желаний наложены три серьезных ограничения, которые важно соблюдать. Если ваше обращение нарушит правила, оно будет отклонено. Первое отклонение означает предупреждение, второе — досрочное прекращение акции.
— Строго! — заметил Виктор Семенович. — Что же это за правила?
— Первое. Желание не должно нарушать законы мироздания. Запросы типа «верните мне мою молодость», «хочу летать, как птица» или «хочу жить вечно» отклоняются. Это ясно?
— Конечно. Порядок вещей нужно во всем соблюдать, понимаю.
— Отлично. Второе. Желание должно касаться лично вас. Вы не можете пожелать, чтобы в вас влюбилась Мисс Вселенная, или чтобы все автомобилисты, встающие в утреннюю пробку, сегодня остались дома.
— Эх, — вздохнул Виктор, — вы прям на взлете крылья подрезаете!
— Ничего не поделаешь, это необходимо для сохранения баланса в мире.
— Ясно.
— И наконец, третье ограничение. Вы можете звонить только для того, чтобы озвучить желание. Никаких вопросов о прошлом, о будущем, никаких посторонних разговоров. Просто один звонок — одно желание. За звонок без высказанного желания также выдается предупреждение.
— Что ж, это тоже понятно: без лишней болтовни, — резюмировал Виктор.
— Совершенно верно. И еще момент, как говорится, последний по счету, но не последний по важности. По этому телефону можете звонить только вы лично. Если в трубке будет не ваш голос, действие акции прекращается без всяких предупреждений, о чем вы будете лично и незамедлительно уведомлены.
— Ну хорошо, это не так уж трудно, — подтвердил победитель.
— Если вопросов больше нет, подпишите согласие с правилами акции.
Архангел достал из дипломата заранее подготовленную бумагу и положил ее перед Виктором.
— Стоп, — мгновенно отреагировал «счастливчик», — подписывать я ничего не буду. Может быть, поставив свою подпись, я вам душу продам. Или того хуже — квартиру перепишу.
— Виктор Семенович, вы бумагу почитайте, там только согласие на правила акции, больше ничего нет.
— Сейчас нет, а вдруг потом появится? После ваших фокусов с кофе можно ли вам доверять?
— Без подписи участие в акции невозможно, — холодным тоном заявил Архангел.
— Ну нет, так нет, — развел руками Виктор Семенович, гордый собой за то, что вовремя остановил эту хитрую схему.
— Жаль, — проговорил его собеседник, снова полез в дипломат и извлек оттуда еще одну заготовленную бумагу. — В таком случае попрошу вас подписать мне отказ.
— Я же сказал: подписывать ничего не буду, — нотки раздражения появились в голосе Виктора. — Давайте уже на этом закончим.
— Подождите минутку, — остановил его архангел. — Дело в том, что без одной из этих бумаг я не могу от вас вернуться туда.
Он многозначительно направил указательный палец в потолок.
— Что же вы намерены делать?
— Я буду являться вам ежедневно, пока не добьюсь результата.
— О, вы еще и коллектор по совместительству! — Виктор немного растерялся. — Ежедневные встречи с вами в мои планы не входят.
— А могу я написать от руки, на своей бумаге и своей ручкой? — немного поразмыслив, спросил победитель.
— Разумеется, можете. Форма мне абсолютно безразлична, главное — содержание.
Виктор покопался в своем рюкзаке, выдрал страницу из замызганного блокнота, щелкнул кнопкой ручки и замер в позе школьника перед диктантом.
— Что пишем — согласие и отказ? — уточнил архангел.
Любопытство взяло верх, и Виктор Семенович, пару секунд подумав, ответил:
— Согласие.
Архангел Самуил продиктовал стандартный текст, в котором говорится, что подписант уяснил для себя правила акции, не возражает против них и добровольно соглашается участвовать в акции.
— А все-таки, господин Архангел, — поинтересовался Виктор, протягивая собеседнику подписанный листок, — для чего это им… или вам… ну там, наверху? Зачем нужно возиться с нашими звонками, выполнять какие-то дурацкие пожелания?
— Это делается из чувства благодарности человечеству, — не раздумывая ответил Архангел, складывая бумагу в дипломат.
— Благодарности за что?
— Благодарности за то, что хотя бы некоторые из вас продолжают оставаться людьми.
Виктор, переваривая ответ, стал убирать ручку в рюкзак и его взгляд упал на Нокию, так и лежащую на середине стола.
— А телефон вы заберете потом, или он сам растворится? — пошутил он, поднимая взгляд на архангела, но того уже не оказалось за столом.
Виктор поискал взглядом удаляющуюся спину, никого не нашел и, пожав плечами, взял наконец телефон в руки.
— Нокиа 3310, — повторил он. — Надо же, рабочая!
Сунув телефон в карман, завсегдатай кафетерия забрал рюкзак и вышел на улицу.

Снаружи было прохладно, многолюдно, влажно, шумно и слегка загазовано. Типичный вечер типичного осеннего дня. Отсюда до дома он обычно доезжал на трамвае, но в этот раз решил пройтись пешком.
«Надо бы проверить, вдруг это все правда? — подумал он. — Только там такие хитрые правила, не нарваться бы на бан. Что можно пожелать для себя и гарантированно без нарушений?» Виктор пытался рассуждать, однако мысли, как назло, роились, путались и никак не хотели выстраиваться в логическую цепочку. «Попрошу для начала миллион долларов, — сообразил наконец счастливчик. — Могу ведь я найти чемодан в кустах с ничьим миллионом? Ну чисто гипотетически? Ведь это не нарушит никаких законов мироздания?»
Мужчина набрал три нуля и нажал кнопку вызова. После пары длинных гудков послышался приятный женский голос:
— Небесная канцелярия, меня зовут Ангелина. Добрый вечер, Виктор Семенович. Мы рады принять ваше первое обращение.
— Здравствуйте, Ангелина! Меня просили много не болтать, поэтому перехожу сразу к делу. Я хочу миллион долларов наличными.
— Поняла вас, оставайтесь на линии.
В трубке заиграла инструменталка, что-то из Марка Нопфлера.
— М-м, божественная музыка! — невольно промурлыкал Виктор.
Он принялся подпевать знакомые с детства слова: «Юсо фа авэй фром ми, со фа ай джаст кэнт си…»
— Благодарю вас за ожидание, — внезапно прервался музыкальный катарсис. — Ваше обращение одобрено. Следуйте за белым котом. Всего хорошего, Виктор Семенович!
На той стороне положили трубку, и Виктор даже остановился от неожиданности.
— Следуйте за белым котом, — проворчал он себе под нос. — Что за бред!
Виктор пошел дальше, ускоряя шаг и рассматривая отражения огней в слякоти под ногами.

«А ведь я почти поверил…» Чувство досады охватывало его все сильнее и сильнее.
Вдруг сбоку что-то мелькнуло. Виктор повернул голову и увидел, что это белый, а точнее, серый от грязи кот юркнул во двор.
«Чертовщина какая-то», — подумал мужчина, но, не мешкая, повернул следом. В переулке было темно, но удаляющийся хвост виднелся отчетливо. Кот снова свернул. Преследователь перешел на рысцу, чтобы не потерять своего проводника из виду. За поворотом он остановился и пошарил взглядом. Вот он! Кот сидел под кустом. Виктор направился к нему. Когда до пушистого оставалось метра три, тот сорвался с места и исчез в темноте. Под кустом обнаружился какой-то старый кожаный портфель. Слегка запыхавшийся любитель пеших прогулок подтянул его к себе и поднял с земли. Портфель был увесистый. Невольно оглянувшись по сторонам, Виктор дрожащей рукой нажал на кнопку замка. В открывшемся нутре виднелись пачки купюр. Портфель был заполнен ими доверху. Счастливчик резко захлопнул створки, с пятого или шестого раза попал замком в скобу и быстрым шагом направился к выходу. Он зачем-то даже перешел на бег, но когда оказался на улице, пошел спокойнее. Портфель он нес не за ручку, а держа в охапке, и глуповато улыбался.

В голове мелькали обрывки мыслей, но не было сил ухватиться ни за одну из них.
«Я — миллионер!.. Вот сейчас Настюха со стула упадет… Дети папкой гордиться будут… Нет, им пока не нужно говорить, разболтают… Завтра же можно на Бали махнуть… Да ведь у меня целый месяц на исполнение любых желаний! Только, кажется, лунный месяц. Интересно, это сколько дней? И правила там хитрые, надо с холодной головой к этому делу подойти…»

Как дошел, Виктор не помнил, но обнаружил он себя напротив входной двери. Одной рукой он обнимал портфель, а другой нажимал на кнопку звонка.
Дверь открыла Анастасия, супруга.
— Привет! Ты сегодня припозднился, я уже тебе звонить хотела.
Виктор ничего не ответил, зашел и торопливо отшвырнул башмаки.
— Ты чего притащил? Премию что ли заплатили? — в самую точку пошутила жена.
— Почти!
Виктор прошел на кухню, поставил портфель на стол и жестом профессионального фокусника распахнул створки.
Настя заглянула внутрь, взяла одну пачку и тут же бросила ее обратно.
— Где ты это взял? Чьи это деньги? — ее лицо побледнело, а глаза округлились от страха.
Виктор понял, что перестарался с эффектностью презентации.
— Наши, наши, не пугайся, все хорошо. Садись, я тебе сейчас все объясню.
Настя с опаской присела на краешек стула. Виктор во всех подробностях описал события сегодняшнего вечера. По мере его рассказа глаза у жены становились все больше и влажнее.
— Что ты натворил?! Ты о нас с детьми подумал? Что теперь делать?
Ее эмоции прорвались рыданиями.
Виктор, ничего не понимая, гладил вздрагивающие плечи.
— Да что такого-то? У нас с тобой все будет теперь. Ты чего?
— Как ты не понимаешь? — Настя наконец подняла покрасневшее лицо. — За ними придут. Сюда придут! А у нас дети.
Новая волна рыданий накрыла бедную женщину.
— Да кто, кто придет-то?
— Бандиты!
— Какие бандиты? — Виктор наконец понял, к чему клонит жена, но этот вопрос задал по инерции.
— Господи, да послушай себя! — Настя вскочила на ноги и стала нервно расхаживать по кухне. — «Прямая линия с Небесами»! Тебя развели, как по нотам, подсунули деньги, а теперь спросят за них.
— Но как же кофе, превращенное в вино? А белый кот?
— А ты не думал, что у твоего «архангела» мог быть сообщник? Пока ты Нокию свою разглядывал, он тебе незаметно чашку подменил? А про гипноз слышал? — уверенно продолжала Настя. — Человека можно заставить почувствовать или увидеть все, что угодно. Или в вино что-нибудь подмешали. Еще не известно, что ты на самом деле написал в той бумаге. Может, обязался два миллиона вернуть?
— Но они мне мою любимую песню на ожидание поставили, — продолжил было свою защиту Виктор, но осекся и опустил глаза, слишком уж неубедительно это прозвучало.
Жена только посмотрела укоризненно сверху вниз.
— Но постой, — встрепенулся супруг. — Как они могли знать, что и;менно я попрошу? Ведь они должны были заранее все подготовить?
— Да что тут знать-то? Любого дурака на улице спроси, он тебе и скажет первое, что в голову придет — миллион долларов.
Виктору стало обидно, что его сравнили не просто с дураком, а с «любым» дураком.
— Вот придут сейчас сюда вооруженные ребята, — безжалостно докручивала хитрую схему супруга, — и заявят, что денег было больше, или что ты настоящие деньги поддельными заменил, или еще что-нибудь такое. Или же расписку твою предъявят. Что ты скажешь? Что тебе это с неба свалилось?
Потрясенный Виктор молчал, опустив голову.
— Вот что, — твердым тоном заявила супруга, — мы все исправим! Только детей сейчас Ленке закину, нельзя их тут одних оставлять, пока мы все не уладим.
Она отправилась в детскую оттаскивать детей от приставки, а Виктор сидел и протирал ладонями лицо. Ему очень хотелось проснуться, чтобы все происходящее оказалось дурацким сном.

— Пливет, пап!
Это на кухню зашел младший, Олежка.
— А мы с Селёжей сейчас к тете Лене пойдём. Ух ты, а что ты в этом полтфеле плинёс?
— Привет, сынок, там по работе документы.
— А-а, по лаботе, — разочарованно протянул малыш, — А вы куда с мамой пойдёте, опять в театл?
— Нет, Олежек, не в театр. Просто надо с дядей встретиться и документы ему передать.
— Олег, идем одеваться, мама зовет, — это зашел на кухню старший, Сергей. — Привет, пап! Мы к тете Лене идем пиццу заказывать. А вы с мамой куда?
— Папа с мамой пойдут по лаботе документы пилидавать — поспешил поделиться своей осведомленностью младший.
— А-а, понятно. Ну пойдем, мама торопит.
Дети вышли, а у Виктора защемило где-то чуть выше желудка, так как только сейчас он ясно осознал, насколько уязвимой может оказаться его семья, столкнись они с нестандартными, мягко говоря, обстоятельствами.

Из прострации его выдернул голос жены, которая уже успела отвести детей к соседке.
— Пойдем, Витюш, деньги возвращать!
— Как их вернуть-то?
— Пойдем, я уже все продумала, — тон жены изменился и стал спокойным и деловитым. — Ты то место, где портфель подобрал, сможешь найти?
— Постараюсь, — неуверенно ответил супруг.
— Надо постараться, Витюш, очень надо.
— Только давай двигаться от кафетерия, так больше шансов, — предложил муж.

Они доехали на трамвае до нужной остановки и оттуда начали расследование.
— Вот отсюда я вышел и пошел в сторону дома, — проговаривал Виктор. — Вот примерно здесь я решился позвонить.
— Сколько длился звонок? — спросила Настя. — Есть там журнал звонков?
— Посмотрим... Да, есть. Всего 3 минуты.
— Значит, 3 минуты идем не спеша, — заключила жена.
— Вот здесь закончился разговор, и я пошел дальше, решив, что это все-таки розыгрыш. Я помню отсветы на асфальте от той яркой вывески.
— Сколько ты прошел от звонка до кота?
— Да немного совсем, пару минут…
— Это здесь! — внезапно остановился Виктор. — Я видел эту рекламу сотовой связи перед тем, как заметил кота. Точно здесь!
— Отлично!

Настя достала из сумочки автомобильный регистратор и телефон. В телефоне она включила фонарик, а на регистраторе — кнопку записи.
— Идем! — скомандовала супруга.
— А не проще телефоном снять? — не понял Виктор ее задумку.
— Регистратор координаты и время записывает. Итак, мы направляемся к месту обнаружения портфеля, — начала свой комментарий жена и взглядом показала мужу, что пора бы уже идти.
Они свернули в темный проулок, затем еще раз направо и оказались около того самого куста.
— Итак, мы на месте, — видимо, слово «итак» добавляло ее комментарию весомости. — Виктор, покажи на камеру содержимое портфеля.
Виктор поставил свою ношу на землю и открыл. Супруга тщательно посветила внутрь телефоном, а супруг пошуровал пачками.
— Достаточно. Закрывай. Мы оставляем портфель со всем его содержимым на том самом месте, на котором Виктор обнаружил его около полутора часов назад.
Муж задвинул многострадальную находку поглубже под куст, встал, отряхнул руки, а жена остановила запись и выключила фонарик.
— Теперь звони им.
Виктор достал Нокию.
— Просто скажем, что вернули на место все деньги?
— Да, но говорить буду я.

— Небесная канцелярия, меня зовут Анжела, — послышалось в трубке. — Добрый вечер, Виктор Семенович. Мы рады снова слышать вас!
Настя решительно взяла телефон у Виктора.
— Здравствуйте, девушка! Вы, будьте добры, передайте своему шефу, или кто там у вас… мы все деньги до последней бумажки вернули на место. Я сняла видео, там и время, и геолокация есть. И передайте, чтобы нас по этому поводу не беспокоили. Вы все успели записать?
— Я вас поняла. Это все, что вы хотели сказать?
— Да, это все.
— Спасибо за звонок, всего хорошего!
На том конце повесили трубку.
— Ну, надеюсь, это и правда все, — чуть взволнованно сказала Настя и вернула трубку Виктору.

Почти в тот же момент телефон зазвонил. На экране высветились те же три нуля. Настя протянула руку, но Виктор мотнул головой.
— Сам отвечу. Алё!
Настя постаралась прильнуть ухом к трубке с другой стороны.
— Виктор Семенович, вас беспокоит Анжела из Небесной канцелярии. Вынуждена сообщить, что в связи с нарушением правил использования прямой линии действие нашей акции прекращается. Рады, что вы были с нами, всего хорошего!
На этом телефон замолчал.
— Ура! Получилось! — радостно воскликнула Настя. — Раз они так сказали, значит действительно отстанут. Слава богу!
Виктор вполне разделял радость супруги. Он почувствовал, как тяжесть, надавившая ему на грудь час назад, вдруг испарилась, и снова задышалось свободно.
— Может, посидим где-нибудь, — предложил он, — поужинаем?
— Пойдем лучше домой. У нас и дети у Ленки сейчас… Их необязательно сразу забирать, — ответила супруга и многозначительно улыбнулась.

Когда счастливая пара проходила по мосту над рекой, Настя вдруг попросила:
— А дай-ка мне телефон посмотреть, как он, говоришь, называется?
— Нокиа… — ответил Виктор, отдавая трубку жене.
Заполучив аппарат, решительная женщина с размаху зашвырнула его в речку.
— …3310, рабочая, — обомлев, договорил супруг.
— Не сердись, так будет надежнее, — пояснила жена и поцеловала мужа.
«Умеет она у меня действовать быстро и грамотно в трудной ситуации», — не без гордости подумал Виктор.

Прошло часа три. Отгромыхал последний трамвай, людей на улице почти не осталось. К мосту бодрыми шагами направлялся запоздалый прохожий. В левой руке он нес увесистый кожаный портфель. Остановившись на мосту, молодой человек оглянулся по сторонам и, убедившись, что никого поблизости нет, вытянул вперед правую руку. Через несколько секунд необъяснимым образом из воды вынырнул какой-то предмет и, проплыв по воздуху, упал прямо в протянутую ладонь.
— Готово, — удовлетворенно пробормотал мужчина, протер рукавом телефон и положил его в нагрудный карман. — Хорошо, что хоть нам иногда можно нарушать законы мироздания, а то для купания — сезон неподходящий.
Поежившись, он продолжил свой путь прежним уверенным шагом.