Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Лев и Агнец
Особенно поразительна сцена у гроба Лазаря. При обсуждении этой истории часто вспоминают короткую и емкую фразу «Иисус прослезился» (Ин.11:35). А несколькими стихами раньше написано, что Иисус «восскорбел духом и возмутился» (Ин.11:33), а затем повторяется: «Иисус, опять скорбя внутренне, приходит ко гробу» (Ин.11:38). Использованный здесь греческий глагол значительно сильнее привычного нам слова «скорбеть». Он передает глубокое внутреннее возмущение и негодование. Это не беспомощная печаль, перед нами Царь, встретивший древнего врага. Толкователи говорят, что здесь Иисус гневается на смерть.
Дейн Ортлунд в книге «Кроткий и смиренный» так передает эту мысль: «Да, Христос гневался – и продолжает гневаться. Потому что Он – совершенный человек, который любит слишком сильно, чтобы остаться безразличным. Его праведный гнев исходит из сердца, полного нежного сострадания. Именно потому, что в глубине Своего сердца Он исполнен любви, Его гнев вспыхивает быстрее всех – и сильнее всех. Но без малейшей примеси греха. Самый яркий пример праведного гнева Иисуса – это смерть».
Перед Иисусом находился не только гроб Лазаря, но все царство смерти. Он видел внутренним взглядом тысячи кладбищ прошлого и миллиарды будущих могил. Перед Ним был последний враг человечества. Апостол Павел позже назовет смерть именно так: «Последний же враг истребится – смерть» (1Кор.15:26). Иисус не просто взирал на могилу умершего друга. Он смотрел в лицо узурпатору, который ворвался в прекрасный Божий мир через грех и превратил землю в огромное кладбище.
Иногда художники изображают Иисуса таким спокойным, что кажется, будто ничто не способно вывести Его из равновесия. Но Евангелие представляет нам более глубокий образ. Его любовь не холодна, она горячая, живая, она может плакать и негодовать. Настоящая любовь всегда ненавидит то, что разрушает любимого человека. Родители ненавидят наркотики потому, что любят сына. Муж ненавидит болезнь жены не потому, что склонен к агрессии, а потому, что любит свою супругу. Чем сильнее любовь, тем сильнее сопротивление тому, что уничтожает предмет любви.
Любовь Бога никогда не была равнодушной. Именно потому, что Бог любит святость, Он ненавидит грех. Именно по причине любви к жизни Он ненавидит смерть. Именно в связи с любовью к человеку Он ненавидит дьявола, который пришел «украсть, убить и погубить» (Ин.10:10). Любовь без ненависти ко злу перестает быть любовью, она превращается в безучастность.
Мы так привыкли к образу Иисуса-друга, Иисуса-утешителя, что напрочь забыли о том, что Бог способен гневаться. Его гнев – это не каприз и не вспышка раздражения. Это праведная, устойчивая, всепоглощающая реакция совершенной святости на идолопоклонство, насилие и нераскаянный бунт. Гнев Божий – это не злоба, а любовь в движении, направленная на уничтожение того, что разрушает объект Его любви.
«Открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков» (Рим.1:18). Современному человеку неудобно читать вслух подобные слова. Нам легче говорить о любви, чем о гневе, однако Библия никогда не противопоставляет эти качества. Любовь Бога свята, а святость Бога любит добро. Именно поэтому Божий гнев настолько страшен. Он никогда не бывает вспышкой раздражения или потерей самообладания. Это неизменное отношение святого Бога ко всякому злу.
И вот здесь раскрывается красота Евангелия. Тот самый Лев, Который выступает против греха, становится Агнцем, принимающим на Себя наказание грешника. В книге Откровение старец говорит Иоанну: «Вот, лев от колена Иудина... победил» (От.5:5). Но когда Иоанн поднимает глаза, он видит вовсе не льва. «И я взглянул, и вот, посреди престола... стоял Агнец как бы закланный» (От.5:6). Он ожидает увидеть символ силы, а видит жертву. Ищет победителя с мечом, а встречает следы распятия. Оказывается, Лев победил именно потому, что стал Агнцем.
Каким образом Божий гнев и Божья любовь встретились? На Голгофе. Там гнев не был отменен, но был удовлетворен. Там Божья любовь не проигнорировала грех, она сама заплатила за него. Там справедливость не уступила место милости, и милость не отменила справедливость. Они встретились. Павел пишет: «Того, Кто не знал греха, Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (2Кор.5:21). Поэтому крест – не компромисс между любовью и правосудием. Крест – место, где оба качества Божьего характера сияют одновременно.
Именно поэтому Дейн Ортлунд делает в своей книге удивительное наблюдение: «Христос – лев для нераскаявшихся и агнец для кающихся: для сокрушенных, открытых душой, жаждущих, ищущих, исповедующихся, отрекающихся от себя». Как точны эти слова! Один и тот же Сын Божий взирает на разных людей совершенно по-разному. И от того, как мы приходим к Нему, зависит, чей взгляд мы встретим – львиный или агнчий.
Мы нередко боимся прийти к Богу, потому что знаем собственные грехи. Нам кажется, будто суровый Судья встретит нас холодным взглядом. Но всякий раз, когда Евангелия показывают человека, пришедшего к Иисусу с покаянием, мы видим совсем другую картину. Он не отталкивает плачущую грешницу. Не унижает мытаря Закхея. Не закрывает рот разбойнику на кресте. Не отвергает Петра после его отречения. Самые суровые слова Иисуса обращены не к кающимся, а к самодовольным. Самые нежные слова слышат те, кто приходит к Нему в сокрушении.
Поэтому дьявол так настойчиво внушает человеку две противоположные лжи. Одним он говорит: «Бог слишком добрый, чтобы судить». Другим: «Бог слишком суровый, чтобы простить». Евангелие опровергает обе идеи. Бог настолько свят, что действительно будет судить грех. И Бог настолько милостив, что Сам понес этот суд ради кающегося грешника.
29.07.2026
Свидетельство о публикации №226072902042