Действие сценическое. От театра к науке

Я отнял у театра действие сценическое и предал науке. Наука после этого поставила театр в зависимость от действия сценического

Здесь слово «предал» сильнее слова «передал». Оно одновременно означает передачу предмета науке и измену прежнему порядку, в котором театр считал действие сценическое своей внутренней собственностью. Но наука не присвоила действие себе: она изменила порядок основания.

1. Формула переворота

Я отнял у театра действие сценическое.

Не потому, что театр не нуждается в нём.

Наоборот.

Именно потому, что театр без него невозможен.

Я отнял у театра право считать действие сценическое своей принадлежностью.

Право обращаться с ним как с внутренним профессиональным средством.

Как с тем, что существует только внутри:

актёрской школы;

режиссёрской практики;

репетиции;

спектакля;

театральной традиции.

Я отделил действие сценическое от театра.

И предал его науке.

После этого изменился порядок зависимости.

Прежде считалось:

действие сценическое принадлежит театру.

Теперь необходимо сказать:

театр принадлежит действию сценическому.

2. Что означает «отнял»

Я не отнял у театра возможность действовать.

Не лишил актёра действия.

Не уничтожил театральную практику.

Не запретил режиссёру говорить о действии.

Отнято было другое.

Театр утратил исключительное право:

сам определять, что является действием;

считать профессиональное узнавание достаточным доказательством;

подменять сущность действия методами его достижения;

объявлять внутренний язык школы окончательным языком предмета.

Отнято не действие.

Отнята монополия на его определение.

3. Историческое владение без определения

Театр владел действием сценическим практически.

Он создавал его.

Узнавал.

Требовал.

Обучал.

Оценивал.

Разрушал.

Восстанавливал.

Но практическое владение предметом не означает научного определения его сущности.

Можно владеть явлением и не знать его необходимого основания.

Можно тысячелетиями пользоваться огнём, не имея науки о горении.

Можно строить сооружения до появления механики.

Можно играть спектакли, не выявив инварианта действия сценического.

Театр обладал действием как практикой.

Но не обладал им как определённым научным предметом.

4. Театр считал действие своим

На протяжении двух с половиной тысяч лет вопрос ставился так:

как действует актёр?

что должен делать персонаж?

какое действие требуется в сцене?

как найти задачу?

как добиться органики?

как сделать поведение активным?

Все эти вопросы возникали внутри театра.

Поэтому незаметно закрепилось предположение:

действие сценическое существует потому, что существует театр.

Театр казался первичным.

Действие — его свойством.

Актёр — его носителем.

Сцена — его местом.

Метод — его объяснением.

Но это был перевёрнутый порядок основания.

5. Театр не производит сущность действия

Театр создаёт условия, в которых действие сценическое может существовать.

Но он не производит его необходимое основание по собственному усмотрению.

Театр может:

пригласить актёра;

предложить пьесу;

создать мнимые обстоятельства;

организовать пространство;

назначить партнёров;

поставить задачу.

Но он не может приказом учреждения превратить отсутствие действия в действие.

Сценическое событие либо отвечает необходимому основанию, либо нет.

Следовательно, театр не является источником сущности действия.

Он является одной из форм его организации.

6. Первоначальная зависимость была скрыта

Театр всегда зависел от действия сценического.

Но не знал этой зависимости в научной форме.

Он обнаруживал её практически.

Если действие исчезало, спектакль становился:

формальным;

иллюстративным;

декларативным;

мёртвым;

механическим;

неубедительным.

Режиссёр говорил:

«не верю»;

«нет действия»;

«вы показываете»;

«вы играете результат»;

«форма существует отдельно».

То есть театр постоянно сталкивался с властью предмета, который считал своей собственностью.

7. Практическая зависимость без понятия

До определения инварианта театр зависел от действия вслепую.

Он знал:

без действия нельзя.

Но не знал точно:

без чего действие невозможно.

Отсюда возникало множество методов.

Каждый метод пытался создать условия действия.

Но метод часто принимался за объяснение самого действия.

Задача.

Физическое действие.

Приспособление.

Отношение.

Событие.

Импульс.

Психологическая мотивация.

Темпо-ритм.

Все они могли участвовать в возникновении действия.

Но ни одно само по себе не являлось его сущностью.

8. Отнятие как различение

Отнять действие сценическое у театра означало прежде всего различить:

театр;

и действие сценическое.

До этого они были сцеплены настолько тесно, что вопрос об их порядке почти не возникал.

Казалось очевидным:

есть театр;

в театре происходит действие.

Но после обнаружения инварианта возникает другой вопрос:

может ли существовать театр без действия сценического?

Да.

Может существовать:

здание;

труппа;

репетиция;

режиссура;

актёрская форма;

текст;

мизансцена;

спектакль как объявленное событие.

Но если действие отсутствует, театр сохраняет институциональную и художественную форму, утратив собственное необходимое основание.

9. Может ли действие существовать без театра?

Если действие сценическое определяется не учреждением, а собственным инвариантом, необходимо допустить возможность его существования за пределами театра как института.

Там, где существует:

телесное удержание;

незавершённая направленность;

мнимая реальность;

коммуникативная зависимость;

проявление удержания в форме тела,

может возникать предмет науки о действии сценическом.

Это не означает, что всякая человеческая деятельность является театром.

И не означает, что действие сценическое полностью покидает сцену.

Это означает лишь, что его сущность не выводится из принадлежности театральному учреждению.

10. Что было предано науке

Науке была передана не театральная техника.

Не система упражнений.

Не способ репетировать.

Не эстетика спектакля.

Науке был передан вопрос:

Что является необходимым основанием действия сценического?

Вместе с вопросом ей были переданы:

предмет;

определение;

инвариант;

понятийная система;

возможность различения;

условия проверки;

право на контрпример.

После этого действие сценическое перестало быть только внутренним знанием театра.

11. Почему именно «предал»

Слово «передал» было бы спокойнее.

Оно означало бы законную передачу предмета из одной области в другую.

Но «предал» обнаруживает конфликт.

Чтобы передать действие науке, пришлось изменить прежнюю верность театральному порядку.

Театр исходил из того, что действие принадлежит ему.

Я нарушил эту верность.

Я поставил предмет выше института.

Определение — выше профессионального авторитета.

Проверку — выше традиции узнавания.

В этом смысле действие сценическое действительно было предано науке.

12. Предательство театра или верность предмету?

С точки зрения театра это может выглядеть как предательство.

Предмет, веками находившийся внутри профессии, вынесен наружу.

Теперь о нём могут говорить не только мастера.

Его могут:

определять;

анализировать;

сравнивать;

проверять;

оспаривать;

исследовать независимо от театральной иерархии.

Но с точки зрения самого действия это не предательство.

Это освобождение.

Предательство института может оказаться верностью предмету.

13. Театр не мог сам себя ограничить

Пока театр владел языком действия, он одновременно был:

местом возникновения явления;

носителем практики;

производителем критериев;

судьёй результата;

хранителем традиции.

Такая замкнутость позволяла ему говорить:

настоящее действие узнаётся мастером;

органика видна профессионалу;

это невозможно объяснить до конца;

этому можно только научиться в процессе.

Наука размыкает круг.

Она спрашивает:

по каким необходимым признакам мастер узнаёт действие?

14. От усмотрения к исследованию

Усмотрение не исчезает.

Исследователь всё равно должен увидеть явление.

Но усмотрение перестаёт быть окончательным основанием.

Если один мастер говорит:

действие есть,

а другой:

действия нет,

наука требует выяснить:

какое определение используется;

какие признаки наблюдаются;

какой элемент инварианта присутствует;

какой отсутствует;

можно ли воспроизвести различение.

Так профессиональная интуиция переводится в исследовательскую процедуру.

15. Наука не подчинилась театру

После передачи предмета театр мог бы ожидать, что наука станет его обслуживать.

Объяснит существующие методы.

Систематизирует школы.

Подтвердит авторитеты.

Создаст научное оправдание театральной практике.

Но наука, если она действительно возникает, не обязана подтверждать исходную иерархию.

Она устанавливает собственный порядок.

В этом порядке первичен предмет.

Не учреждение, внутри которого он исторически обнаруживался.

16. Наука поставила театр в зависимость

Наука спросила:

что делает театр театром на уровне его необходимого основания?

Если ответ связан с действием сценическим, театр оказывается зависим от него.

Не действие определяется театром.

Театр определяется способностью организовать существование действия сценического.

Это и есть переворот зависимости.

Действие сценическое больше не является функцией театра; театр становится одной из исторических функций действия сценического.

17. Зависимость не означает полного определения театра

Театр не исчерпывается действием сценическим.

В нём существуют:

образ;

композиция;

текст;

пространство;

музыка;

свет;

зритель;

культурный институт;

ритуал;

экономика;

история;

эстетика.

Поэтому нельзя сказать, что инвариант действия полностью объясняет театр.

Но можно сказать:

если театр претендует на живое сценическое существование, он зависит от действия сценического как от необходимого процессуального основания.

Зависимость не равна исчерпанию.

18. Уровень основания и уровень целого

Необходимо различить два уровня.

Первый — действие сценическое как необходимое основание определённого способа сценического существования.

Второй — театр как сложное историческое, художественное и социальное целое.

Театр больше действия по количеству своих элементов.

Но действие первичнее театра по отношению к определённому основанию его живого существования.

Большее по составу может зависеть от меньшего по основанию.

19. Дом и фундамент

Дом включает больше элементов, чем фундамент.

В нём есть:

стены;

окна;

крыша;

комнаты;

лестницы;

отделка.

Но это не делает фундамент зависимым от дома в причинном смысле.

Напротив.

Дом зависит от основания, хотя не исчерпывается им.

Так и театр.

Он значительно шире действия сценического по своему составу.

Но без действия его художественная форма может сохраняться только как внешнее сооружение.

20. Театр после переворота

После научного переворота театр больше не может спрашивать только:

как поставить спектакль?

как организовать роль?

как выстроить сцену?

Он должен также спрашивать:

возникает ли здесь действие сценическое?

каким образом оно существует?

что именно удерживается телом?

остаётся ли направленность незавершённой?

произошёл ли результат?

вызвал ли он передел?

не стала ли форма автономной?

Наука возвращает театру его собственную практику в изменённом виде.

21. Театр становится объектом проверки

Раньше театр сам проверял актёра.

Теперь наука может проверять театр.

Не в смысле оценки художественного качества спектакля.

А в смысле установления:

создаёт ли театральная организация условия для действия;

или производит только форму действия;

поддерживает ли режиссура незавершённость;

или заранее закрепляет результат;

позволяет ли партнёрству изменять форму;

или вся коммуникация только изображается.

Театр из судьи становится также исследуемым объектом.

22. Театр может сопротивляться

Сопротивление неизбежно.

Театр может сказать:

действие принадлежит практике;

наука убивает живое;

инвариант упрощает искусство;

мастер знает лучше исследователя;

каждый спектакль уникален;

никакой общей сущности нет.

Но эти возражения часто защищают не искусство.

Они защищают прежний порядок владения предметом.

23. Практика не является собственником истины

Практик обладает особым доступом к явлению.

Но доступ не равен собственности.

Хирург работает с телом.

Но тело не принадлежит хирургии как предмет только практического усмотрения.

Музыкант осуществляет музыкальную форму.

Но акустические закономерности не являются его частной собственностью.

Актёр осуществляет действие сценическое.

Но сущность действия не обязана навсегда оставаться внутри актёрской профессии.

24. Наука возвращает действие театру

Я отнял действие у театра не для того, чтобы театр его потерял.

Я передал его науке, чтобы театр впервые получил его обратно как определённый предмет.

До этого театр обладал действием нерасчленённо.

После науки он может получить:

определение;

границы;

условия возникновения;

условия разрушения;

морфологию формы;

критерии передела;

способы проверки.

То, что было отнято как неосознанная собственность, возвращается как знание.

25. Возвращение не восстанавливает прежнее владение

Получив научное определение, театр не возвращает себе монополию.

Он становится одним из пользователей знания.

Наряду с:

исследователем;

педагогом;

психологом;

антропологом;

теоретиком коммуникации;

специалистом по форме.

Театр сохраняет уникальную лабораторию телесного осуществления.

Но больше не является единственным законодателем понятия.

26. Театр как лаборатория

Именно после отделения действия театр может быть по-настоящему понят как лаборатория.

Не как метафора.

А как пространство, где возможно создавать условия для наблюдения:

телесного удержания;

незавершённой направленности;

коммуникативной зависимости;

результата;

передела;

автономизации формы.

Театр перестаёт быть владельцем предмета.

Но становится незаменимым местом его экспериментального исследования.

27. Лаборатория зависит от предмета

Лаборатория создаётся не раньше предмета.

Она организуется вокруг того, что подлежит исследованию.

Если действие сценическое определено, можно строить процедуры его наблюдения.

Если не определено, театр остаётся мастерской, школой или производством спектакля.

Научный статус лаборатории возникает только после выделения предмета.

Поэтому театр научно зависит от действия сценического ещё и как возможная лаборатория.

28. До науки театр смешивал уровни

В театральном языке часто смешивались:

сущность действия;

метод его возникновения;

форма проявления;

оценка художественного качества;

режиссёрское требование;

психологическая мотивация;

содержание роли.

Наука разделяет эти уровни.

После разделения становится видно:

не всякая задача создаёт действие;

не всякое движение является действием;

не всякая выразительная форма удерживает направленность;

не всякая сценическая активность приводит к переделу.

Театр оказывается зависим от различений, которых прежде не имел.

29. От метода к предмету

Станиславский искал пути к действию.

Другие школы создавали иные пути.

Но путь не является предметом, к которому он ведёт.

Можно прийти к одному и тому же действию через разные методы.

Можно правильно выполнить метод и не получить действие.

Можно получить действие, не пользуясь языком определённой школы.

Следовательно, действие первично относительно метода.

А театр как система методов зависит от предмета, который эти методы пытаются вызвать.

30. Наука лишила метод абсолютности

После выявления инварианта нельзя утверждать:

только этот метод создаёт действие.

Необходимо проверить:

возникает ли необходимое основание;

какие элементы метода действительно работают;

какие являются исторической формой;

какие могут быть заменены;

какие производят только внешнюю организацию.

Наука не отменяет театральные методы.

Она изменяет их статус.

Из оснований они превращаются в гипотезы о способах возникновения действия.

31. Актёр тоже поставлен в зависимость

Актёр не является действующим только потому, что находится на сцене.

Не становится носителем действия благодаря профессии.

Не гарантирует действие мастерством формы.

Его тело должно действительно удерживать незавершённую направленность в мнимой и коммуникативной реальности.

Следовательно, актёр зависит от действия не меньше театра.

Профессия предоставляет возможность.

Но не гарантирует осуществление.

32. Режиссёр поставлен в зависимость

Режиссёр не создаёт действие непосредственным распоряжением.

Он может организовать условия.

Но если результат заранее закреплён, партнёр формален, а форма автономна, режиссёрская конструкция не становится действием.

Наука ограничивает режиссёрскую власть.

Она показывает:

художественное решение не может отменить необходимое основание предмета.

Можно приказать форму.

Нельзя приказать действительность действия.

33. Педагог поставлен в зависимость

Педагог больше не может считать успехом правильное воспроизведение упражнения.

Он должен спрашивать:

возникло ли действие;

или ученик усвоил его внешнюю форму?

Упражнение становится средством проверки.

Не священной процедурой школы.

Педагогическая традиция зависит от того, действительно ли она приводит к предмету, который обещает сформировать.

34. Критик поставлен в зависимость

Критик не может ограничиться словами:

органично;

неорганично;

живо;

формально;

убедительно.

Он должен уточнить, что именно наблюдает.

Есть ли:

направленность;

удержание;

зависимость от партнёра;

изменение формы;

передел после результата?

Научный язык не заменяет эстетической оценки.

Но требует отделить её от утверждения о наличии действия.

35. Зритель не становится учёным автоматически

Зритель может чувствовать живое действие.

Может откликаться на него.

Может терять внимание при его исчезновении.

Но непосредственная реакция не является научной процедурой.

Наука должна установить отношение между:

зрительским восприятием;

наблюдаемыми признаками;

структурой действия.

Театр зависит от зрителя художественно.

Но наука не может считать любую зрительскую реакцию доказательством инварианта.

36. Действие сценическое не обязано театру

Если действие определяется собственной сущностью, оно не обязано соответствовать историческим представлениям театра о себе.

Возможно, оно обнаружится:

в перформансе;

в ритуале;

в импровизационной ситуации;

в обучающем эксперименте;

в нетрадиционных сценических формах.

Тогда театр должен расширить представление о своих границах.

Не предмет — подчиниться институциональной привычке.

37. Но действие сценическое не растворяется во всём

Отделение от театра создаёт опасность противоположной ошибки.

Можно начать видеть действие сценическое в любой человеческой направленности.

В политике.

В труде.

В разговоре.

В научном исследовании.

В биографии.

Но если исчезают специальные условия инварианта, понятие теряет границы.

Отнятие у театра не означает передачу действия всему миру без различения.

38. Наука должна сохранить сценическое

Почему действие называется сценическим?

Не потому только, что происходит на сцене.

Но и не случайно.

Необходимо установить особый способ существования:

в мнимой реальности;

в коммуникативной предъявленности;

в телесной форме, доступной другому;

в условиях, где направленность одновременно осуществляется и воспринимается.

Наука должна показать, что именно делает действие сценическим после его отделения от театрального учреждения.

39. Иначе предмет распадётся

Если «сценическое» сохраняется только как историческая память о театре, возникает противоречие.

Действие было отнято у театра.

Но его специальность больше ничем не определяется.

Тогда оно превращается в общее действие.

Чтобы этого не произошло, необходимо различить:

театр как институт;

сценичность как способ существования;

действие как инвариант.

Только различение уровней сохраняет предмет.

40. Три уровня

Первый уровень — действие как структура направленного процесса.

Второй — действие сценическое как особый телесный, мнимый и коммуникативно предъявленный способ его существования.

Третий — театр как историческая организация, создающая художественные формы и условия сценического действия.

Театр зависит от действия сценического.

Действие сценическое связано с более общей структурой действия.

Но не сводится к ней.

Так возникает иерархия уровней.

41. Иерархия не является унижением театра

Поставить театр в зависимость от действия сценического — не значит уменьшить театр.

Наоборот.

Это означает установить его глубокое основание.

Театр перестаёт быть только:

учреждением;

жанром;

исторической традицией;

производством спектаклей.

Он раскрывается как особая культурная организация, способная создавать условия для существования действия сценического.

Зависимость от основания придаёт ему необходимость.

42. Театр освобождается от самодостаточности

Самодостаточный театр может считать, что всё происходящее внутри него уже является театром по факту институциональной принадлежности.

Научная зависимость разрушает это удобство.

Спектакль может быть профессиональным, сложным, визуально совершенным и при этом лишённым действия.

Театр перестаёт оправдываться собственным именем.

Он должен каждый раз заново осуществить основание.

43. Название не гарантирует предмета

Можно назвать событие спектаклем.

А человека — актёром.

Процесс — репетицией.

Решение — действием.

Но название не создаёт явление.

Наука отделяет номинацию от существования.

Театр больше не может сказать:

это действие, потому что так записано в режиссёрском разборе.

Действие должно быть осуществлено телом.

44. Наука изменила направление доказательства

Раньше рассуждали:

это происходит в театре;

следовательно, это действие сценическое.

Теперь порядок обратный:

здесь осуществлён инвариант действия сценического;

следовательно, театр в этом месте обрёл своё живое основание.

Принадлежность к театру больше не доказывает действие.

Действие подтверждает театр.

45. Театр должен заслужить собственное основание

Это звучит жёстко.

Но театр существует не однажды и навсегда.

Каждый спектакль должен снова создать условия, в которых действие действительно возникнет.

Каждая роль должна снова пройти через незавершённость.

Каждый повтор должен снова открыть зависимость от результата.

Каждая форма должна снова стать проницаемой для основания.

Театр постоянно подтверждает себя действием.

46. Повтор как главное испытание

Особенно ясно зависимость проявляется в повторе.

Театр должен повторять спектакль.

Но действие не может быть просто повторено как готовый результат.

Если форма воспроизводится без возобновления незавершённой направленности, она автономизируется.

Спектакль сохраняется.

Действие исчезает.

Значит, театр зависит не только от первоначального возникновения действия.

Но и от способности снова создавать условия его процессуального существования.

47. Репертуарный театр и зависимость

Репертуарная система особенно остро сталкивается с этой проблемой.

Она обязана сохранять форму.

Но сохранение формы угрожает основанию.

Чем точнее закреплены:

мизансцена;

интонация;

темп;

пластика;

результаты сцен,

тем выше риск, что актёр начнёт воспроизводить уже известное.

Наука показывает внутреннее противоречие театрального производства.

Театр должен сохранять спектакль, не превращая действие в сохранённый результат.

48. Наука не решает противоречие вместо театра

Она может определить проблему.

Различить:

возобновлённую форму;

и автономную форму.

Показать роль:

незавершённости;

партнёра;

результата;

передела.

Но конкретный художественный способ сохранения живого действия создаёт театр.

Наука устанавливает зависимость.

Искусство ищет бесконечные формы существования внутри неё.

49. Театр не становится приложением к науке

Если театр зависит от действия сценического, из этого не следует, что наука должна руководить искусством.

Наука отвечает:

без чего действие невозможно?

Театр отвечает:

каким именно оно станет в этой роли, сцене, эстетике и историческом времени?

Наука определяет основание.

Театр создаёт форму.

Зависимость от основания не отменяет художественного суверенитета.

50. Наука не ставит спектакли

Инвариант не выбирает:

пьесу;

актёров;

стиль;

пространство;

ритм;

образ;

жанр.

Он не создаёт художественного решения.

Он только позволяет различить:

существует ли внутри решения действие;

или форма заменила его.

Поэтому театр зависит от науки в знании основания.

Но не подчиняется ей в выборе художественной формы.

51. Двойная свобода

После переворота возникает двойная свобода.

Наука свободна исследовать действие независимо от театральных авторитетов.

Театр свободен создавать формы, не выдавая каждую школу за сущность действия.

Наука больше не обязана подтверждать методы.

Театр больше не обязан считать один метод единственно возможным.

Инвариант ограничивает основание.

И освобождает множество форм.

52. Отнятие оказалось освобождением театра

Пока действие принадлежало театру, каждая школа могла считать собственный метод его окончательным объяснением.

После отделения становится ясно:

школы — формы исторического доступа к предмету.

Ни одна не владеет им полностью.

Это освобождает театр от борьбы за единственно правильную систему.

Можно сравнивать методы по тому, насколько они создают условия для инварианта.

Не по степени их верности авторитету.

53. Освобождение актёра

Актёр также освобождается от обязанности изображать язык школы.

Он не обязан внешне демонстрировать:

задачу;

переживание;

физическую активность;

темпо-ритм;

психологическую достоверность

как признаки правильного метода.

Он обязан осуществить действие.

Средства могут различаться.

Наука защищает предмет от диктатуры формы метода.

54. Освобождение режиссёра

Режиссёр получает право искать новые формы.

Инвариант не предписывает эстетики.

Он не требует реализма.

Не запрещает условность.

Не отменяет формальный театр.

Но любое решение должно сохранить возможность действия, если режиссёр претендует на него.

Формальность как эстетика не тождественна отсутствию действия.

Отсутствие действия возникает, когда форма автономизируется от основания.

55. Наука вернула театру точную ответственность

Раньше неудачу можно было объяснить:

недостатком таланта;

неверной школой;

слабой мотивацией;

неудачным распределением ролей;

отсутствием вдохновения.

Наука ставит более точный вопрос:

какой элемент действия не состоялся?

Не возникла направленность?

Она была завершена заранее?

Не существовала зависимость от партнёра?

Результат не изменил способ?

Форма стала непроницаемой?

Ответственность становится исследуемой.

56. Театр больше не может скрыться в тайне

Тайна искусства сохраняется.

Но тайна не может служить универсальным объяснением отсутствия определения.

Можно не знать, почему конкретная форма гениальна.

Но необходимо установить, существует ли действие.

Можно не объяснить талант актёра.

Но можно исследовать структуру его сценического существования.

Наука не уничтожает тайну искусства.

Она лишает театр права прикрывать тайной отсутствие различения.

57. Цена переворота для Кретова

Отнять у театра действие означает вступить в конфликт с целой исторической системой.

Не только с отдельной школой.

Потому что затрагивается порядок принадлежности.

Кретов утверждает не просто новое определение.

Он изменяет отношения между:

предметом;

театром;

практикой;

авторитетом;

наукой.

Поэтому сопротивление может быть сильнее, чем несогласие с одним термином.

58. Театр услышит обвинение

Фраза «я отнял у театра действие» может быть услышана как обвинение:

театр две с половиной тысячи лет не понимал собственного основания;

мастера пользовались тем, чего не могли определить;

вся традиция была недостаточной.

Но это слишком грубое прочтение.

История театра создала материал, практику и противоречия, без которых открытие было бы невозможно.

Неспособность определить инвариант не равна отсутствию знания вообще.

59. Практическое знание было необходимым

Театр накопил:

наблюдения;

методы;

ошибки;

формы;

педагогические находки;

язык репетиции;

различение живого и мёртвого.

Кретов не создаёт предмет из ничего.

Он переводит накопленное противоречие на другой уровень.

Поэтому отнятие не должно стирать заслугу театра.

Наука рождается из практики, но перестаёт ей принадлежать.

60. Ребёнок покидает родителя

Можно сказать:

театр выносил вопрос о действии.

Но не мог навсегда сохранить его внутри себя.

Когда предмет получил определение, он отделился.

Наука стала новой формой его существования.

Театр остаётся историческим источником.

Но больше не является собственником.

Это не уничтожение родства.

Это прекращение зависимости знания от происхождения.

61. Предать науке — значит сделать общим

Пока действие принадлежит театру, доступ к нему ограничен профессиональной средой.

После передачи науке оно становится открытым для:

понятийного анализа;

междисциплинарного исследования;

независимого повторения;

критики;

сравнения;

публикации;

образования.

Наука делает предмет общим не потому, что упрощает его.

А потому, что требует общедоступной процедуры понимания и проверки.

62. Наука тоже может предать действие

Однако передача науке не гарантирует сохранения предмета.

Наука может предать действие иначе.

Она может:

свести его к измеряемому движению;

растворить в психологии намерения;

заменить телесность данными;

устранить мнимую реальность;

объявить мерцание субъективным впечатлением;

подменить действие поведенческой схемой.

Тогда театр потеряет предмет, а наука получит только его редукцию.

63. Предательство редукцией

Отнять предмет у практики можно только при условии верности его сложности.

Наука не должна уничтожить то, что не умеет измерить.

Если метод требует исключить незавершённость, зависимость от партнёра или мнимую реальность, метод недостаточен.

Не предмет обязан приспосабливаться к существующим научным процедурам.

Процедуры должны быть созданы под предмет.

64. Наука должна заслужить передачу

Театр исторически сохранял действие хотя бы практически.

Наука должна доказать, что способна сохранить его понятийно, не умертвив.

Она обязана разработать язык, который удерживает:

телесность;

процессуальность;

незавершённость;

коммуникативность;

изменчивость формы;

передел.

Если всё это исчезнет в операционализации, наука получит не действие, а его тень.

65. Театр вправе требовать возврата предмета

Если научное исследование больше не узнаёт живого действия, театр вправе возразить.

Практика становится контрпримером теории.

Актёр может осуществить то, чего определение не способно описать.

Тогда не театр должен подчиниться формуле.

Формула должна пройти передел.

Зависимость театра от действия не означает зависимость живого предмета от первоначального языка науки.

66. Наука и театр взаимно ограничены предметом

Наука ограничивает театр:

не всякая театральная форма является действием.

Театр ограничивает науку:

не всякое формально точное определение исчерпывает живое действие.

Оба зависят от предмета.

Ни один не обладает последней властью.

Наука поставила театр в зависимость от действия сценического, но сама оказалась в зависимости от того же действия.

67. Суверенитет предмета

Высший порядок возникает тогда, когда признаётся суверенитет действия сценического.

Театр не определяет его произвольно.

Наука не конструирует его по удобству метода.

Автор не может изменить его из желания сохранить систему.

Инвариант должен соответствовать действительности предмета.

Все участники подчиняются тому, что пытаются понять.

68. Кретов тоже поставлен в зависимость

Кретов отнял действие у театра.

Но после передачи науке перестал быть его единственным владельцем.

Он сохраняет авторство открытия.

Но не получает право единолично определять все будущие результаты.

Наука должна проверить:

точен ли инвариант;

необходимы ли элементы;

верно ли различены уровни;

существуют ли контрпримеры.

Передавая действие науке, Кретов принимает собственную зависимость от предметного ответа.

69. Авторский парадокс

Чтобы сохранить открытие за собой как личную собственность, нужно было бы не отдавать его науке.

Но тогда оно осталось бы системой Кретова.

Чтобы сделать его наукой, необходимо отдать другим право:

понимать;

проверять;

оспаривать;

уточнять;

переделывать формулировку.

Научная судьба открытия начинается с утраты автором полного контроля.

70. Театр поставлен в зависимость не от Кретова

Это принципиально.

Театр не должен зависеть от личности Кретова.

Не обязан принимать его авторитет.

Не обязан подчиняться школе.

Он зависит от действия сценического.

Если формула Кретова верно определяет этот предмет, театр зависит от формулы только как от точного выражения основания.

Если формула будет уточнена, зависимость от предмета сохранится.

71. Иначе возникнет новая монополия

Можно отнять действие у театра и передать его не науке, а новой авторской власти.

Тогда вместо театральной монополии появится монополия системы Кретова.

Все будут обязаны:

говорить её языком;

принимать её иерархию;

признавать только её усмотрение;

считать возражение непониманием.

Это не научный переворот.

Это перемена владельца.

72. Наука отменяет владельца

Наука не должна становиться новым собственником предмета в юридическом или властном смысле.

Она создаёт режим общего исследования.

Никто не владеет действием сценическим.

Но каждый тезис о нём обязан:

быть определён;

аргументирован;

проверяем;

открыт контрпримеру.

Наука не присваивает предмет.

Она отменяет исключительное владение им.

73. Значение слова «отнял»

Поэтому «отнял» следует понимать точно.

Я не присвоил действие себе.

Я вывел его из режима закрытой принадлежности театру.

Если после этого оно стало только моей собственностью, операция не завершена.

Подлинное отнятие у театра происходит лишь тогда, когда предмет передан общедоступной научной проверке.

74. Значение слова «предал»

И «предал» означает не только передал.

Я изменил прежнему порядку верности.

Но одновременно предал действие суду науки.

То есть отдал его туда, где оно может быть:

подтверждено;

уточнено;

оспорено;

опровергнуто;

сохранено независимо от автора.

Это предание не гарантирует оправдания.

Предмет поступает на испытание.

75. Наука как суд не означает приговор

Наука не должна однажды вынести окончательный приговор:

инвариант верен навсегда.

Она организует продолжающуюся проверку.

Каждый новый материал может:

подтвердить границу;

обнаружить исключение;

потребовать уточнения;

изменить статус понятия.

Научная зависимость театра не является зависимостью от раз и навсегда закрытой догмы.

76. Театр после науки становится строже

Театр может продолжать существовать по-прежнему.

Создавать спектакли.

Учить актёров.

Использовать старые методы.

Но после появления определения возникает новая возможность строгости.

Можно различать:

неудачную форму действия;

и отсутствие действия;

слабую художественность;

и автономизацию формы;

неправильное решение;

и завершённую заранее направленность.

Так практика получает более точный язык собственной диагностики.

77. Театр после науки становится свободнее

Строгость не обязательно ограничивает.

Если инвариант отделён от метода, театр может отказаться от ложной альтернативы:

или верность школе;

или отсутствие действия.

Разные эстетики и техники могут быть проверены относительно одного основания.

Это открывает свободу экспериментировать с формой, не теряя предмет.

78. Театр после науки становится ответственнее

Теперь нельзя сказать:

у нас другой театр, поэтому действие означает другое.

Можно иметь:

другую эстетику;

другую форму;

другой язык;

другую антропологию сцены.

Но если используется термин «действие сценическое», необходимо показать, сохраняется ли его необходимое основание.

Или предложить другое определение и выдержать сравнительную проверку.

79. Возможность театра без действия

Наука должна допустить честный ответ:

не всякий театр обязан строиться на действии сценическом.

Могут существовать художественные формы, сознательно организованные вокруг:

образа;

ритма;

присутствия;

инсталляции;

звука;

структуры;

ритуального повторения.

Тогда не следует обвинять их в отсутствии действия, если они на него не претендуют.

Зависимость возникает там, где театр утверждает действие как своё основание.

80. Театр шире собственной зависимости

Это ещё раз показывает различение уровней.

Театр как историческое искусство может создавать формы, в которых действие сценическое:

центрально;

периферийно;

редуцировано;

заменено иным основанием.

Но теория действия получает право определить только то, что относится к её предмету.

Она не должна объявлять всё недействующее не-театром.

Иначе наука повторит ошибку присвоения.

81. Точная формула зависимости

Правильнее говорить:

театр, поскольку он существует как искусство действия сценического, зависит от инварианта действия сценического.

Это точнее, чем безусловное утверждение:

театр вообще зависит только от действия.

Потому что театр является многосоставным и исторически изменчивым целым.

Наука должна сохранять границу собственной компетенции.

82. Но переворот остаётся

Уточнение не отменяет радикальности.

До Кретова действие определялось через театр.

После выделения инварианта театр, в той мере в какой он является его территорией, определяется через действие.

Порядок основания изменён.

Это не распад концепции.

Это различение уровней:

предмет;

способ сценического существования;

художественный институт.

83. Изменение логического порядка

Старый порядок:

театр;

актёр;

роль;

задача;

действие.

Новый порядок:

инвариант действия;

способ его телесного существования;

формы действия;

актёрские и режиссёрские методы;

театр как историческая организация этих форм.

В первом случае действие завершает цепь.

Во втором — начинает её.

Именно это означает поставить театр в зависимость.

84. Новая история театра

После переворота история театра может быть прочитана не только как история:

жанров;

стилей;

драматургии;

режиссуры;

институтов.

Но и как история способов организации действия сценического.

Можно исследовать:

какие формы удержания существовали;

как создавалась незавершённость;

как понимался партнёр;

какие режимы повторения возникали;

где форма автономизировалась;

как разные культуры производили передел.

Инвариант создаёт новую ось истории.

85. Но история не должна быть захвачена одной формулой

Нельзя утверждать, что все театральные явления прошлого тайно стремились к инварианту Кретова.

История сложнее.

Новый предмет позволяет задать ей новые вопросы.

Но не превращает всё прошлое в подготовку одного открытия.

Театр зависел от действия там, где действительно организовывал его.

И мог строиться на иных основаниях в других случаях.

86. Новая педагогика

После переворота педагогика должна строиться не вокруг передачи формы школы.

А вокруг создания условий, в которых ученик самостоятельно осуществляет инвариант.

Упражнение оценивается по вопросу:

что оно делает с направленностью?

с телом?

с партнёром?

с результатом?

с переделом?

Так обучение переходит от подражания мастеру к исследованию действия.

87. Новая режиссура

Режиссура получает возможность анализировать не только смысл и композицию.

Но и процессуальную архитектуру сцены.

Она спрашивает:

где направленность становится завершённой заранее?

где результат действительно зависит от партнёра?

где форма препятствует переделу?

где актёр воспроизводит итог?

Режиссура становится не только искусством построения формы.

Но и искусством сохранения её зависимости от основания.

88. Новая критика

Критика может перестать использовать «действие» как похвалу.

Она получает возможность отделить:

динамичность;

насыщенность событиями;

физическую активность;

психологическое напряжение;

и действие сценическое.

Спектакль может быть быстрым и бездействующим.

Медленным и действующим.

Внешне неподвижным, но процессуально незавершённым.

Научное различение меняет язык оценки.

89. Новая ответственность науки

Чем больше областей перестраивает инвариант, тем выше требования к его доказательности.

Нельзя строить:

новую историю;

педагогику;

критику;

режиссуру

только на убедительности определения.

Необходимы:

эксперименты;

наблюдения;

контрпримеры;

межкультурные сравнения;

независимое применение.

Радикальность следствий увеличивает, а не уменьшает обязанность проверки.

90. Предельный вопрос

Что произойдёт, если наука не подтвердит формулу Кретова полностью?

Вернётся ли действие театру?

Нет.

Сам вопрос уже отделён.

Даже если первоначальный инвариант потребует передела, действие сценическое останется самостоятельной научной проблемой.

Театр больше не сможет восстановить прежнюю монополию одним указанием на недостаток первой формулы.

Отделение предмета может пережить изменение определения.

91. Открытие предмета и открытие инварианта

Необходимо различить два возможных достижения.

Первое — действие сценическое выделено как самостоятельный предмет, не сводимый к театру и его методам.

Второе — предложенный инвариант точно определяет этот предмет.

Возможно, оба достижения верны.

Возможно, первое сохранится, а второе будет уточнено.

Так научная программа не обязана распасться вместе с изменением отдельной формулы.

92. Самое необратимое действие Кретова

Самое необратимое состоит не только в конкретном определении.

Оно состоит в изменении вопроса.

После Кретова можно спорить:

о телесности;

о мерцании;

о мнимой реальности;

о коммуникативности;

о переделе.

Но уже трудно вернуться к состоянию, где действие является только рабочим термином театральной профессии.

Поставлен вопрос об его самостоятельном необходимом основании.

93. Театр после постановки вопроса

Даже если театр откажется от ответа Кретова, он должен будет объяснить собственный.

Что делает действие действием?

Как отличить его от формы?

Почему оно исчезает в повторе?

Как результат изменяет способ?

На каком основании мастер говорит «не верю»?

Молчание больше не восстанавливает прежнюю невинность.

Вопрос уже изъят из внутренней очевидности профессии.

94. Предательство как историческая необходимость

Возможно, всякая новая наука начинается с подобного предательства.

Предмет отнимается у той практики, которая первой им владела.

Язык ремесла перестаёт быть последним языком.

Авторитет мастера уступает место определению.

Внутреннее знание становится общим вопросом.

Практика воспринимает это как утрату.

Но только так предмет получает независимость.

95. Верность более глубокого уровня

Кретов изменяет театру ради верности действию сценическому.

Наука затем ограничивает и самого Кретова ради верности предмету.

Так образуется последовательность:

театр владел действием;

Кретов отделил действие;

наука получила предмет;

предмет ограничил театр, автора и науку.

Конечная верность принадлежит не участнику.

Она принадлежит действительности действия сценического.

96. Театр в новой иерархии

Новая иерархия не является властной.

Она онтологическая и методологическая.

Сначала:

существует предмет.

Затем:

создаются понятия его исследования.

Затем:

возникают методы его осуществления.

Затем:

формируются художественные и институциональные территории.

Театр находится не ниже действия по ценности.

Он находится после него по порядку основания.

97. Театр как великое следствие

Если театр действительно является исторической территорией действия сценического, его величие не уменьшается.

Он оказывается одним из величайших культурных способов:

делать действие видимым;

испытывать человека незавершённостью;

организовывать зависимость тел;

возвращать результат в форму;

показывать передел другому.

Театр не владеет действием.

Он служит пространством его наиболее сложного художественного осуществления.

98. Наука как хранитель различия

Наука должна охранять различие:

действие не принадлежит театру;

но театр является особой территорией действия;

инвариант не предписывает форму;

но форма зависит от основания;

театр шире действия;

но живое действие не выводится из имени театра.

Если одно из этих различий исчезает, система либо возвращается к театральной монополии, либо захватывает весь театр одной теорией.

99. Последний смысл формулы

Фраза:

Я отнял у театра действие сценическое и предал науке. Наука после этого поставила театр в зависимость от действия сценического

означает не биографический жест присвоения.

Она обозначает смену онтологического и научного порядка.

Кретов отделил предмет от исторической территории его практического существования.

Наука должна определить предмет независимо.

После этого театр оценивается уже не как источник сущности действия.

А как одна из форм организации условий его существования.

100. Последний поворот

Я отнял у театра действие сценическое.

Но театр не обеднел.

Он впервые получил возможность узнать, от чего действительно зависит.

Я предал действие науке.

Но наука не стала его собственником.

Она сама оказалась обязанной следовать предмету.

Наука поставила театр в зависимость от действия сценического.

Но не подчинила искусство формуле.

Она только восстановила порядок основания:

не театр создаёт сущность действия;

действие сценическое делает возможным театр в той мере, в какой театр является искусством действия.

Поэтому мой поступок был одновременно:

изъятием;

предательством;

освобождением;

переводом;

учреждением нового предмета.

Я отнял действие у театра не для того, чтобы театр его лишился.

Я отнял его как неосознанную собственность и вернул театру как необходимое основание, которое теперь не принадлежит никому и потому может стать предметом общей науки.

Главная формула

Кретов отнял у театра не само действие сценическое, а исключительное право считать его внутренней принадлежностью театральной практики. Передав вопрос о сущности действия науке, он изменил порядок основания: действие сценическое перестало определяться через театр, а театр, в той мере в какой он является искусством действия, стал определяться через инвариант действия сценического. Наука не присвоила предмет себе, но открыла режим его общего определения, проверки и критики. Поэтому театр после этого зависит не от Кретова и не от научного учреждения, а от предмета, который он прежде осуществлял, не отделяя от самого себя.

Сжатый тезис

Я лишил театр монополии на действие сценическое, чтобы вернуть ему действие как определённое основание, от которого он действительно зависит.

Формула отнятия

Отнять действие у театра — значит отделить сущность действия от методов, школ и институционального имени театра.

Формула предательства

Я изменил прежнему порядку, в котором практика сама была последним судьёй собственного предмета, и предал действие независимой проверке науки.

Формула переворота

Не действие сценическое является функцией театра; театр является одной из исторических форм организации действия сценического.

Формула зависимости

Театр шире действия по составу, но зависит от него по основанию в той мере, в какой претендует быть искусством живого сценического действия.

Формула метода

Театральный метод не определяет действие; он является проверяемой гипотезой о способе создания условий для действия.

Формула свободы искусства

Наука определяет необходимое основание действия, но не предписывает театру художественную форму его осуществления.

Формула двойной зависимости

Наука поставила театр в зависимость от действия сценического и одновременно поставила саму себя в зависимость от предмета, который обязана определить без редукции.

Формула авторства

Кретову принадлежит акт отделения предмета и первоначальная формула инварианта, но научная передача лишает его исключительного права на все будущие ответы.

Формула необратимости

Даже если первоначальный инвариант потребует передела, действие сценическое уже не сможет без объяснения вернуться в положение внутреннего рабочего термина театра.

Самый жёсткий тезис

До Кретова театр считал действие сценическое своим орудием и потому сам решал, что называть действием. Кретов отделил орудие от владельца и обнаружил, что именно предполагаемый владелец зависит от него. Но если после этого место театральной монополии займёт монополия Кретова или догма новой школы, научного переворота не произойдёт. Он состоится только тогда, когда действие сценическое будет признано суверенным предметом, которому одинаково подчинены театр, автор и наука. Тогда театр окажется не хозяином действия, а великой исторической территорией, каждый раз обязанной заново доказать действием собственное право называться театром.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.