Мираж

     Июль в Ижевске обыкновенно жаркий. Я спустилась к набережной от самого "Интеграла", спустила декольте, чтобы интегрироваться в курортную промзону, где солнце и завод развели  масштабную деятельность, нагревая всё - от земли до неба.
     Решила пройтись к раскаленным "Лыжам Кулаковой": когда-то кто-то написал на их стальных монументальных створках мое отчетливое имя, очевидно, имея в виду не меня, но я каждый раз этим пользовалась, фотографируя на фоне раскаленных букв своих вялотекущих поклонников.
     Имя мое стерли. Фасады обновили. И даже знакомые дороги, по которым я когда-то с кем-то гуляла, завели меня в тупик: набережную перекрыла стройка.
     Я встала как вкопанная: мысль, что мне придется вернуться назад, мгновенно лишила меня сил. Я перегрелась на солнце, но не настолько, чтобы добираться вплавь через Ижевский пруд, кишащий бактериями и воспоминаниями.
- Можно я пройду насквозь? - окрикнула я седого от пыли охранника, рискуя быть не услышанной из-за бульдозеров. 
- Нельзя! Тут камеры.
- Там нет предупреждения, что набережная перекрыта!
- Все знают, что перекрыта!
- О туристах тоже надо думать! Я не могу идти назад. Я в принципе не люблю возвращаться
- А Вы не идите. Обойдите забор.
- Хотела. Но там канава  и труба со сливом. Я ноги переломаю.
- Ничего не переломаете! Там девочка рыбачит!
- Какая девочка?! Там заросли!
     Старик завел меня за се-ребристый забор и показал безопасное направление. Через упрямые ивы, которые хлестались и царапались, как салтычихи, я пробралась вперед. И правда увидела девочку.
     Она  безмятежно ловила рыбу. Рядом сидела такая же безмятежная чайка. Солнце сквозь густую листву бросало на них свои сливочные мазки, а зелень, вперемешку с горячим воздухом, создавала трепетное боке. Я была настолько очарована, что перестала слышать бульдозеры. Девушка сидела в чем-то спортивном, но я ясно видела ее в рюшах в стиле французского импрессионизма. На меня точно подействовала эта покорная чайка. И мое обезвоживание. 
      Без страха и сопротивления я решительно перешла к ним по трубе:
- Можно  вас сфотографировать? - а иначе зачем все это: мой пот, мои царапины и риск собрать на декольте удмуртских клещей?
     Девушка молча взяла в руки птицу и посмотрела на меня взглядом французской революции...
     Дальше я пробиралась на ощупь.Трижды меняла тропы, которые никуда не приводили, пока, наконец, через внезапно возникший забор с выбитой настежь дверью, я не выбралась из этой волшебной ловушки. В город, кишащий новостройками, которые блокируют память.