Пилигримы

Пилигримы приходят бесследно,
Как прохожие в шумном дому,
И уходят в ночное, во снежное,
Оставляя лишь сердцу тьму.

Их глаза - это дальние страны,
Их слова - это ветер в степи.
Их уход - это шрамы и раны,
Что не скрыть в суете и толпе.

Ты пытаешься жить, забывая,
Но в полночном часу, у огня,
Тень возникнет, на миг оживая,
И уста мои спросят: "А я?"

Сколько их, тех, кто канул в рассвете,
Кто исчез, словно отзвук струны?
Все они - в этом мире поэты
Моей прожитой, трудной судьбы.

Я их помню. И в этом спасенье,
И в этом - проклятье мое.
Пилигримы - мое откровенье,
Их забвенье - как нож острие.
              * * * * * * *
Ты спросила у тени: «А я?» —
Значит, помнишь. И это недаром.
Не ищи в моём уходе зла:
Я пришёл, чтобы стать тебе шрамом.

Шрамом — но не на теле, в душе,
Чтобы ты, осязая зарубку,
Понимала: не вечно уже
Длится встреча, и дерзко, и хрупко.

Я не спутник, я — ветер в степи,
Я — мгновенье, что выдохнул вечер.
Не зови, не держи, не скрепи —
Мой язык — это отзвук, не речи.

Я уйду, но останусь в тебе,
Как вопрос, что не ищет ответа.
Ты живи. И на той же тропе
Встретишь новых — но помни: я где-то.

Там, где ночь превращается в снег,
Где огонь догорает до пепла,
Я несу через время и снег
Твоё имя — как то, что окрепло.

И когда ты у костра одна
Скажешь шёпотом: «Боже, постой...» —
Это я обернусь у окна
И отвечу: «Я здесь. Я с тобой».