Маленькая Леночка. Часть II - Схватки. Глава 2

         В углу комнаты на новогодней ёлочке весело мигала гирлянда, за окном стемнело, а на большом экране телевизора «пересаливал» лицом, как выразился Витя, Джим Керри в комедии, которую они с Витей включили час назад и почти не смотрели. В Ленином животе устало сложили крылышки бабочки, закончив свой долгий головокружительный танец и облепив яркие, только что распустившиеся бутоны благоухающих цветов томного счастья. Рёбра от неслыханной наглости последних суток притихли и сделали вид, что ушли на фронт; желудок, словно паровая машина, периодически выпускал свой «ик» с нотками плова, сыра и красной рыбы, от которых гурман Няша, которому наконец позволили занять своё законное место рядом с хозяйкой, начинал улыбаться во сне и громко чавкать. Ленины щёки пылали, делая её похожей на куклу для самовара, утопившую свой сарафан в горячем кипятке; сам же горячий кипяток потихоньку остывал рядом, бормоча в блаженной истоме:
                - Муся, как уютно, как сладенько… Какое же это счастье: вот так лежать с вакуумной головой, в которой уцелела одна-единственная мысль: завтра никуда не надо! И чувствовать под своим бочком маленькую пони, которая пахнет молочком, - Виктор потянулся к Лене и стал шумно втягивать ноздрями воздух, прощекотав её своим носом с головы до пят. - Мммммм…
         Лена обвела взглядом комнату. Всё в ней стало, как полгода назад: искрящимся, утешительным, настоящим! В каждом уголке запульсировала разноцветная жизнь с тропической флорой и фауной во всём своём пёстром разнообразии: яркие огромные какаду копировали все звуки и шорохи тропического леса, а ползающие и прыгающие тропические пресмыкающиеся мгновенно проглатывали мушку сомнений, периодически вылетающую из Лениной головы. Она залюбовалась Пёсой, до каждой родинки и волосинки знакомым мужчиной, с которым она провела четверть своей жизни и к которому приросла, словно сиамский близнец: сердцем, душой и печёнкой. Лена рассматривала его греческий профиль с аккуратным прямым носом, гладкой кожей и красивыми дугами бровей, подстриженной бородкой и усами, которые Витя во время их ссор периодически сбривал назло Лене в знак протеста, зная, что сначала она влюбилась в растительность на его симпатичной мордашке, а уже потом в него самого…  Что и говорить, красивый мужчина ей достался, да ещё всегда предпочитаемых маленькими женщинами внушительных габаритов, мягкий, ласковый… Ух! Её пронзила молния, растревожившая бабочек, сложивших свои яркие крылышки на полевых цветах.
         - Пёса!
         - Что?
         - Иди ко мне, негодник, что скажу…
         - Кто сказал, что я - негодник? – возразил Витя. – Я отношу себя к хорошим людям, но они почему-то всегда приносят меня обратно!
         Ленино «муррр» утонуло в их взрыве хохота и в его теплых руках…
         … Маленькая Леночка стояла у окна в родительской комнате, положив руки на подоконник и вытянув свою тоненькую шейку. Закатное солнце золотило её русые волосы и зеленило грустные глаза, высматривающие кого-то в окне.
         - Папу ждёшь или маму?
         Только сейчас Лене стало понятно, что за последние сорок пять лет ничего не изменилось – она до сих пор не научилась мириться с обстоятельствами, бесцеремонно выкидывающих её далеко за пределы зоны комфорта. Лена так и осталась ребёнком, который, вздохнув, не сядет смиренно в пустой квартире за стол, чтобы разбавить своё одиночество рисованием или забавами с игрушками; напротив, он с нетерпением и надеждой будет высматривать на горизонте своё «долгожданное и желанное», которое у него отнял неугомонный и безжалостный смерч судьбы, и, завидев его очертания, рваться навстречу ему. Наташа, скорее всего, сказала бы, что у Лены не развились адаптационные качества или что-нибудь вроде этого, и была бы права. Наверное, неумение приспосабливаться и вынуждает человека становиться борцом, а не пассивным дзен-монахом, хотя последний имеет больше шансов выиграть, спокойно наблюдая, как первый семимильными шагами достигает сумасшествия в водовороте сражений и буре страстей, пока второй неподвижно постигает просветления.
          Маленькая Леночка резко повернула голову. Увидев в дверях Лену, она одним прыжком оказалась рядом с ней и прижалась к Лениным ногам. Потом она подняла сияющее от счастья глаза и почти пропела:
          - Где ты была так долго? Я думала, ты больше не придёшь…
          Лена села на корточки и ткнулась лицом в девчушкины волосы.
          - Моя принцесса, ты не представляешь, как я по тебе соскучилась! – она откинула голову и с жадностью стала всматриваться в личико Маленькой Леночки. - Ты чего такая лохматая?
          - Мама сегодня работает и вернётся поздно, а папа с утра уехал по делам, хотя сегодня выходной. И почему-то долго не возвращается…
          - Скоро будет дома, не переживай! Ты не голодная? Наверняка скормила все яйца Кузе!
          - Откуда ты знаешь? – изумилась Маленькая Леночка.
          Лена вспомнила, как в детстве просыпалась рано утром, едва за мамой, работающей посменно на почте, закрывалась дверь, и шла в родительскую комнату смотреть по телевизору утреннюю гимнастику. Устроившись напротив выпуклого глаза, вытаращенного на неё из длинного тяжеловесного кинескопа, она очищала три сваренных куриных яйца, оставленных мамой на завтрак, и откусывала от них маленькие кусочки Кузе. Невозможно было устоять против голодного и вожделенного взгляда кота, устремлённого туда, откуда из скорлупы доносились специфические запахи сероводорода, оценить которые мог только истинный гурман в лице кошки.
          - Пойдём, поищем что-нибудь в холодильнике!
          - Давай! – широко улыбнулась Маленькая Леночка.
          За дверцей старенького «ЗИЛ»а  им призывно улыбнулась докторская колбаса, кусок российского сыра и трёхлитровая кастрюля щей. Пока две поварёшки супа грелись в эмалированном ковшике на плите, Лена жадно обнюхивала колбасу, рассматривая спирали фарша на её срезе. Она наслаждалась волшебным ароматом натурального мяса, совершенно забытого ею за последние десятилетия расцвета химической промышленности. Аромат был сногсшибательным, без привычных ноток керосина и раздавленного таракана, и лизнув колбасу, она даже застонала.
          - Ты тоже любишь колбасу? – поинтересовалась Маленькая Леночка.
          - Как тебе сказать? – пожав плечами, отозвалась Лена. – Обожаю!!!
          После обеда Лена предложила девочке поиграть.
          - Показывай свои игрушки! Будем ставить спектакль. Только давай сначала заплетём косу, а то у нас пока в театральном составе только Баба-Яга и Леший, - Лена покосилась на Кузю. - Неси-ка резинку!
          - Резинку? Резинки нет, есть ленточка… И косу не хочу, хочу хвостик, косички надоели!
          - Прекрасно, хвостик так хвостик.
          Лена расчесывала жёсткие и вьющиеся непослушные волосы Маленькой Леночки, недоумевая, как эти грубые проволочки почти за пятьдесят лет превратились в тонкие, прямые и шелковистые ниточки.
          - Погляди, нравится хвост? – Лена подвела Маленькую Леночку к зеркалу, и та, довольная, стала крутиться, рассматривая себя со всех сторон. Потом она перевела взгляд на Ленино отражение, какое-то время молча и внимательно его изучала, и вдруг изрекла:
                - Ты на меня очень похожа!
          - Не может быть, - рассмеялась Лена. – Ну, веди меня в свою комнату!
          Они уселись на пол в детской, и Лена с щемящим сердцем открыла дверцу старой полированной тумбочки, висящей на одной петле. Она брала в руки до боли знакомые игрушки: потрёпанную мартышку Жаконю с протертым носом, надорванным ухом и широко улыбающимся ртом, похожим на улыбку клоуна; пластмассовый набор обитателей Африки с обгрызенными лапами и хвостами; еще не распотрошённую  куклу-негритянку Соню в короткой юбке, натянутой на тёмно-коричневое туловище… Поднося каждую игрушку к глазам и к носу, Лена вдыхала ни с чем не сравнимый аромат своего детства, открывающий портал в прошлое и уносящий её на сорок пять лет назад. Лена снова почувствовала себя маленькой девочкой, окунувшись в свои детские ощущения, и с удивлением обнаружила в них ту же ноющую тоску, которая поселилась непрошенным гостем в её душе и безраздельно властвовала над всем Лениным существом последние полгода, то скрестив руки на груди, то положив нога на ногу, то ковыряясь в носу от скуки. Тотальное одиночество, больное и безграничное… Зато Кузе было неподдельно весело: он возбуждённо носился по квартире и пытался изобразить рёв автомобильного двигателя, сопровождая скрежет когтей по старому паркетному полу высокочастотным кошачьим «оом» и разбрасывая игрушки, вставшие на его пути, в разные стороны. Резвого кота дворовой породы вовсе не смущало, что пол время от времени внезапно заканчивался и превращался в хлипкую штору, к которой он приклеивал себя когтями передних лап и зависал, словно растянутый носок, прикрепленный прищепкой к бельевой верёвке.
           Спектакль развивался по интересной сюжетной линии, актёрское мастерство было на высочайшем профессиональном уровне, и глядя на происходящее, Станиславский никогда бы не произнёс: «Не верю!» Маленькая Леночка удивляла своим воображением и смекалкой, и Лена постепенно с головой погружалась в их игру, подхватывая и развивая изобретательные сюжеты, придуманные Маленькой Леночкой.
          - Знаешь, - произнесла Маленькая Леночка, задумчиво глядя на Лену, - я всё время чувствую в себе большой мир, словно внутри меня живёт миллион существ, которые тоже что-то делают, работают, разговаривают друг с другом, куда-то идут, смотрят мультики… Но они совсем крошечные по сравнению со мной, как я и наша Земля, поэтому у них там всё очень быстро, я моргнула – а они уже умерли и родились новые! И в муравье, и в Кузе есть тоже самое, я точно знаю. Но мы с Кузей тоже очень маленькие и сидим в чём-то большом, и так до бесконечности…
          Лена замерла и выронила из рук игрушку. Точно! Она вспомнила своё детское восприятие, которое ощущалось как непреложная истина… Знание, принесенное откуда-то из вечности и наблюдаемое внутренним зрением, не требующее доказательств и размышлений – так есть, и всё тут! Абсолютная мудрость, заключенная в том, что всё малое находится в великом, а всё великое заключено в малом…
          - Что-то вроде матрёшки, да? Почему бы и нет? – подхватила идею Лена. – Может, ты своим детским чистым сердцем чувствуешь законы мироздания гораздо яснее и сильнее, чем взрослые, погрязшие в свои заботы и бесконечные желания? Человек состоит из миллиарда клеточек, похожих по своему строению, но отличающихся по составу и выполняемым функциям. Ты их чувствуешь, они сообщают тебе о том, что они есть, и вполне возможно, что каждая такая клеточка – это целая Вселенная со своими планетами и звёздами, на которых живут разумные существа. И они заставляют твоё сердце биться, лёгкие – дышать, мозг – думать и управлять работой твоего организма, а ты управляешь ими и заботишься, потому что без них твоя жизнь невозможна. Как и их без тебя. Так же и люди являются клеточками большого организма нашей Вселенной, и все мы выполняем разные функции, поэтому слегка отличаемся друг от друга. А может, нам только кажется, что мы разные… Что, если земляне вообще - клеточки ногтя вселенского организма, поэтому мы такие ороговевшие и нас периодически отрезают: то потопом, то ледниками, то метеоритами…
          - Или ещё клеточки похуже, не скажу, где, - прыснула Маленькая Леночка.
          - Не удивлюсь, - заговорщически кивнула Лена и понюхала волосы Маленькой Леночки. – Нет, точно нет, больше похоже на ноготь большого пальца на ноге, - рассмеялась она.  – Но хочется верить, что мы являемся клеточками сердца у Бога, потому что мы знаем, что такое любовь, умеем любить и сами нуждаемся в любви. А любовь рождается в сердце… Если так, то и Бога мы не можем видеть, мы же внутри, а люди вечно кричат: «Ну, где он, этот ваш Бог, покажите-ка его!».
          - Да уж, сердце точно наружу не вытащить, - деловито сказала Маленькая Леночка. – Нет, можно, конечно, во время операции, но как там дальше будет, не понятно…
          - Наверное, оттого Бог и заботится о нас! Ведь если мы станем больными, то ему придётся делать пересадку сердца. Хлопотно, но возможно; а нас хирурги утилизируют и выкинут… Кому будет хуже? Нет, нам надо стараться изо всех сил! Страшно будет потерять возможность наслаждаться всей этой красотой и изобилием, в котором мы живём! И, следуя твоей теории, как наши клеточки служат нам, так и мы должны служить Большому организму.
          - А Бог точно есть? – Маленькая Леночка испытующе взглянула на Лену. – Папа говорит, что его нет.
          - Не сомневайся! - Лена притянула к себе девочку. – Не гарантирую, что такой, как ты для своих внутренних жителей, но существует маленькая вероятность того, что мы имеем нечто общее…
          - Ты такая хорошая! – обняла Маленькая Леночка Лену.
          - Помнишь, о чём я тебя просила, когда приходила в ясли? – внезапно сменила тему Лена.
          Оживлённая девочка на секунду застыла, потом опустила глаза.
          - Да… - тихо ответила она.
          - Получается?
          - Не очень… Папа странный какой-то… Мама лучше! От папы вечно пахнет чем-то противным, и мама из-за него часто плачет, - у Маленькой Леночки навернулись слёзы на глазах.
          - Папе нужны любовь и внимание, как и тебе, как всем живым существам. Мужчины не такие, как женщины, они не хуже и не лучше, они просто другие.
          - Я его не понимаю… Наверное, у меня не получится полюбить папу.
          - Попробуй для начала его пожалеть. Да-да, пожалеть! У тебя же есть любящая мама и я, а рядом с папой нет его мамы, есть только вы! Которые постоянно обдают холодом и ругаются… А человеку, в первую очередь, необходимы тепло и любовь. Любовь является основой мироздания, без неё планеты сходят со своих орбит!
          Лена пододвинулась к Маленькой Леночке и принялась её целовать, а та только похихикивала и поёживалась от щекотки.
                - Моя неподражаемая, самая лучшая на свете девочка! Я очень люблю тебя, и ты должна это знать! Всегда, везде, каждую минуту твоей жизни я люблю тебя!
          - Я знаю, - не моргнув глазом, отозвалась Маленькая Леночка.
          - Откуда? – изумилась Лена.
          - От верблюда, - расхохоталась Маленькая Леночка, и они стали кататься по полу, заливаясь смехом от щекотки и счастья…
          … С соседней комнаты доносились грозные раскаты храпа, потом послышался кашель, недвусмысленно намекающий на то, что громовержец очнулся ото сна, и Лена, увидев в своей руке белый бант, который она стащила с головы Маленькой Леночки, машинально засунула его под подушку.
           - Мурысенька, с добрым утром! – и через пару секунд Ленина кровать прогнулась под двухметровым тяжеловесным дядей Стёпой, забравшимся к ней под одеяло. – Смотри, что я тебе принёс…
           Когда Витя откапывал Ленину машину, превратившуюся в огромный горбатый сугроб за три дня обильного снегопада, Лена не без доброй иронии подумала о том, что мужчина – вещь, полезная в хозяйстве, в дополнение ко всем остальным его фантастическим функциям. Наступила первая рабочая неделя нового года, презентовав стране свой первый рабочий день, когда всё трудовое население, позабыв, что стоит за понятием «трудоспособность», но свято веря в то, что оно ею обладает, наощупь пытается найти своё рабочее место, а потом, заняв его, мучительно пытается вспомнить, чем оно раньше здесь занималось.
           Сделав «чмоки в обе щёки», вновь возлюбленные помахали друг другу и вдохновенно разъехались в разные стороны: Виктор на встречу с Германом, а Лена – на уборку двух квартир и на занятие со своим учеником. Пришла пора приступать к работе после продолжительного отдыха, и Лена чувствовала себя окрылённой и вдохновлённой, готовой раздвигать горы на пути к новым свершениям. Её внутренний камертон настроился на идеальную чистоту звучания чувств, мыслей и эмоций, и в такт этой торжествующей мелодии озорные снежинки, медленно раскачивающиеся в воздухе, залепляли собой выглянувшее солнышко. Даже машины, движущие плотным потоком по главной дороге, вежливо пропускали Ленино авто, и она в знак благодарности махала рукой водителям, которые казались ей добрыми героями. Она давно заметила, что независимо от того, пропускает ли она другую машинку или другой водитель уступает ей, что-то тёплое и доброе сразу же оживало за её рёбрами, словно пробуждался светлячок, которому вовсе и не хотелось спать, но от длительного бездействия он всё-таки задремал…
          Лена была уверена, что за рулём люди ведут себя так же, как и в жизни. Буквально несколько дней назад она возвращалась вечером домой по узкой и плохо освещённой улице, по полосе, сплошь заставленной припаркованными машинами. Вдруг она увидела, что по встречке, где была вынуждена ехать, на неё летит внедорожник, словно бык на красную тряпку. Лене оставалось только молиться, чтобы скорее найти подходящее пространство между автомобилями. Ей даже показалось, что перед тем, как чудовище сметёт её с лица земли, она увидит рога яка, распарывающие двери своего авто, и налитые кровью выпученные глаза, выдавливающие лобовое стекло. Когда же она, к своему счастью, увидела свободное местечко, подлетающий на бешенной скорости внедорожник ослепил её, специально включив дальний свет, и Лена практически на ощупь впихнула машину в безопасное место. Через несколько секунд позади послышался громкий хлопок, и, обернувшись, она увидела покореженный автомобиль своего обидчика, воткнувшийся в кузов продуктового трейлера, словно дятел клювом в расщелину дерева. Со всех сторон по направлению к нему бежали прохожие и водители остановившихся вблизи машин, и Лена, уняв дрожь, потихоньку поехала домой. Потом она прочитала в местных новостях, что водитель родился «в рубашке» и не погиб, но находился в коме, и даже узнала личность везунчика по фотографии на водительских правах, размещённой под статьёй для нахождения родственников и друзей пострадавшего. Этот мужчина однажды заселялся в её квартиру и оставил после себя очень плохие воспоминания… Оставалось только надеяться, что «рубашка» после его второго рождения станет для него усмирительной, а сам несчастный случай – поводом для исправления характера. Зачастую именно так Господь даёт нам шанс осознать и пересмотреть своё отношение к жизни, к людям и к Нему, используя свой план «Б».
           Уборка квартир прошла в ритме латинских танцев, и Лена не заметила, как пролетело время. Когда пришло время заниматься с Матвеем, её скулы слегка побаливали от улыбки, которая целый день не покидала счастливое лицо. Разбивая тишину подъезда каблуками, она ждала, когда из двери квартиры высунется голова младшей сестрёнки Матвея и издаст традиционный радостный возглас. Через секунду на пороге возник розовый единорог со смеющимися глазами и пухленькими губками, которые чмокнули Лену в щеку, как только она вошла. 
           - Здравствуй, о дивный сказочный зверь! Мы не виделись с тобой целый год! –  весело пропела Лена и улыбнулась Матвею и его маме.
           - С прошедшими праздниками! Пусть в вашем гостеприимном доме всегда будет мир, любовь и Божья благодать!
           - Ой, Елена Викторовна, спасибо, вашими молитвами… И вам всего доброго!
           Вдоволь наобнимавшись и поделившись с мамой ученика впечатлениями от новогодних каникул, Лена отправилась в комнату Матвея заниматься английским языком, удивительно лёгким, но страшно коварным.
           - Ну кто придумал эти артикли? – разбушевался Матвей, когда Лена в пятый раз вставила «а» в рассказ Матвея о том, как он провёл последние две недели. –  Не вижу острой необходимости каждый раз подчёркивать, что предмет один! «Один подарок», «один фильм», «один день»… Нет -s на конце слова, значит, и так понятно, что «один». Вот у нас – «рука – руки», «глаз -  глаза», «птица – птицы», никому в голову не придёт уточнять, один или много, окончания-то разные!
          - И что же здесь понятного? – возразила Лена. - Вместо английского «s» на конце русских слов то «и», то «а», то «ы»! Три рода, три склонения, шесть падежей и тысяча исключений на миллион правил употребления суффиксов и окончаний, и это только у одних существительных! Вот вам русский язык, сложнейший лабиринт для пытающихся по нему прогуляться и не заблудиться… Я снимаю шляпу перед иностранцем, который каким-то непостижимым образом умудрился выучить русский язык и даже иногда правильно подбирает для русских слов окончания! Да что там говорить: сколько русских людей смогли одолеть всю грамматику своего родного языка, включая правописание и пунктуацию? Один отличник на среднестатистический школьный класс и пара политиков на всю Госдуму…  Зато английский язык - умничка! Два падежа и шесть окончаний на все части речи!
                - Ага, и двенадцать видовременных форм, - с иронией произнёс ученик, намекая на свою глубокую осведомлённость в данном вопросе.
          - …Которые демонстрируют объёмный взгляд носителей английского языка на происходящие события во временно-пространственном континиуме - своеобразное «5D». Англосаксы педантичны и дотошны, и английский язык – тому подтверждение. Не зря именно они в своё время устроили промышленную революцию, покорив четверть территории земного шарика и сделав её своими колониями, - ответила Лена.
           - А я всегда думал, что это произошло потому, что королевская семья Великобритании представляет из себя династию рептилоидов, которые держат в своих руках финансовые ресурсы и управление планетой, - удивился Матвей. - Как одно связано с другим?
           - Так и связано! С одной стороны, стремление к абсолютной ясности и чёткости каждой мелочи ведёт к высокому качеству производимых услуг и продукции, с другой, как следствие первого, – к ощущению своего могущества и превосходства над другими.
           Матвей радостно подхватил тему и попытался устроить дискуссию, чтобы по возможности максимально занять отпущенный на английский урок час своим любимым делом – пофилософствовать от души. Четырнадцать лет прожил, как-никак, рюкзак богатейшего опыта за спиной, есть чем поделиться!
          - Англичане своей грамматикой умудрились откровенно вознестись над неживой природой! – рассуждал ученик. – Животные и младенцы у них - неодушевлённое «it», потому что мозгов имеют маловато и кашу не умеют ложкой черпать! Или, например, в русском языке слово «который» подходит для любого предмета, одушевленного и неодушевлённого, а в английском «who/whose» - для одушевлённого, а «which» - для неодушевлённого…
          - Лично мне ближе деление на одухотворённых и неодухотворённых. Дух заложен Богом во всех людей, но вот кто им творит? Ведь человек, будучи однажды сотворённым духом, должен продолжать творить им сам! А мы запираем его в себе, как в темнице сырой, и не только запираем, но и попираем!
           - В таком случае нас надо делить не на одухотворённых и неодухотворённых, а на «духотворящих» и «духозатворящих», - сумничал Матвей. Он набрал воздуха в лёгкие, чтобы прояснить озвученную мудрость, но Лена, взглянув на часы, осекла подростка своим привычным «in English, please», и после трижды произнесённого им одного и того же вопроса: «А как это будет по-английски?», озадаченному ученику пришлось открыть свой боевой замусоленный словарь, побывавший в кухонных, напольных и подкроватных сражениях, чтобы накарябать туда твёрдой мужской рукой одному ему понятные нечитабельные слова.
          Лена любила своих учеников. Все они были, как на подбор, славными и харизматичными личностями, и создавали впечатление, что посланы самим Господом - общение с ними происходило максимально позитивно, комфортно и результативно. Конечно, за долгие годы её преподавания попадались и исключения, и тогда Лена отказывалась продолжать занятия, однако для этого требовались достаточно веские причины. Два мальчика с девиантным поведением пробовали постичь глубину Лениного терпения, паря в нём в свободном падении, которое было деликатно прервано на пол пути. Другого подростка из довольно обеспеченной семьи тайно возмущал тот факт, что Лена не запихивала ему в рот английский, как развёрнутую шоколадку, и не двигала при этом его челюстями, подобострастно сидя перед арабским шейхом на коленях, подобно его няням, домработницам и самим родителям. После нескольких напряженных занятий, когда посреди очередного урока Лена испытала на себе в полной мере, что такое месть непризнанного цесаревича, она встала, с улыбкой распрощалась со всеми фрейлинами и покинула богатые интерьеры роскошного особняка. Ещё одного несчастного третьеклассника, родители которого были обуреваемы горячим желанием во что бы то ни стало сделать из своего чада мировую звезду по плаванию, в связи с чем он практически жил в бассейне и только чудом не отрастил там плавники и жабры, Лена едва спасла от перенапряжения и нервного срыва. Она поспешила расстаться с ним после двух месяцев занятий, посоветовав родителям не вымещать своих амбиций на ребёнке, не имеющим безграниченный запас сил и энергии. По вечерам, после уроков в школе и многочасовой тренировки в бассейне, бедняжка засыпал на мокрой от слез тетради или обессиленно всхлипывал от усталости, демонстрируя полнейшее отсутствие желания и способности воспринимать любую информацию. Двух других энергичных и шаловливых девчушек, исполняющих хип-хоп на её уроках и в перерывах между танцами замазывающих стол, тетради и частично Лену разноцветным пластилином, она вычеркнула из списка своих учениц, когда поняла, что английский язык ошибся дверью и заходит в них с заднего двора, оставаясь там непереваренным. Лена считала крайне непристойным обменивать напрасные ожидания хороших результатов их родителей на хладнокровное перекачивание денег из кошелька несчастных мам в свой. «Плод добрых трудов славен, и корень мудрости неподвижен»…
          - Не закрывай словарь, - попросила Лена ученика. – Даю тебе три минуты на повторение лексики с двух последних страниц. Потом поупражняемся.
          - Устно? – задал Матвей риторический вопрос, и Лена отчётливо услышала в его голосе нотки безнадёжности.
          - Ты знаешь, как! – Лена похлопала его по плечу и поднялась, разогнув свою занывшую больную спину. Расхаживая по комнате, она объяснила по-английски, что владеть языком вовсе не означает посредственное умение улавливать смысл написанного в английском тексте или сказанного по-английски собеседником. Четыре необходимых навыка должны существовать в гармонии и не перекашиваться в сторону одного из них: писать, читать, слышать и говорить нужно одинаково хорошо и правильно, при этом следует переводить свои мысли с родного языка на иностранный ничуть не реже, чем с иностранного на свой, а гораздо чаще, потому что второй случай является пассивным получением информации, а первый – активной её обработкой.
           - И вообще, Матвей, знание – это сила, а незнание – рабочая сила. Выбирай, что тебе больше нравится.
           - Well, I know! You always tell me it, - пытаясь порадовать своего учителя, отпарировал Матвейка.
           - Good for you, - похвалила Лена. –Thanks for not “You are always telling me it”. Помнишь, что выражает длительное настоящее время с маркером простого настоящего времени «всегда»?
          - Раздражение! – скорчив соответствующую физиономию, отчеканил Матвей.
          - Right! Now be ready to have a gramma task. А потом я с удовольствием послушаю, как ты быстро и с лондонским акцентом поделишься со мной восхитительными плодами своего труда.
                Матвей заскулил, поднёс словарь к носу и начал натирать им очки, демонстрируя самое ближайшее рассмотрение поставленной задачи. Лена же, искоса наблюдая за актёрским мастерством своего ученика, подошла к книжной полке и достала оттуда своего фаворита: детскую книжку по анатомии с картинками.
          - Анатомия? – не поворачивая головы, спросил Матвей.
          - Yes…
          …Водрузившись на водительское кресло своего авто, Лена вспомнила о забитом вкусняшками холодильнике и нетерпеливо нажала на педаль газа. Проезжая под музыкальное сопровождение урчащего желудка по недавно застроенному кварталу, она заметила, что сквозная дорога через частный сектор, которая значительно бы сократила Ленин путь, больше не была перегорожена шлагбаумом. Лена поспешила туда свернуть и поехала по шуршащему щебню, стараясь аккуратно объезжать ямки. Скоро стало понятно, что путь, возможно, она и сократит, но время точно не сэкономит. Попав на участок, называемый «бутылочным горлышком», Лена прижалась к краю дороги и остановилась, пропуская встречную машину. Заметив боковым зрением вспышку света, она машинально повернулась в её сторону и увидела, что свет доносился из распахнутой двери деревянного дома. На пороге стоял мужчина, который всматривался в темноту сада, словно выискивая там кого-то. Лена замерла…
          - Гриша!!! – окно дверцы еще жужжало, открываясь, а она, навалившись всем телом на пассажирское сидение, выкрикивала Гришино имя и отчаянно тарабанила по медленно уползающему стеклу. – Гриииишааааа!
          Сзади раздался нетерпеливый гудок автомобиля, и Лена, мельком взглянув в зеркало заднего вида, увидела собравшуюся за ней вереницу машин. Мужчина в дверях дома застыл, глядя в её сторону.
          - Гриша, подожди, я сейчас!
          Лена крутила головой в поисках места, куда можно было бы съехать с дороги, но ничего, кроме обрамляющих дорогу с двух сторон канав, не увидела. Единственным, что могло бы ей помочь, была бы пепелаца с гравицапой, спустившаяся с небес… Протяжный звук сигналящих машин грозил через несколько секунд превратиться в рёв бизона, и Лена медленно тронулась с места, беспомощно пытаясь обнаружить хоть какой-нибудь клочок земли, куда можно было бы припарковаться. Она ощущала себя дрожащим йорком под мышкой хозяина, страстно желающим оказаться на земле и сделать то, для чего его вынесли на улицу, но твёрдая рука судьбы безжалостно прижимает его к себе.
         - Блин, блин, блин!!! Да что же это такое! Ну как же это! Блиииин! 
         Как назло, навстречу не двигалось ни одной машины, а в своём потоке Ленино авто возглавляло длинную автомобильную колонну, поэтому единственным освещением дороги был тусклый свет от его замызганных фар. Видимость была практически нулевой, и запомнить что-либо в качестве опознавательной метки не представлялось возможным. Лена ехала, с горечью осознавая, что изменить сложившуюся ситуацию не в её силах. Точно так же, как не может выйти из самолёта пассажир, вспомнивший, что забыл дома выключить утюг и покормить аквариумных рыбок. Когда же, наконец, Лена выехала на главную дорогу, она окончательно сникла, так как затор в час пик уже не оставлял ей никаких шансов на разворот…
          Может, ей привиделось? Лене настолько было тяжело принять Гришину смерть, что она не удивилась бы, если в окне каждой машины маячило бы сразу несколько Гриш, по одному на каждом сидении… Но нет же, нет! Силуэт, увиденной ею в дверном проёме несколько минут назад, однозначно принадлежал Лениному дяде, «Бандерасу» с хвостиком, подёргивающейся головой и слегка разведёнными руками – только Гриша так по-Столоновски держал руки вдоль туловища! Лене непременно надо вернуться на то самое место, когда будет светло! Если, конечно, она сумеет его найти…