Леха всплыл

Александр Скидановский

У нас недавно случилась поучительная история. А могла она произойти и научить кого нибудь и чему-нибудь , только тут, у нас. Потому что здесь море есть. Балтийское. Холодное немного. Как пиво.
А в таком море водится корюшка. Рыба местная такая, очень я вам скажу, специфичная на вкус. Когда копчёная. Потому что не оторваться от нее, если кусать начал.
Но начну всё сначала.
Есть у меня друг Лёха. Тридцать лет человеку. Неженатый теперь. А так была жена. Пять лет. Не жене пять лет, а браку их счастливому. Я её, кстати, знаю неплохо. Потому что она сейчас за мной замужем. Так получилось. Всё из-за рыбы этой, корюшки.
Лёха работает в порту. Порт строит. Плохо они его, конечно, строят, потому что медленно. Они его должны были запустить ещё когда Алексей холостой был. Лёха опять холостой, а порт до сих пор не запустят.
Ну а так как порт на воде строят, то у них там всё строго. С техникой безопасности. Не то чтобы начальство за людей переживало. Нет, конечно. Страховку платить не хотят, ежели что.
Они застрахованы там все — так по КЗОТу положено. И поэтому Лёха, как стропальщик, всегда привязанный к чему-то и в жилете рыжем спасательном. А в жилете свисток ещё.
Хотя зачем свисток — непонятно.
У них один раз человек свалился, дак так орал — никакой свисток за ним не угонится. Боялся непонятно чего. Акул там нету.
И вот, значит, строят они порт, строят, а потом Алексей в отпуск идёт. Как раз когда сезон корюшки этой совпал у него с отпуском. А Лёха, кстати, никакой не рыбак. Хотя рыбу уважает.
Ну так вот, у него отпуск тридцать три рабочих дня. Тоже согласно КЗОТу. А там написано, что в отпуске он должен отдохнуть и здоровье поправить.
А жена его бывшая, которая моя сейчас, уже тогда немного вредная была. И отдыхать ему не разрешала. Говорит, не заработал он на отдых. Иди, говорит, работать на месяц куда-то.
Из-за этого они поругались. Ну, они вообще из-за всего ругались, но в тот раз из-за этого.
И вот Лёха, поруганный, плюнул, дверью хлопнул и ушёл.
А идти особо некуда. Машина на ремонте у него была тогда. Друзья в порту на работе. Карточка зарплатная у жены. И в доме тоже жена. Родни тоже нет. Телефон только в кармане есть. И море рядом с сезоном на корюшку.
И вот Алексей взял и неожиданно решил в море сходить за рыбой.
У них на работе сварщик один рассказывал. Ходит шхуна небольшая на три дня и пассажиров берёт. Недорого и интересно. От берега недалеко, еда включена в счёт пойманной рыбы.
Помогаешь там им со снастями, или как они называются, я не знаю. Короче, три дня и три ночи ты в море на рыбалке. Экипаж человек восемь. Потом они ещё в залив заходят, и там у них домик. С коптильней.
Остальное, думаю, понятно. И сварщик говорил, что на днях пойдёт с ними в море.
И вот Лёха, не сказав жене ничего, а только подумав: «Я каторжный, что ли?» — позвонил этому сварщику с работы. И напросился с ними поплавать. Или сходить, как правильно по-морскому.
Только времени, оказывается, вообще в запасе не было. Они через час-другой уже отходили. Или отчаливали, не знаю.
И Алексей со всех ног, значит, туда к ним на пристань. Успел-таки. Одежду специальную ему там выдали, зачислили, так сказать, в экипаж и отчалили сразу.
А Лёха довольный — сил нет. Стоит на носу и руки раскинул в стороны. Ветер, брызги, чайки. Всё как на «Титанике», только без айсберга и баб.
Женщин, если вы не знали, моряки в рейс не берут. Плохая примета. И если вдруг выяснится, что на борту баба какая-то, тут же её, родимую, за борт. Это со времён Стеньки Разина пошло ещё. У капитана даже в каюте картина такая висит. На счастье.
И вот Лёха наш счастливый. В первый раз за тридцать лет.
Всю жизнь, главное, на море живёт. А дальше буйков и не заплывал. И всё ему интересно, и здорово. И народ на борту такой морской подобрался, забористый.
Порядок строгий, конечно. Это море, с ним не шутят. Всё по вахте строго распределено. Пока одни пьют, другие спят. Потом меняются.
А чтобы все заснули — запрещено это.
Капитан, он же владелец баркаса этого или шхуны, бог его знает, как называется, — настоящий морской волк. Вообще не спит. Автопилот выставил, режим какого-то молчания настроил и к экипажу подсел сразу.
Вот, значит, они рыбу ловят, это дело отмечают, и берег им виден хорошо. Все не в первый раз.
И рыба как раз идёт прям табуном. Или чем там она ходит. Хороший улов, словом.
И работается всем в охотку. Это вам не порт строить. Тут результат нужен. Рыбу с воды вытащить и в трюм её слить.
Три дня прошли как сладкий сон.
Морской воздух, главное, пьянеть совсем не даёт. Вот сколько ни выпей — только бодрит голову.
Лёха и про жену забыл, и про всё на свете. Настоящий отпуск у человека.
А телефон у него выключен. Так капитан сказал. Чтобы помех каких-то не было.
Потом они, значит, на разгрузку встали, выгрузились и на заливе пристали к берегу. Там у них домик, и коптильня, и вообще природа. Даже дороги нет. Только по воде добраться можно.
А на суше водка по-другому действует. У неё накопительный эффект. Сбивает с ног сразу, как человек на твёрдое наступает.
У кого как, конечно, но у нашего Алексея так получилось.
Он и «мама» не успел сказать, как там же и отключился.
Ребята с экипажа молодцы. Морская дружба. Подняли, не бросили. Уложили Лёху в домике, укрыли и оставили. Пускай отдыхает. Такое часто с новичками бывает.
А сами своим делом занялись.
Прошёл ещё день. Алексей очнулся, выпил, конечно, немного и опять на сутки отошёл.
А дома у него в это время уже все, в принципе, успокоились. И жена, и родня её.
Утонул так утонул, подумали. Бог дал, бог и взял. И ещё какие-то пословицы говорили. Что нет, мол, худа без добра.
Потому что вдова теперь — счастливый человек. И поздравляли её.
Страховка там, оказывается, огромная. Согласно КЗОТу. И пенсия как по потере кормильца. И домик теперь её, и машину как раз починили. Тоже она владелец. В общем, всё ей достанется.
И даже хоронить никого не надо. Лёха так и не всплыл нигде. Вообще у семьи растрат нет. Одни доходы.
Ей, конечно, все завидуют. И я тоже. Что ж я, не человек?
Я тем более ей первый мысль подал, что Лёха утонул. Он мне как-то сам сказал, что надоело всё к чертям, хоть топись иди.
Я это всем там и сказал. Все вначале говорили, что невозможно. Лёха, мол, не тонет. Мудрость такая есть. А потом подумали: может, он специально. И в карманы чего железного напихал. И сиганул, молодчина, в волны.
А жена заволновалась, подтвердила, что да, ругались, конечно. Постоянно и в тот день тоже. И она очень переживает. Как теперь с имуществом, нажитым совместно, будет? А если он, не дай бог, живой?
Но кто-то сказал, что видел, как Алексей к морю бежал со всех ног в тот день. И локация телефона где-то на берегу оборвалась.
В общем, паспорт его дома. Костюм новый тоже. Только его пятый день нету. И сомнений не осталось ни у кого. Все бросились к заплаканной от счастья вдове руки жать и обнимать несчастную.
Тем более что, кроме жены, у Лёхи родственников рядом нет. Все в Красноярске живут.
Созвонились с ними, конечно. Поругались немного. Посочувствовали, что он в завещании никого из них не указал. А ехать хоронить нечего — тело утопшее так и не всплыло.
Даже в газете пропечатали, что вот, мол, ещё один человек неосторожно женился, и результат — утоп. Стропальщик бывший.
Я как друг семьи под рукой у вдовы всегда. Мало ли помочь что надо.
И машину с сервиса пригнал. И на поминки в магазин бегал. И родственников от дома отгонял. А чтобы она, бедняжка, не пугалась ночью одна, дома у неё дежурил.
Про страховку мы с ней каждую ночь разговаривали. Её, оказывается, не сразу дают, а как бумаги готовы будут. Бюрократия, конечно.
Но вдова мне пообещала, что бумаги недолго всё же делают. Потерпи, мол.
Я ей поверил и дежурить дальше согласился остаться.
Проходит, значит, неделя почти, и тут вдове на телефон приходит звонок. Вернее, СМС.
С телефона Лёхиного. Подлинного.
Но пишет не он. Ангел какой-то, видимо.
А текст такой:
«Забирайте, мол, тело. Лежит который день, воняет».
Значит, не ангел, возможно, пишет, а кто-то нашёл утопленника. Ну, мы перезвонили архангелу этому. Но он говорил плохо. Но адрес объяснил. На заливе, дескать, в избушке тело лежит. Приплывайте, забирайте.
Ну, жена в полицию. И там через день во всём и разобрались.
Лёха приехал на лодке МЧС домой, а его счастливая семья — родня жены вместе с ней — встречает.
Нерадостными, конечно, словами.
— Какого чёрта ты, — говорят, — всплыл? Привязать ничего к себе потяжелее не мог, что ли? Нас бы попросил — подсобили. Все планы людям попортил.
А теперь вот что: ни страховки, ни денег.
И поминки прошли зазря, выходит. На халяву соседей кормили.
Родственники жены на Алексея прямо смотреть не могут без отвращения. Как будто он неделю в воде лежал.
Хотя на такого они бы как раз и с радостью посмотрели.
Ну а я уходить, конечно, собрался. Но Лёха мне сказал:
— Нет уж. Я терпел, теперь и ты, друг, потерпи.
И сам ушёл. Вернее, уехал. Забрал с боем ключи у жены племянника. Тот под себя её уже подмерил. Заехал только Лёха в загс и на развод заявление подал. Платное, кстати, дело это. Но заплатил, не пожалел денег.
И живёт в том домике на заливе, где причал, природа, коптильня, и баню они сейчас там пристраивают.
Счастливый человек.
А как отпуск закончится, так и вообще красота. Разведён уже будет, им месяц на развод дали. И карточка с зарплатой у него, и страховка у него тоже.
Вот такие дела.
А я женился. Те поминки мы как за свадьбу засчитали. Всё равно веселились все.
История эта, конечно, кого-то чему-то научила. Только кого именно и чему — я до сих пор не понял.
Лёха теперь живёт у моря. Балдеет. Его бывшая жена живёт со мной. За меня теперь вместо Лёхи взялась. Родня её тоже рядом. Про страховку мне всё толдычат: оформляй, мол, не тяни.
А я после всей этой истории больше всего боюсь, что Алексей, раз развёлся, то, стервец, домой больше не вернётся. И сам в следующий сезон обязательно за корюшкой пойду.
Мораль тут, конечно, имеется. Но на Балтике так: она то бывает всплывает, то бывает тонет. Так что сами её тут ищите.