Армагеддоныч

Рассказ
Глава 1.
Африканович и его жена окончательно решили, что однажды вместе они уйдут в монастырь: он в мужской, а она – в женский.
Как я познакомился с этой удивительной парой? Однажды, во время больных в поликлинике, ко очень робко вошла женщина, на вид очень простая, в черной кофте и длинной черной юбке почти до пола. На её груди заметно выделялся своим серебряным блеском православный крестик. Женщина перекрестилась, как крестятся православные люди, и сказала:
- Доктор, я слышала, мне сказали знакомые, что вы можете приготовить очень хорошее лекарство для иммунитета.
Она достала из сумки бумажку и прочитала слово «Иммунотон».
- Мои внучки живут в Москве, часто болеют, потому что у них совсем нет иммунитета. Сделайте, пожалуйста, две бутылочки «Иммунотона», а мой муж это лекарство у вас заберет.
- Хорошо, сделаю. Заберете «Иммунотон в понедельник во время приема больных.
- Хорошо, поняла, в понедельник заберем.
В понедельник, прямо к началу приема, у дверей в кабинет меня ожидал богатырского телосложения, большеглазый и черноволосый мужчина, одетый в спортивный костюм синего цвета.
- Здравствуй, доктор, «Иммунотон» сделал?
- Сделал.
- Давай!
Мы прошли в кабинет: я сел на свой стул, мужчина не садился; он протянул мне свою большую ладонь, как мои две, и сказал:
- Я Африканович.
- Кто вы? – переспросил я.
- Отца моего звали Африкан, поэтому я – Африканович. Чего тут удивительного?
- Ишь ты, какое редкое у вас отчество?
- Нормальное русское отчество. Покажи, что ты там набадяжил.
Я достал две бутылочки «Иммунотона», они были помещены в бумажные пакетики, на которых был номер патента на изобретение, название препарата, способ применения и срок годности.
Африканович внимательно все прочитал и сказал:
- Завтра жена зайдет и проводит вас к нам домой, а вы не забудьте взять с собой патент на это лекарство. Я в патентах кое-что понимаю.
Он отошел к двери, постучал бутылочками одна о другую, усмехнулся и внимательно посмотрел на меня. Когда он скрылся, ко мне в кабинет протиснулась женщина с больным ребенком, но я её попросил подождать. Африкановч ушел, а у меня было ощущение, что перед моим лицом пролетел огромный и опасный метеорит.
Вернувшись с работы домой, я снял со стены рамку, в которой находился мой патент на изобретение с красивой золотой печатью в левом нижнем углу, и стал с волнением ждать назначенной на завтра встречи. Прием больных в поликлинике заканчивался, когда я увидел жену Африкановича; она снова перекрестилась, поздоровалась, быстро прошла в кабинет и села на стул, предназначенный для посетителей.
- Он вас ждет. Вы только не пужайтесь. Он на вид такой грозный, а в душе, как дитя малое. Если предложит вам выпить вина – не пейте, скажите, что больше любите чай. Чай у нас очень вкусный, ему друзья прямо из Китая отправляют. Патент при вас?
- Да, вот он.
- Ишь ты, какой красивый! Настоящий, с золотой печатью и номером.
- Все, как положено.
- И еще: когда он выпьет, не вздумайте с ним спорить.
- Что так?
- В одну минуту может вспыхнуть. Студенты его называют не Африканыч, а Армагеддоныч. Он давно заслуженный профессор, еще недавно заведовал кафедрой, теперь просто профессор, он ракеты для подводных лодок делает. Только про ракеты вы лучше у его не спрашивайте – от греха подальше. Люди к нам почти не ходят, если только старые ученики, да военные с погонами. Может вы ему сами патент на «Иммунотон» покажете? - Женщина засмеялась. – Вы что, испужались? Ему с вами, доктор, поговорить охота. Все будет хорошо.

Глава 2.
Африканович жил в многоэтажке, каких в микрорайоне «Солнечный» хоть «пруд пруди». Квартира Африкановича находилась на 3 этаже. Когда мы к ней поднимались по лестнице, я заметил, что в подъезде между 2 и 3 этажами в оконной раме не было стекол, вместо стекол стояла фанера.
- Дети, наверное, баловались и стекло разбили, - невольно вырвалось у меня.
- Да как вам сказать.
Мы подошли к дверям квартиры, жена Африкановича достала из сумки ключ, немного подумала и, положив ключ назад, три раза стукнула кулаком в дверь. Я услышал, как несколько раз щелкнули дверные замки.
Наконец дверь открылась, и появился Африканович, на нем была майка, из-под которой торчали пучки шерсти, а на шее висел подвязанный веревкой деревянный православный крест, размеры этого креста были значительно больше нательных крестов из серебра и золота.
- Проходите, доктор. Ванная комната по коридору налево, ботинки снимайте сразу. Патент на лекарство захватили?
- Да захватил он патент, несумневайся.
- А я всегда сомневаюсь!
Я успел снять только один ботинок, когда Африканович протянул руку и сказал:
- Покажи!
Я стоял в одном ботинке, пока заслуженный профессор рассматривал патент на изобретение. Сначала он надел очки, потом погрузился в чтение. Наконец, вернул его мне со словами:
- Я не силен в медицине, но, как я понимаю, лечение иммунодефицитных состояний – это лечение слабого иммунитета.
- Да, все именно так.
- Здесь написано, что взрослые ваш препарат могут пить по 50 капель с водой или чаем.
- Правильно.
- А с водкой его употреблять можно?
- И с водкой можно.
- Скажу вам честно, если пить водку с «Иммунотоном», то утром голова совсем не болит.
- А почему про водку вы ничего не написали? Это же очень важно для русского человека. Обязательно допишите. Итак, жду вас на кухне.
На кухне стояли: массивный раздвижной стол из кедра, два потертых стула, на столе – бутылка красного сухого вина и тарелка с кусочками сыра. Рядом с бутылкой стояли 2 граненых стакана.
- Ну что, выпьем по маленькой? Вспомним о стареньком?
- Вы меня простите, я просто не могу сейчас пить спиртное. У меня еще остались вызовы к больным детям.
- И чаю со мной не попьете?
- Чай я готов пить несколько раз за день.
- Как раз для вас у меня есть отличный китайский зеленый чай.
- А я пью только черный.
- Только черный? И черный имеется. Пока чай готовится, с вашего позволения, я выпью стаканчик винца.
Африканович налил в один из стаканов вино и быстро выпил, затем, закусив сыром, быстро спрятал в буфет стаканы и бутылку с остатками вина. Как только со стола исчезло спиртное, дверь на кухню открылась, и жена Африкановича поставила на стол тарелку с булочками, сахарницу и чашки для чая. Когда выпили по чашке чая, Африканович начал серьезный разговор:
- Патент, конечно, хорощий, слов нет, где-нибудь на загнивающим Западе, с таким патентом при правильном подходе можно было бы большие деньги заработать. А вы не пробовали раскрутиться в России?
- Ко мне обращались бизнесмены из Бурятии и Алтая; но их интересовала только формула – состав препарата. «Иммунотон» - это чисто растительное средство. Много лет я его назначаю детям из расчета 2 капли на год жизни. Пить его следует месяц, принимать 2 раза за год. За несколько дней проходит респираторная и вирусная инфекция.
- Я прочитал, что вы его сделали 30 лет назад.
- Да, так и есть.
- Смешно мне, не вы первый, ни вы последний. А побочное действие у лекарства было?
- Нет, побочного действия не было и жалоб никогда не было.
- Чудно! Кто-то делает лекарства, чтобы лечить людей, а я – смертоносное оружие. Я много лет разрабатывал ракеты для советских подводных лодок, там во всех ракетных шахтах лежат мои «девочки». Они себя еще покажут. Что замолчал, док?
- Да так, войны все равно нет.
- Как бы нет, но она никогда не заканчивалась. В океане, на глубине 3 и более километров, сигнал спасения подавать бесполезно. Одно время американцы и англичане нашим подводникам хвосты сильно поприжимали, а потом мы на свои подводные лодки поставили бесшумные японские двигатели. Тогда и началась «игра в одни ворота». С японцами и китайцами нам следовала дружить всерьез и надолго.
Послышался звук дверного звонка.
- Не обращай внимания. Это к жене пришли друзья и подруги. Она в храме работает. Зарплата там копеечная, а уходить не хочет. Сейчас рассядутся, начнут базарить, потом чай пить; если запоют, я выйду, кулаком по столу как вдарю – они все под стол. Знают свое место. Некоторых подруг она совсем не знает, в храме познакомятся, а через несколько дней в гости зовет – доверчивая как дитя. Жена любит гостям наши старинные иконы показывать. Их у нас 15 штук. Пару месяцев назад находился я как-то в квартире один, жена на дачу уехала, сижу и слышу, как у входной дверь кто-то скребется; я открыл сейф (он и сейчас пустой стоит), взял короткий автомат Калашникова, вставил рожок с патронами, подождал маленько, включил свет и вышел: они за это время успели 2 дверных замка открыть; включил я свет, передернул затвор и стою с автоматом в руках. Они меня как увидали, так сразу тикать, я за ними. Вышел за дверь квартиры и автоматной короткой очередью по ним: «Тра-та-та, тра-та-та, мы везем с собой кота». Услышал только, как стекла в подъезде посыпались; дальше крики, соседи визжат, дверями хлопают, полицию вызвали. Я полицейскому говорю: грабители дверь моей квартиры вскрыли, поэтому такая ситуация. Я, как стекло, трезвый. А соседи визжат: «Мы не слышали, как двери ломали, слышали только, как из автомата палили». Одним словом, полицейские автомат у меня забрали. Теперь я совсем безоружный. Начал плохо спать.
- А с налетчиками что?
- Сбежали, я их даже не успел рассмотреть, а теперь рад, что грех на душу не взял.
- А я-то думаю, почему в подъезде вместо стекол фанера.
- Фанеру я поменяю. Когда управляющая компания камеры в подъезде поставит.
В дверь на кухню, где мы сидели, постучали. Жена Африкановича извинилась и сказала, что к ним в гости пришла женщина, у которой дома остался больной ребенок, и эта женщина хочет поговорить с доктором.
- Ладно, доктор, ступай, лечи своих детей.
С Африкановчием мы простились, и больше я Африкановича никогда не встречал. Через несколько лет с Африкановичем случился инсульт, а врачи не смогли его спасти. Его жена отправилась в женский монастырь одна. Армагеддоныч оставил после себя много «девочек», которых он любил и которым посвятил свою жизнь. Сегодня у них много грязной работы. Они сеют ужас, смерть и страдания, стирают в пыль все живое.