По кличке Зубастик

В апреле этого года на меня внезапно нахлынула ностальгия. Аккумулятор моей души жалобно мигал красной лампочкой, означая почти полную разрядку. Сил и энергии ни на что не хватало. Погода, которая ещё недавно была тёплой и ясной, внезапно испортилась, подгадав прямо к моему отпуску. Больше недели я просидела дома, даже не высовывая носа на улицу. Желание «зарядить батарейки» стало настолько сильным, что я решила отправиться в сакральное «место силы» – на малую родину.
Дни отпуска таяли, как сливочное масло на раскалённой сковородке, до родного городка под Костромой съездить я уже не успевала, поэтому решила доехать до Костромы, навестить своих школьных подруг, взглянуть на красавицу Волгу, и, переполняясь эмоциями, в очередной раз выдохнуть Некрасовское: «О, Волга!.. колыбель моя! Любил ли кто тебя, как я?»

Спонтанно принятое решение – самое лучшее. Я тут же схватила телефон и начала названивать подругам, чтобы не свалиться на них, как снег на голову. Одна из моих подружек живёт в Костроме со своим мужем и детьми. Она с радостью согласилась принять меня в своём доме. Другая подруга живёт в Караваево, с ней я договорилась встретиться на другой день после своего приезда. Как только вопросы с ночёвкой были улажены, я бросилась заказывать билеты на поезд. И вот, буквально через пару дней, ранним субботним утром, я уже уезжала на «Ласточке», готовая к приключениям.

Когда я подъезжала к Костроме, увидела, что небо заволокло тучами, пошёл мелкий дождик, который очень быстро усилился. Какая холодища! А я мечтала пройтись пешком! Как хорошо, что меня встретили друзья. Как же я рада была увидеть их лица!

Марина моя школьная подруга. С ней мы начали дружить ещё в «началке», потом оказались в разных классах, но жизнь снова свела нас вместе к окончанию школы. Она никогда не была выскочкой, скорее наоборот, старалась отмолчаться. За это её и ценили: Марина умела слушать. В детстве она была невысокого роста и худенькой, но теперь, став дважды мамой, приобрела женственные черты, оставаясь по-прежнему стройной и моложавой.

Её муж Фёдор напоминает мне большого вальяжного кота с искренней и добродушной улыбкой. Старший сын – Андрей, субтильный высокий юноша, который начал уже немного сутулиться, выставляя вперёд узкие плечи, стесняясь своего роста. Он смущённо улыбается, откидывая пятернёй непослушную прядь волос с лица. Младшему сыну Марины и Фёдора, Кириллу, девять лет, это симпатичный, даже миловидный мальчик с пухлыми щёчками, фарфорово-белой кожей, большими красивыми глазами и светлыми волосами. А вот, собственно, и кот – пятый член семьи, который одарил меня таким взглядом, что я засомневалась: это кот живёт у Кондрашовых или Кондрашовы живут у него. Марина сразу предупредила меня, что котик не любит «гладиться», а за слишком навязчивые ласки может и оцарапать. Весь его вид внушал уважение!

Это был крупный серый кот с короткой шеей и крепкими лапами. Тело кота коренастое, мускулистое, с широкой грудью и ровной прямой спиной. У кота тёмный серый нос, крупные уши и глаза медового цвета. Очень внимательный и умный взгляд. Шерсть у него блестящая, холёная, так и хочется его погладить. Но, помня предостережение Марины, даже не пытаюсь протянуть руку, – пусть сначала привыкнет ко мне.

Я думала, что приехав в Кострому, я просто навещу своих школьных подруг, мы посидим, «потрещим» о жизни, возможно, повспоминаем прошлое, поностальгируем о школьном детстве. Но получилось всё наоборот: друзья устроили мне настоящую экскурсию по Костроме, с заездами в самые интересные места и даже свозили меня на лосиную ферму в Сумароково, что вызвало у меня бурю неподдельных эмоций. Вечером, немного устав от поездок, отстояв очередь за знаменитым Костромским сыром на Сырной бирже, закупив гостинцы родственникам, мы расположились на большом диване в гостиной, пили чай, разговаривали, играли в настольные игры. Кирюша, с нами не играл, он увлечённо смотрел мультфильмы, прокручивая назад особенно понравившиеся ему места. Рядом, на диване, расположился кот, который внимательно прислушивался к нашим разговорам и норовил наподдать лапой каждый раз, когда чья-то неосторожная рука оказывалась в опасной близости возле его тушки.
 
– Откуда у вас такой красивый кот? – спросила я Марину, – Наверно, вы купили на его на какой-нибудь кошачьей выставке?
– Не поверишь, – ответила Марина, – мы взяли его в кошачьем приюте.
– Трудно в это поверить, – подтвердила я, – такой холёный котище. Расскажи.
Марина рассказывает историю кота, а тот лежит на диване, жмурит свои красивые глаза, словно прислушивается к её голосу.

– Пока мы жили на съёмной квартире о том, чтобы завести какое-нибудь животное даже речи не было. Квартирные хозяйки не приветствуют квартирантов с домашними животными. Когда купили квартиру, решили, что заведём кота. Я сама кошек люблю, и Кирюшке тоже было бы неплохо общение с животными. Котёнка маленького мы изначально брать не хотели. Опять же, из-за детей: будут таскать его на руках, а котёнок будет царапать им руки. Решили взять из приюта. Сказано – сделано, собрались и поехали. Сразу взяли переноску, чтобы домой приехать уже с котиком. Детей оставили в машине, сами пошли знакомиться с животными.

Нам сказали, что сейчас в приюте живут около трёхсот котов и кошек. Мне сначала одна кошечка понравилась. Только я её в руки взяла, она замурлыкала, стала ластиться, сама под руку ныряет. В глаза заглядывает. Окраска только не понравилась: какая-то пёстрая, как курица, тут рыжая, тут чёрная, но не пятнами, а отдельными шерстинками. Феде она не понравилась. Да к тому же нам сказали, что эта кошка записана на стерилизацию, нам придётся либо подождать, пока ей сделают операцию, и она в себя придёт после неё, либо привезти её потом из дома. Это было обязательное условие приюта. Нам так долго ждать не хотелось, к тому же дети в машине ждали нового члена семьи. Нас повели по другим комнатам. В одной комнате жили агрессивные животные. Они шипели на нас, прятались по своим домикам и не давали даже на себя посмотреть.

– Разве кошки в приюте не в клетках находятся? – спросила я.
– В клетках были только самые «отмороженные», те, которых недавно подобрали, и они совсем не доверяли людям. В двух других комнатах нам никто не приглянулся, и сотрудница приюта предложила посмотреть котов-инвалидов. Эти жили в отдельной комнате. Помню, была там кошечка на костылях. Феде понравился этот кот. Мы даже удивились: почему он инвалид? Нам рассказали, что когда его нашли, котик был весь изранен, побит, у него была сломана нижняя челюсть, выбиты зубы с одной стороны. А ещё он слепой на один глаз и глухой на одно ухо. В тот момент у кота стояли брекеты, которые удерживали нижнюю челюсть, чтобы она нормально срослась. Котик так хотел жить, что грыз сухой корм, не смотря на боль и брекеты. В приюте определили по зубам, что коту год или два. Мы с Федей больше не сомневались ни минуты, в тот же день забрали кота домой. В приюте его звали Зубастиком, но нам показалось, что это звучит как насмешка над его внешностью и назвали Барсиком.
Привезли мы Барсика домой, открыли переноску и стали наблюдать, что он будет делать. Кот вылез из переноски, принюхался и пошёл по квартире на полусогнутых лапах всё осматривать и обнюхивать. За ним шёл Кирилл, за Кириллом – я, за мной шёл Федя, а за Федей – Андрей. Так мы обошли всю квартиру. Я очень переживала, чтобы кот не обидел ребёнка, а ребёнок – кота. Но всё обошлось. Кот облюбовал себе место на диване и стал вылизываться. Первые два дня после приюта кот мурлыкал без остановки днём и ночью, и его громкое мурлыкание было слышно во всех уголках квартиры.

Но не всё, конечно, было так гладко. Вдруг начал гадить мимо своего лотка. То в комнате, то на кухне, а однажды сделал кучу прямо на кровати. Я рассердилась и говорю ему:
– Если ты ещё раз так сделаешь, то я отвезу тебя обратно в приют!
Кот посмотрел на меня своими умными глазами, и больше такое не повторялось. Конечно, он теперь отъелся, заматерел, Федя ему рыбку с рыбалки приносит. На руки себя брать не разрешает никому, до сих пор не доверяет, а он у нас уже около четырёх лет живёт. Вот так можно гладить, а на руки – ни-ни!
Марина протянула руку, погладила Барсика по голове. Он сначала благосклонно принял ласку, но потом вдруг ни с того, ни с чего, вцепился ей в руку, и, играя, начал драть задними лапами. Марина отдёрнула руку: «Видишь, какой! С характером!»

Утром воскресенья я проснулась в пять утра от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Открыла глаза – так и есть, рядом со мной на диване сидел Барсик и смотрел, повернув голову, своим здоровым глазом.
– Доброе утро, котик! – прошептала я, – Кажется, я догадалась, это же твой диван, а я его заняла. Ложись рядом, места хватит. – Я похлопала рукой по дивану рядом с собой. Кот наклонился и боднул головой мою руку.
– Можно тебя погладить? – спросила я.
Кот послушал меня, наклонив голову, своим здоровым ухом и замурлыкал. Я протянула руку и осторожно погладила его по голове.