Прощай, графоман Пьеса

ПЬЕСА В ОДНОМ ДЕЙСТВИИ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
ОН — мужчина средних лет, небрит.

Место действия: малогабаритная кухня-комната. Стол, два стула. На столе — бутылка водки, две рюмки.  Плита, раковина, где стоит грязная кастрюля. Холодильник. Окно с занавеской. В углу виден край неокрашенной стены. Где-то на полу — рулон линолеума. Железная койка в углу. Время — поздний вечер. Свет тусклый, ночной.
Слышны звуки ключа в замочной скважине, кто-то копошиться с замком. Он входит в комнату, разматывая шарф и снимая пальто, вешает их на вешалку возле двери.
Он: Ты дома? Знаю, дома. Можешь не отвечать. Сидишь? Не вставай. Сейчас переоденусь. Погоди.
Уходит за ширму, покашливая, слышны звуки, похожие на то, что кто-то переодевается, кряхтит. Возвращается в синих трико, майке-алкоголичке и войлочных тапочках на босу ногу.
Он: - Получил ответ от редактора. Ты представляешь, что он пишет? «Ваше произведение не подходит нам ввиду того, что оно коммерчески не привлекательно». Ты слышал? Или мне прочитать заново? Коммерчески непривлекательно. Это значит, некому меня продать?
Щелкает пальцем по конверту.
Он: - Выпьешь? Почему нет? Часто? Тебе показалось. Я пью не больше, чем все. Если тебя послушать, то все сплошные алкоголики. Ты не прав. Кто-то, может быть, и пьёт чересчур, но не я.
Садится на стул.
Он: - Послушай, я прочту, а ты скажи, гениально это или нет: - Ванильно-голубой закат отливал розовым, затыкая своим светом крики цикад.
Откидывается на спинку стула, в надежде получить положительный отзыв.
Он: - Ерунда? Оставь. Не оправдывайся. Сказал, значит так. Лучше, чем у многих? Я должен знать правду. Любую.
Резко встаёт, показывая своё недовольство.
Он: - Не уговаривай меня. С чего ты взял, что обычный человек не может писать? Ты ещё скажи, что мне надо закончить филфак. Бред… Что-то я среди этих выпускников не встречал выдающихся писателей. А вот бездарей, которых сметают с книжных полок, повидал немало.
Снова садится на стул, пододвигаясь к столу.
Он: - Я понял. Можешь не оправдываться. Я ничтожный писака. Так не читай, раз чушь! Зачем ты читаешь, чтобы потом унизить? Я сам решу, что мне писать. Сам! Ты понял? Вот и сиди, критик нашёлся.



Снова вскакивает, и хватает рядом стоящий стул за спинку
Он: - Кто поставил стул посередине комнаты? Ты? А кто?! Я не ставил. Меня весь день не было. И занавеску кто одёрнул? Вся комната как на ладони. Зашторь. Ладно, не вставай. Я сам.
Зашторивает занавеску и идёт к холодильнику.
Он: - Почему не наливаю? Я два раза не предлагаю. Ах, будешь? А чего ломался? И я при этом алкаш.  Нет уж. Сегодня пропустим. Испортим статистику. Забавно. Стоит мне отказать, как ты сразу предлагаешь выпить. Нет, я сказал, стоп. Забудь.
Открывает холодильник. Достаёт яйца и кусок варёной колбасы.
Он: - Что у нас на ужин? Ничего? Смотри, колбаса осталась. Яйца. Пожарить? Давай. Не пересолю. Ты лучше накрой. Как не ставить? Ставь. Ставь две, так и быть, налью.
Возиться у плиты, разбивая яйца над сковородой. Раскладывает по тарелкам яичницу и возвращается к столу, хватая бутылку водки и разливает её по рюмкам.
Он: - Хорошо. Закуси. Закуси, говорю, а то развезёт. Вот, правильно. И хлебушком макни в желток. А? Что я говорил? По второй? Или пропустим? Правильно, чего пропускать. Хорошо, хорошо, не чащу, половинку. Если пять по половинке, то это полных сколько? Две с половиной. Считай, и не пили совсем. Знаю, утром на работу. Знаю. Не кричи. Не кричи, говорю. Всё! Ешь.
Снова откидывается на спинку стула, вытирая лицо ладонью, сильно задрав голову назад.
Он: - Я думал, он вытащит меня в свет. А что в ответ? «Вы недописатель». Да, не Пушкин.
Возвращается в исходное положение, хватается за бутылку.
Он: - Пропустишь? Или наливаю?
Выпивает, громко ставя рюмку на стол.
Он: - Помнишь, как мы потратили свой первый гонорар? Нет? А я помню. Купили дом у леса. Машину. Поехали отдыхать и представляли, как раздаём автографы. Как что? Никто не заплатил. Как почему? Откуда я знаю, не прочитали — и всё.
Встаёт из-за стола, идёт к серванту, копается, достаёт медаль.
Он: - Поехали на вручение премии. Нарядился, как попугай. Не помнишь? Я разместил свои шедевры на этом кладбище графоманов в надежде, что хоть там меня заметят. Ни одного комментария. Пара просмотров — и вдруг письмо. Как мы ликовали! И сразу в финал. Но, надо заплатить. Медаль вручили и руку пожали. За эти деньги… Медаль они дали. Вон, пылится в столе. Посмотри, если забыл. Значок дали и корочку красную. Там же, на пару лежат.
Убирает медаль на место, громко хлопая дверкой серванта.
Он - Не гений. Был бы гений — читали бы. Не знает никто. Они даже не читают. Разве что вывески над витринами. Сам знаю, что я не писатель. Не уговаривай. Ладно. Теоретически — писатель. Пишу. Никто не спорит. Да, время не то. Нет, писать под дудку я не буду. Может, мне эротический роман написать? По-твоему, это литература? Да, в каком-то смысле. Дрянь, а не литература. Никто не читает то, что интересно мне.
Садится за стол, глядит в пустоту перед собой.
Он: - А маме нравится. Она в восторге, какой у неё талантливый сын. Писатель. Хвастается перед подружками. Да. На то она и мама, чтобы сыном гордиться.
Встаёт из-за стола, собирает посуду. Кладёт её в мойку и начинает мыть.
Он: - Со стола уберёшь? Ладно, я сам. Кто поставил эту кастрюлю в раковину? Скажи, как мне мыть посуду? Ну так помыл бы. Некогда ему. А мне есть когда? И не крутись, когда я на кухне. Стоит мне подойти к плите, тебе тоже что-то тут нужно.
Оборачивается к столу.
Он: - Налил? А я просил оставить. Вот и не трогай. Не выливать же обратно. Примета плохая.
Берёт из серванта стопку исписанных вручную листов и начинает их пересматривать, вчитываясь ненадолго. Ходит из угла в угол.
Он: - Что в работе? Как что - Драма. Это ты не знаешь значение. А ты прочти. Ну как? Опять ерунда? Когда у меня не ерунда получалась? Нравится? А я говорил. Вот тут, прочти. Смешно? Узнаёшь? А ниже? Сильно, говоришь. Как это, некому читать? Да в этой книге мы все. Ну и что, что они себя не увидят. Увидят другого. Никто себя не узнает. А кто-то увидит.  Я не просил тебя искать ошибки. Ты можешь просто читать? Не комментируя. Вот и читай. Вместо того, чтобы понять, ты начинаешь вставлять свои копейки. Но я не ты. А ты не я.
Бросает стопку бумаг перед собой на стол, и садится на стул.
Он: - О чем еще написать? А ты как думаешь? О любви? Расскажи мне о любви то, чего я не знаю. А? Давай, смелее. Сплошное разочарование. Первые три страницы страсть, потом — мучения. Покажи мне хоть одного счастливого. Да нет таких. Все притворяются. Оставят тебе финал - жили они долго и счастливо и умерли в один день. Это трагедия! Только книга на этом не заканчивается.
Резко встаёт, помогая руками, упираясь ими в колени.
Он: - Выбор не зависит от меня. Это пишу не я. Мне диктуют. Перечитывая, я поражаюсь — и горжусь. Я это написал.
Оборачивается, словно хочет ударить.
Он: - Что спросить? У тех, кто диктует? Подскажите, о чём написать? Я не могу на это повлиять. Не знаю. Им виднее. Кому им? Тем, кто диктует. Может, у них есть план. Лучший для меня.
Подходит к окну, слегка отодвигает занавеску и смотрит в него.
Он: - Не могут они надо мной смеяться, если диктуют. А если смеются, значит заслужил. Значит свернул не туда. Трагедия – писать, чтобы не услышали. Надо было выбрать другую дорогу. Какую? Не знаю. Если иду по этой, значит она моя. Или нет? Жил, писал, умер. А я ведь жду, когда они меня попросят что-то записать! Я верю!
Задёргивает занавеску и возвращается к столу, ударяя по нему кулаком.
Он: - Раз пишу, значит получится. Обязательно. Иначе, не диктовали бы. Много ты понимаешь! Тебе никто не диктует, поэтому не пишешь. И что, что чушь имеет успех? И пусть. Значит у меня другое предназначение. Как какое? Не знаю, возможно мои книги разорвут на части и как в медицинском институте будут показывать в анатомическом театре. Что значит, никому не нужно? Если я пишу, то это обязательно кому-то нужно. Обязательно. Даже если мне одному.
Плюхается на стул.
Он: - Понимаю. Ничего страшного, что это единицы. Зато какие! Да, мне тоже это продиктовали, представь. И мне достаточно, чтобы продолжать. И последним, у кого я спрошу разрешения, будешь ты.
Ставит локти на стол, опирается на них и вытягивает лицо вперёд.
Он: - Не знаю. Откуда мне знать? Может завтра, может послезавтра, но точно сказали. Я это увижу. Какой финал? Самый, что ни на есть, счастливый. Ну и что, что я говорил, что счастливых финалов не бывает. А у меня будет. Да, самый лучший. Верю. А что остаётся делать? Верить.
Снова выпрыгивает со стула, так, что тот падает.
Он: - Не нужны мне подсказчики. Тем более, такие как ты. Вот так, не нужны. О чём ты можешь мне рассказать? О своей жизни? А как я могу написать про твою жизнь? Пересказать твою жизнь, не прожив её? Да, именно так. Прожить, ощутить, написать. А почему ты считаешь, что жизнь простого человека не достойна того, чтобы про неё написали? Ах так! Писать нужно только про тех, чья жизнь вызывает интерес? Не думаю. Потому!
Тапочкой цепляется за край линолеума. Спотыкается и чуть не падает.
Он: - Когда, наконец, ты приклеишь этот линолеум? Я должен? Мне некогда. У тебя много дел? Интересно, каких? Я творческая личность. Каждый должен делать то, для чего появился. Помнишь, как я решил сделать ремонт? Сам. Да. Своими руками. Что вышло? Ничего хорошего. Стена, которую я решил покрасить, до сих пор не докрашена. Вот так. Хожу. Смотрю. Ругаюсь.
Подходит к столу, поднимает с пола упавший стул и упирается на его спинку.
Он: - Да. Так и с книгами. Знаешь, сколько недописанных? Да, диктовка закончилась. И эту могу не закончить. О чём они? Да о том же. Вся жизнь – сплошная драма. Да, у всех. Без исключения. Да, сказали. Что-то сильно разболелась голова от твоих нравоучений. Нудишь не прекращая. Допишу. Значит сам допишу, если не продиктуют.
Швыряет стул. Тот падает.
 Он: - Да, много. Достаточно. Какие лучшие? Все! Все мои книги лучшие! Я их написал! Легко сказать. Начни и закончи. Главное – дописать. Не важно. Можно сделать что-то плохо, но сделать, чем не сделать ничего.
Нервно ходит из угла в угол.
Он: - Напечатать тираж? Ходить и раздавать? И выглядеть, как эти бедолаги. Лишь бы кто-нибудь прочитал. Ну и что, если не прочтут? Или ты думаешь, это приблизит меня к цели? Цель? Цель - достучаться до умов! Да-да.
Останавливается посередине комнаты и начинает кричать.
Он: - Оставь про конец! Хватит! Ты не знаешь, когда это случится. Каждый раз ты рисуешь мне новые сценарии, а я, между прочим, человек. Мне приходится их проживать в своей голове. Каждый твой сценарий! Каждый! Что с того? Успею! А если не успею, прочтут после. И этого будет достаточно. Лукавлю? Да, лукавлю. Мы все чего-то хотим. Но мало, что для этого делаем. Все. И ты тоже. Ты не такой? Ты хуже!


Садится на корточки, хватается обоими руками за голову, прижимая её к груди.
Он: - Кто я? Возможно избранный! Ну если не избранный, то кто? Заблудился? От кого, но только не от тебя. По-твоему, мне нужно пройти через эшафот, чтобы написать своих Бесов? А ты видел глубину моей ямы? Так вот и не говори! Переоденься в моё. Покрутись. Как? Не нравится? Вот-вот. Еще часок и сбросишь прочь. У каждого своя ноша. Моя нелегка.
Откидывается назад и садится на пол.
Он: - Зачем я живу? Неужели вот это всё только и останется после меня? Кто это прочитает? Кому это нужно? Дай я сяду. Подай листок и ручку! Что значит ни строчки? Пустота. Не слышу. Помолчи! Дай собраться с мыслями! Вот, пошло. Ну что за чушь? Нет, я не могу писать. Я бездарь!
Встаёт и подходит к столу. Наливает, но не пьёт.
Он: - Налей. Мне тошно. Зачем я появился на свет? Мать рожала меня сутки. Ты только представь! Сутки! Умирал, рождался, опять умирал. И вот итог – его нет. Ни денег, ни славы. Зачем? Я знаю, что утром все начнётся с начала. Но сейчас я хочу забыться. Я хочу отдохнуть.
Выпивает.
Он: - Да какое мне дело, сколько мне подобных! Зачем я вообще начал писать? Зачем? Знаешь, что интересно? Ведь за спиной все меня обсуждают. Да, все. Смеются надо мной. Как что? Завидуют! А что еще? Ты с ними заодно? Оставь меня!
Снова поднимает стул. Садится.
Он: - Был на конкурсе. Сядь! Слушай. Стих про ковер на стене. Ковёр рассказывал о том, как проходит его жизнь. Ты только вдумайся, ковер рассказывает в стихах. Что значит гениально? Давай напишем про трусы. Гениального. Трусы. Это идея.
Ставит локти на стол и упирается в ладони головой.
Он: - Почему я не занялся чем-то другим? Например? Ну это же бред. Это всё равно, что разделять слова на корни, предлоги, окончания. Ужасное занятие. Лежит на секционном столе слово, над ним группа лиц. Тот, кто поумнее спрашивает тех, кто поглупее: - как вы думаете, что это? Кто-то: - приставка. Кто-то: - корень.
Встаёт. Пальцем тычет в потолок.
Он: - Что вы!? Это же суффикс!
Упирается ладонями в стол.
Он: - То ли дело литература. Буквы в слова, слова в предложения, предложения в текст, а текст в книгу! И самое интересное то, что кто-бы не прочитал эту книгу будет видеть в ней свою картину. Представлять своих персонажей. Вдыхать свой воздух и целовать свою возлюбленную. Ту, которую нарисует его воображение.
Садится на стул.
Он: - Написать про жизнь? Я не доктор. Кто только не пишет. Как будто разбираются в этом. Да и что можно написать про жизнь? Возьмем, к примеру, твою. Да, твою, а что в этом такого? Как не интересна? Еще как интересна! Потому что не о чем написать, тем и интересна. Родился, вырос, умер. Нет прогресса. Если бы ты стал успешным? И что с того, расскажи мне, как бы ты тогда жил? Я скажу тебе. Так же, а возможно и хуже! Потому! Ты не готов к своему успеху. Успех нужно выстрадать. Родить, если можно так выразиться. Тем слаще он будет. Тем глубже будет его осязание. Нет, тому, на кого валится в юности, зачастую не знают, что с ним делать. От этого и гибнут.
Встаёт из-за стола и идёт к кровати. Расстилает одеяло. Снимает трико, майку. Остаётся в одних трусах. Садится на край кровати.
Он: - Мне иногда кажется, что с нами сыграли злю шутку. Одели в тела, кинули в воду и оставили тонуть. Выберешься, хорошо. Нет, тоже хорошо. Сам выбирай, тонуть или плыть. Вопрос, в какую сторону течение? Барахтаюсь тут, не знаю, зачем. Мог бы сразу ко дну. Нет, интересно же. А вдруг!
Ложится, укрывает себя одеялом. Подминает под голову подушку.
Он: - Вот и плыву. Против течения! Дурак, поэтому и против. Гляжу на берег, а он тот же. Плыву на месте. Сменить направление? Поплыть по течению? Ты сдурел? И что же я буду делать? Лежать на спине? Я уже выплыл! И куда меня вытащит это против течения, хочется посмотреть…