У озера

Цепкие ветки кустарника хватались за одежду и рюкзаки, словно хотели остановить путников и не пустить их вглубь леса. Солнце изредка мелькало в зелёной листве шуршащих крон. Еле заметная тропинка ползла в густой траве, извивалась, огибала трухлявый пень с жёлтой россыпью каких-то мелких грибов и тянулась к просвету среди деревьев.

– Кажется, пришли? – спросила запыхавшаяся молодая женщина. Она стряхнула с рукава штормовки огромного паука и взъерошила рыжие волосы, пытаясь избавиться от прилипших лохмотьев паутины.

– Да, мы почти на месте. Озеро здесь, за деревьями, – ответил её спутник.

Если бы смотревший на них с ветки пёстрый дятел умел думать по-человечески, он бы оценил разнокалиберность этой пары. Симпатичная зеленоглазая женщина со спортивной фигурой, уверенная в себе, и, как говорится, знающая себе цену. Он – среднего роста, лет тридцати пяти, худощавый, немного сутулый и в очках, которые придавали ему растерянный вид. Без них он выглядел значительнее, хотя и моложе.

– Лучше бы поехали на машине. А то ведь так себе романтика: ехать полчаса на электричке и потом ещё тащиться через лес. Вечно у тебя какие-то странные затеи... И почему именно сюда? – она поставила рюкзак на землю, сняла штормовку и вытряхнула её.

– Так я же рассказывал, что бывал здесь раньше, ещё в студенческие годы. Красиво и безлюдно. Отличнейшее место для отдыха на природе, – он обратил внимание на её взлохмаченную голову и добавил, –  говорил тебе надеть кепку. Теперь всех насекомых собрала. 

– Не надо мне указывать. Лучше бы отремонтировал машину – тогда бы не собрала.

Ему казалось, что поездка на поезде в людской толчее отвлечёт от взаимных пререканий, ставших в последнее время постоянным спутником их отношений. Она тоже сначала воодушевилась новым способом передвижения. Люди, разговоры, пейзажи за окном, а потом – прогулка по лесу до очаровательного озера. Но лодка любви обветшала и уже местами дала течь. Оба чувствовали это, но то ли в надежде на обновление отношений, то ли просто по привычке пока ещё держались друг за друга.
Выйдя из вагона на остановочной платформе, она сама хотела надеть кепку, но он своим советом сделать это опередил её и вызвал желание поступить наоборот. Конечно, стало только хуже. Разнообразные насекомые ринулись к золоту густых волос, явно намереваясь испортить выходной. Лес показался ей неуютным, прогулка – скучной. Он тоже заметно заскучал и жалел, что электричка домой будет в семь вечера, а сейчас около двенадцати, и солнце ещё не устало висеть в голубом небосводе.

Тихая гладь озера встретила яркими отблесками солнечных лучей и тишиной, прерываемой редкими всплесками мелкой рыбёшки. Спрятавшийся в лесу водоём не очень большой и почти круглый. Хороший пловец запросто может преодолеть его вплавь, хотя вряд ли находились желающие это сделать. Почти повсюду у берега шелестели заросли камыша. Лишь в двух местах открывался подход к мутной воде, кое-где заросшей ряской. Они вышли на одно из этих мест и расположились в метрах пяти от воды.

Судя по открывшемуся пейзажу, раньше сюда кто-то уже приходил. Виднелись следы старого кострища, возле которого лежали обугленные кирпичи. Скорее всего, из них сооружали мангал.

Обустройство импровизированного бивуака не заняло много времени. Он разжёг небольшой костёр, приволок ствол сухого дерева, чтобы сидеть около огня. Полуденное солнце уже раскрыло свои жаркие объятия, и в костре не было никакой нужды, но какой пикник без весёлого потрескивания объятых пламенем дров, без запаха дыма, которым надолго пропитывается одежда?

Она достала из рюкзака огурцы и помидоры. Он протянул ей швейцарский нож с крестом на красной рукоятке и предупредил:

– Осторожно. Лезвие большое и острое как бритва. Запросто можно порезаться.
На проявленную заботу она ответила кивком головы.
Неожиданно послышалось тарахтение двигателя, и на берег в сотне метров от них выкатил старый белый жигулёнок.

– Откуда он тут? – удивлённо спросила она и приложила ладонь козырьком ко лбу, стараясь разглядеть нежданных соседей. – А ведь говорил, что здесь безлюдно.
– Рыбаки, наверное. Там лесная дорога. По ней сюда и приехали. 

Обед прошёл почти в полном молчании. Он достал привезённую с собой книгу и углубился в чтение. Книга в походе – лишний груз. Особенно в эпоху электронных гаджетов. Гораздо практичнее оставить бумажную книгу дома и закачать её электронный вариант в смартфон. Они как-то спорили об этом. Он рассуждал об особом шарме бумажной вещицы, запахе бумаги. Она лишь махнула рукой. 

– Загорать будешь? – спросила она.

– Нет. И тебе не советую. У тебя светлая кожа. Рыжим загар противопоказан. Обгоришь, как в прошлом году.

– Какой же ты нудный... А я немного позагораю. Уже не так жарко.

Время близилось к вечеру. Чаще стали слышаться всплески рыбы. Изумрудная зелень деревьев заиграла жёлтыми и оранжевыми оттенками – это усталое солнце потихоньку спускалось к закату. Она стояла у самой воды в белом открытом купальнике. Широко раскинула руки, закрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам. Ветер ласково играл её волосами.

Отложив книгу, он посмотрел на её фигуру. Ни капли лишнего жира, стройные сильные ноги, тонкая талия. Она уже загорала этим летом, но солнце не видело всего тела. Сейчас плавки предательски обнажили белую тонкую полоску кожи на бёдрах.

Неожиданно раздался шорох. Из кустов вылетела испуганная птица. Потом опять шорох. Наконец, из-за деревьев вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, со скуластым лицом и заметным животом под жёлтой футболкой. О таких говорят: здоровяк. Вслед за ним появился ещё один. Пониже ростом, с лысой и круглой головой.

Здоровяк окинул взглядом поляну. Он оценивающе посмотрел на худощавого человека в очках, сидевшем на сухом дереве. Затем перевёл взгляд на фигуру в купальнике. Лицо расплылось в улыбке, и он воскликнул:

– Опа! Вот это картина! А мы тебя давно заприметили.

Женщина быстро подошла к сложенной на рюкзаке одежде, схватила джинсы и принялась лихорадочно их натягивать. Здоровяк засмеялся. Круглоголовый засмеялся тоже, сел на сухое дерево и спросил мужчину:

– Выпить есть?

– Нет.

– Чё? С бабой в лес и без выпивки?

Усмехнулся и взглянул на лежавшую на траве книгу.

– Читаешь, штоль? Читатель, значит... 

Тот, кого он назвал читателем, поднял книгу и протянул её круглоголовому, который недоумённо уставился на неё, но машинально взял в руки.

– Не-е, я не это просил. Я тебя про выпить спрашивал, а ты мне книжку суёшь!
Здоровяк подошёл вплотную к женщине, посмотрел на неё сверху вниз.

– Ну давай знакомиться. Тебя как зовут?

Она сделала пару шагов назад, бросила беспомощный взгляд на своего спутника, ища поддержки, и заговорила испуганно:

– Что вам нужно? Оставьте нас в покое!

– Правда, мужики... У вас свои дела, у нас – свои. Мы сейчас уходим, разговаривать нам некогда. Отдыхайте без нас, — её друг старался говорить как можно спокойнее, даже дружелюбно. Силы явно неравны, поэтому он пытался уладить всё по-хорошему.

Круглоголовый подошёл к лежавшим на траве рюкзакам, без труда определил, какой из них принадлежал мужчине, расстегнул клапан и заглянул внутрь.

– И правда всухую пришли, – разочарованно сказал он, толкнул ногой второй рюкзак, но проверять содержимое не стал. Опять сел на лежавшее около костра дерево.

Обстановка накалялась с каждой минутой. Ещё ничего не случилось, но чувствовалось, что назревает недоброе. Плотоядная улыбка не исчезала с лица здоровяка. Он попытался приобнять женщину.

– Пошли со мной к машине. Там и познакомимся.

– Отстань от неё! – вступился её спутник. Стало ясно, что, скорее всего, не остаётся никаких шансов на мирное разрешение ситуации.

Здоровяк медленно, как будто нехотя, повернулся в сторону мужчины.

– У тебя голос, что ли, прорезался? –  он произносил слова с угрожающей хрипотцой и издёвкой. – Короче, так... Сиди на бревне и книжку читай. Мы с ней отойдём и вернёмся. Вот он вместе с тобой читать будет.

Он показал на круглоголового.

– Очки береги! – засмеялся круглоголовый.

Сердце бешено колотилось. Он в своей жизни почти не дрался. Только в детстве. Да и что толку, если бы дрался? Их двое, и они явно сильнее. Если сейчас случится драка – произойдёт непоправимое. Его просто изобьют до полусмерти, может, даже убьют, а её... Даже страшно представить. Нужно действовать внезапно и на опережение. Он уже знал, что делать. Эта мысль пугала, от неё засосало под ложечкой, но с каждой минутой страх уходил, уступая место странному азарту. Такое бывает, когда выбора не остаётся, когда пан или пропал.

Здоровяк схватил женщину за руку и потянул её за собой. Она сопротивлялась, что-то говорила. Здоровяк едва успел заметить движение справа от себя, хотел повернуться, но вдруг ощутил пронзительную боль в боку. Удар ножом пришёлся чуть ниже рёбер, поэтому острое лезвие не встретило никаких препятствий и вошло в тело на всю длину.

Всего лишь несколько минут назад, когда круглоголовый отвлёкся на книгу, нож, лежавший рядом на траве, незаметно перекочевал в карман своего хозяина. Теперь этот швейцарский нож с большим, очень острым лезвием вонзался в тело здоровяка. Тот согнулся и стал заваливаться на бок. Последовали ещё удары. Жёлтая футболка обагрилась кровью. Он замычал, попытался встать на ноги, но рухнул на землю и затих.

Всё произошло так быстро и неожиданно, что круглоголовый с вытаращенными от ужаса глазами едва успел приподняться с дерева и произнести:

– Ты чё? Ты чё?

Он прикрыл живот руками, но получил тычок в щёку. Вскрикнул, поднял руки к лицу и тут же схлопотал удар в живот. Уже лежал на земле, когда ещё несколько ударов в шею и бок заставили его захрипеть. Тело задрожало, выгнулось и обмякло. Глаза потускнели, но не закрылись. Их безжизненный взгляд остановился на костре. Трепещущие жёлтые языки огня – это последнее, что круглоголовый видел в своей жизни.

Она прижала кулаки к подбородку и смотрела на свежие сочившиеся кровью трупы. Потом упала на колени и истошно закричала.

– Тихо! Замолчи! Ещё не хватало, чтобы тебя услышали.

Он бродил вокруг трупов с ножом в руке и не знал, что делать. Сердце колотилось так, как будто хотело вырваться из груди и убежать от этого кошмара. В голове роились мысли одна страшнее другой. За убийство двух человек его наверняка посадят. Как доказать, что это была необходимая оборона? Никак. Он зарезал двух человек, у которых не было никакого оружия, ни ножей, вообще ничего. Они его даже пальцем не тронули. А он их убил. Предотвратил ход событий, которого боялся больше всего. Насколько была реальна угроза? Никто не смог бы наверняка ответить на этот вопрос. Но уже поздно думать об этом. Теперь другие заботы.
 
– Тела надо закопать, – произнёс он с дрожью в голосе.

– Зачем?

– Если узнают, что я их убил – меня посадят! Никто не видел, что здесь происходило, но есть два покойника, и есть я с ножом.

До неё стала доходить вся сложность ситуации. Она схватилась за голову руками, помолчала, а потом заговорила полушёпотом, будто опасалась, что кто-нибудь её услышит:

– Закопать? Как ты собираешься закапывать, где возьмёшь лопату?

– Чёрт! Что же делать? – он уже сам был близок к истерике.

Она подошла к нему вплотную и произнесла неожиданно спокойным голосом:

– Тела надо утопить в озере. Бросить в воду – и всё.

Он ошарашенно взглянул на неё. Её спокойный тон и рассудительность не могли не удивлять. Только что она кричала в истерике, а теперь советует, как избавиться от трупов.

Раздевшись до плавок, он посмотрел на тела и перевёл взгляд на кирпичи, лежавшие недалеко от костра. Он подозревал, что трупы вряд ли сами утонут. Нужен груз, который не даст им всплыть на поверхность.

 Она увидела, как он разрезает окровавленную жёлтую футболку на теле здоровяка.

– Господи, кошмар какой... Мне сейчас дурно станет. Зачем ты это делаешь?

– Футболкой привяжу кирпичи к телу. И с тем сделаю так же. Тебе не стоит смотреть на это. Лучше застирай мою рубашку – на ней следы крови.

Всё оказалось не так просто, как он рассчитывал. Мертвецы были очень тяжёлыми. Особенно пришлось повозиться со здоровяком. Он с большим трудом поочерёдно приволок обоих к воде и привязал к ним кирпичи, но затащить мертвецов далеко не получилось. Свою подводную могилу они обрели в метрах трёх от берега на глубине около метра. Мутная вода скрыла тела.

Всё время, пока он занимался покойниками, она сидела на берегу, глядя на озеро и не оборачиваясь. Иногда её плечи вздрагивали – она плакала.

– Дня через три-четыре их, скорее всего, найдут. Ещё и машина, – сказал он, кивнув в сторону сиротливо стоявшего жигулёнка.

– И что нам делать?

– Убираться отсюда поскорее, – избавившись от трупов, он обрёл уверенность и рассуждал спокойно, даже, как будто, со знанием дела. – Главное – нет свидетелей. Мы их не знали, они нас тоже. Случайная встреча. С нами никак не связать. Вода смыла все следы. Например, мои волосы, если они попали на их одежду.

Она вытащила из рюкзака телефон и принялась что-то искать в Интернете.

– Смотри. Я нашла, что по волосам и правда можно идентифицировать человека...

– Прекрати! Ничего не ищи в сети, – он подскочил к ней, взял её за плечи и быстро заговорил. – Слушай меня внимательно и запоминай. Никогда никому не рассказывай о том, что тут произошло. Никогда. Не задавай никаких поисковых запросов по этому поводу в Интернете. Вообще забудь о том, что было. Даже мне не напоминай. Ничего не знаем, ничего не видели. Мы сюда не приходили. И никогда не придём. Ты поняла меня?

– Да, да...Поняла, – виновато затараторила она. – Вот только рубашка не отстирывается.

– Дай её сюда.

Он расстелил рубашку, положил на неё обломок кирпича и несколько пригоршней земли для веса, затем завязал узлом и со всего размаху забросил как можно дальше в воду.

– Никаких следов. Надену куртку, застегнусь, так и доеду до дома.
Сборы были недолгими. Они последний раз осмотрели поляну. Ничего не напоминало о разыгравшейся драме. Нельзя было найти даже следов крови на траве. Перед самым уходом он додумался выдернуть окровавленную траву и выбросить её в воду.

 – Боже мой, мы теперь всю жизнь будем жить с этим, – со вздохом тихо произнесла она.

– Я же просил тебя...

– Да, извини. Я всё поняла, – она крепко взяла его за руку.

Солнце уже задевало верхушки самых высоких деревьев. Раздавались крики птиц, которых не было слышно в разгар дня. Они шли по еле заметной тропинке. Пёстрый дятел провожал их барабанной дробью.