В Черкасовском лесу

Ранним утром речка Пекша окуталась густым парным белесым туманом. Над Черкасовским лесом потянулись красные с одного бока облака, гуськом. Заря осветила берега, заводи, омута розовым светом.
Взошло солнце, мелкая роса переливалась на траве, на цветах, на кустах, на листьях матёрых берёз и стройных осин.
Жаворонки звонкими колокольчиками звенели в солнечном поднебесье.
Иду вдоль молодого осинника. Вот и первый подосиновик попался. Какой красавец! Весь как бы литой, как молодец - годовик при маме и папе...Да ведь он не один. Рядом его братцы, богатыри. Ну что же, ребята, полезайте в корзину.
На тропинке, что ведёт к речонке Мулиге , нежданно столкнулся с самими боровиком. Приземистый,ядрёный богатырь. В одном месте краешек коричневой шляпки покусан мелкими зубками. Может, это белка завтракала. Всё в Черкасовском лесу может быть. 
   Иду по тропинке, гляжу на высокие шеренги корабельных сосен, обрызнутые хрустальной росой.
Может, часа два- три собирал я на заросшей кустами осины порубке ягоду малину. Её нынче много уродилось, душистую- душистую, шапочки ягод легко снимаются со стерженьков. Лесная малина была сладка, чиста и по лесному очень ароматна. Ведёрко целое собрал.
В березняке дёрнулась, слетела с гнезда незнакомая птаха:" Ты чей...ты чей.."- слышался её тонкий голосок сквозь густую листву бородавчатых берёз.
Как детские голоса выделялось попискивание куличков у самой кромки воды и мелодичные перезвоны длиннохвостых синиц.
Дикая крупная утка свечкой поднялась из русла речонки Мулиги, свесив свои морковного цвета лапки. Она полетела над болотом, но потом свернула к камышовой излуке и снова стала приближаться к месту, с которого только недавно взлетела.
   Комары  стали жутко надоедать. Над лесными фиалками кружились дикие пчёлы. Какой - то приятный холодок исходил после жаркого дня по спине. Речка Пекша курилась лёгкой дымкой тумана, и за её густыми береговыми ивняками жили какие - то неведомые, таинственные, загадочные звуки, шелесты, шорохи. Наступал неспешно вечер. Спускались какие - то не серые, а сизые сумерки.