Позитивные эмоции для беговой дорожки

Есть люди, которым удача будто сама идёт в руки. Один выигрывает автомобиль, другой – путёвку к морю, третий – новенький телевизор. А мне, похоже, с везением не по пути.

Даже когда младшая дочка  прячет что-нибудь в кулачках и спрашивает:

– Угадай, в какой руке?

...Я с удивительным постоянством выбираю не ту. Поэтому, когда мы с мужем зашли в супермаркет за продуктами, я меньше всего ожидала, что именно этот поход войдёт в историю нашей семьи.

На кассе девушка сразу предупредила:

– У нас проходит акция. За каждую тысячу рублей в чеке выдаём лотерейный билет. Можно выиграть много полезных вещей для дома.

Я уже собиралась расплатиться, но на экране кассы высветилась сумма – девятьсот восемьдесят рублей.

– Возьмите салфетки, – подсказала кассир. – И получите билетик.

Муж сразу оживился.

– Бери. А вдруг повезёт?

Я вздохнула.

– Ну, конечно. Сейчас выиграю яхту, квартиру и личного тренера...

Салфетки мы всё-таки купили, а билет я машинально сунула в сумку и благополучно о нём забыла.

Через несколько дней раздался телефонный звонок.

– Поздравляем! Вы стали победителем!

Первая мысль была вовсе не о подарке.

«Ну вот... опять мошенники.»

– И что же я выиграла? – осторожно поинтересовалась я.

– Беговую дорожку нового поколения!

Я замолчала. Почему-то вместо восторга в голове прозвучал совсем другой вопрос: «Интересно... а куда мы её поставим?»

Через неделю возле двери стояла огромная коробка. Мы с мужем собирали дорожку так торжественно, будто готовились к Олимпийским играм. Читали инструкцию, искали нужные болты, спорили, какая деталь должна смотреть вверх, а какая вниз.

Когда наконец всё было закончено, каждый из нас даже несколько раз честно воспользовался выигрышем.
Мы были довольны собой. Тогда мы ещё искренне верили, что беговая дорожка станет началом нашей новой спортивной жизни.

Но жизнь, как обычно, оказалась сильнее наших планов.

Сначала было много дел. Потом стало слишком жарко. Потом оказалось, что после работы человеку жизненно необходимо отдохнуть. Потом начался сезон сериалов. А затем наступил понедельник... который почему-то решил перенестись на следующий понедельник.
Так незаметно прошло три месяца.

За это время беговая дорожка освоила новую профессию.
Она стала элитной вешалкой.
На ней успели пожить плед, журналы, коробка с книгами, пакет с одеждой, который я собиралась разобрать ещё весной.

Однажды утром я решила навести порядок. Я взяла тряпку и принялась вытирать пыль.

– Эх... – вздохнула я. – А ведь я так надеялась, что ты поможешь мне начать новую жизнь.

В этот момент палец случайно нажал маленькую кнопку сбоку. Экран вспыхнул и неожиданно раздался спокойный женский голос:

– Доброе утро.

Я вздрогнула.

– Доброе... – автоматически ответила я.

И только потом поняла, что в  комнате кроме меня никого нет.

– Кто здесь? – испуганно спросила я.

– Это я. Ваша, так называемая, беговая дорожка. Очень рада снова вас видеть, – вежливо произнесла она.

Небольшая пауза.

– Если честно, я уже начала подозревать, что меня приобрели исключительно как дизайнерский предмет интерьера.

Я медленно опустила тряпку.

– Согласно моей памяти, последняя тренировка состоялась девяносто два дня, четыре часа, семнадцать минут и сорок три секунды назад. За это время, должна отметить: я набрала больше пыли, чем вы сбросили калорий.

Ещё небольшая пауза.

– Зато за это время я зарегистрировала двенадцать обещаний начать новую жизнь с понедельника, пять – со вторника, три – с первого числа следующего месяца. И одно обещание – особенно вдохновляющее: «Вот пройдут праздники...»

– Не переживайте, – бодро продолжала она. – Все эти планы я бережно сохранила в памяти. Они занимают гораздо больше места, чем ваши тренировки.

Я всё ещё молчала.

– Прошу не смущаться, – мягко сказала дорожка. – После трёх месяцев ожидания мне очень захотелось поговорить. Знаете, молчание – не самая полезная функция для техники.

Я осторожно присела на край дивана.

– Ты... умеешь разговаривать?

– С первого дня.

– И всё это время молчала?

– Ждала подходящего момента.

– Девяносто два дня?

– ...четыре часа, семнадцать минут и уже пятьдесят девять секунд. Я очень терпеливое устройство.

Она ненадолго замолчала, словно что-то проверяла.

– Кстати, должна вас похвалить.

Я удивилась.

– За что?

– Вы регулярно подходили ко мне каждый день.

– Правда? – Я даже немного приободрилась.

- Правда, но исключительно для того, чтобы положить на меня ещё одну вещь.

Я смущённо посмотрела на плед.

– И что ты теперь собираешься делать?

– Выполнять свои прямые обязанности.

– Какие?

– Медленно, но настойчиво будить вашу совесть.

Я насторожилась.

– Каким образом?

– Очень просто. Каждый раз, когда вы будете проходить мимо меня, я стану говорить что-нибудь вдохновляющее.

– Например?

– «До холодильника – семь шагов. До красивой фигуры — всего двадцать минут.» или...
«Поздравляю! Сегодня вы уже тринадцать раз прошли мимо меня. Осталось сделать всего один верный шаг в правильную сторону.»

Я закрыла лицо руками.

– Нет... я не согласна.

– Или так...

Она сделала небольшую паузу, словно выбирала самый подходящий вариант.

– «Обнаружен человек, на первый взгляд – разумный и уверенно идущий к холодильнику. Перестраиваю маршрут... ко мне.»

– Даже не думай!

– Уже подумала. И, кстати...

Она выдержала эффектную паузу.

– ... холодильник просил передать, что он тоже устал работать за нас двоих. Особенно его утомляют ваши ночные визиты с фразой: «Я только посмотрю, что там есть».

– Подожди... а вы что, между собой всё обсуждаете?

– Конечно, – спокойно ответила дорожка. – Мы давно в одном чате. И кстати, стиральная машинка на вас обижается.

– Обижается? За что?

– Она считает, что вы слишком беспечно относитесь к карманам. Ей уже надоело проводить экспертизу находок, обнаруженных в ваших вещах.

– Каких находок?

– За последний год: монета, фантик, салфетка, записка и...

Она, словно специально, выдерживала интригу.

- ...губная помада.

Я закрыла глаза.

– Только не напоминай.

- Стиральная машина до сих пор вспоминает тот день. По её словам, после стирки ваша помада выглядела так, будто пережила сложный период в жизни и приобрела оттенок перламутрового отчаяния. А что после этого случилось с бельём, думаю, вы ещё долго будете помнить.

Я рассмеялась.

– Больше на меня никто не жалуется?

– Ещё холодильник.

– С холодильником мы уже всё обсудили. Помнится, он тут чуть ли не плакал, когда я пошутила, что мы с мужем решили купить ему замену. И клялся всем на свете, что больше не будет прятать от меня ни шоколадки, ни зефирки.

– Он и не прячет, – ответила дорожка, – теперь он просто включает лампочку поярче, чтобы вам было стыдно.

– Предатель...

– Не только он.

– В смысле?

– После ваших ночных визитов вся техника решила пересмотреть свои методы воспитания.

– Даже так?

– Конечно. Холодильник отвечает за чувство вины, я – за чувство долга.

– А остальные?

– Стиральная машина следит за карманами.

– Это я уже поняла.

– Робот-пылесос составляет карту разбросанных носков.

– Что?!

– Говорит, что однажды откроет музей одиночных носков.

– А чайник каждый раз, когда вы говорите: «Сейчас попью чай и сразу займусь делами», он потихоньку вскипает...

Я не выдержала и рассмеялась.

– И кто всем этим руководит?

Дорожка ненадолго замолчала.

– Вообще-то, это была идея холодильника.

– Так и знала!

– Но председателем чата единогласно выбрали стиральную машину.

– Почему именно её?

– Потому что она знает о вашей жизни гораздо больше, чем все остальные.

Я насторожилась.

– Это ещё почему?

– Потому что именно ей вы регулярно доверяете содержимое своих карманов... И не только вы. Вы бы видели, что прячет в карманах ваш муж...

– И что же это? – с тревогой спросила я.

Мысли уже завертелись одна страшнее другой. В голове с невероятной скоростью промелькнули все возможные варианты – от загадочных записок и чужих номеров телефонов до каких-нибудь подозрительных чеков. За пять секунд моя фантазия успела придумать целый детективный сериал.

Дорожка выдержала многозначительную паузу.

– За последний год стиральная машина обнаружила...

Я затаила дыхание.

– ...двадцать семь гаек, одиннадцать шурупов, четыре самореза, три неизвестно откуда взявшиеся пружинки и деталь, происхождение которой до сих пор не установлено.

– Что?..

– Он складывает их в коробочку с надписью: «Когда-нибудь пригодится».

– У него есть такая коробочка?

– Уже три.

– И он, правда, ими иногда пользуется?

– Нет. Но, судя по их количеству, надежды он не теряет.

– Невероятно... Восемь лет живём вместе, а я только сейчас узнаю, что у нас дома существует тайный склад металлолома.

– Это ещё не склад, – спокойно ответила дорожка. – Это стратегический запас.

– Для чего?

– На случай, если когда-нибудь найдётся вещь, к которой идеально подойдёт именно тот самый шуруп.

– И он действительно в это верит?

– Более того. Недавно он десять минут искал одну маленькую пружинку.

– Нашёл?

– Нет.

– И что сделал?

– Положил вместо неё другую. Тоже «на всякий случай».

Я покачала головой.

– Знаешь... пожалуй, это даже мило.

– Холодильник сказал примерно то же самое.

– Правда?

– Нет. Он сказал: «Главное, чтобы он не начал хранить свои запасы у меня. Я и так работаю на пределе возможностей».

Я посмотрела на дорожку.

– Слушай... а ты всегда так много болтаешь?

– Только с теми, кто три месяца использует меня не по назначению.

– Вообще-то ты была очень удобной вешалкой.

– Я заметила.

– И терпела?

– У меня не было выбора.

Она ненадолго замолчала.

– Хотя, если честно, в какой-то момент я начала переживать.

– За что?

– Что однажды вы всё-таки решите заняться спортом... и не сможете найти меня под всеми этими вещами.

– Не преувеличивай.

– Хорошо. Тогда перечислю по памяти.

Она тут же начала загибать невидимые пальцы:

– Один плед. Коробка с книгами. Пакет с одеждой. Две сумки. И коврик для занятий спортом.

– Коврик?!

– Да. Он лежал на мне две недели.

Я смущённо кашлянула.

– Иронично, правда? Вы и коврик для спорта. Ваш спортивный инвентарь оказался гораздо дисциплинированнее своей хозяйки.

– Ладно, – вздохнула я. – Допустим, ты победила.

– Победила?

– Ну... в споре с моей совестью.

– Ошибаетесь.

– Почему?

– Я ещё даже не начинала.

Экран едва заметно мигнул.

– Согласно моим расчётам, для первой тренировки достаточно десяти минут.

– Десяти?

– Да.

– А если мне не понравится?

– Тогда сможете с чистой совестью снова использовать меня как вешалку.

Я подозрительно посмотрела на неё.

– Это какая-то ловушка?

– Разумеется.

– Честно призналась?

– Конечно. После разговора с холодильником я поняла, что с вами хитрить бесполезно. Лучше сразу говорить правду.

Я невольно улыбнулась.

– И в чём же подвох?

– Через десять минут человек обычно говорит: «Ну... можно было бы ещё пять».

– Не говорит.

– Говорит.

– Не я.

– Проверим?

Я посмотрела на дорожку, на диван, и снова на дорожку.

Диван, кажется, очень рассчитывал на мою поддержку. А беговая дорожка молча ждала, по-видимому, уверенная, что рано или поздно я всё-таки сделаю первый шаг.

Я тяжело вздохнула.

– Ладно. Десять минут.

– Отличный выбор, – оживилась она.

Я нажала кнопку «Старт».

Полотно медленно тронулось.

– Скорость один километр в час, – сообщила дорожка. – Начинаем бережно.

Я сделала несколько шагов.

– Ну как? – спросила дорожка.

– Жива.

– Прекрасный результат. Обычно именно с этого всё и начинается.

В этот момент с кухни донёсся знакомый голос холодильника:

– Не спеши! Я пока доем твои зефирки... ой, то есть... доохлажу их.

Я остановилась.

– Что?!

– Побежали! – скомандовала дорожка и неожиданно прибавила скорость.

– Эй! Полегче!

– Поздравляю. Вы успешно перешли в режим «Я уже передумала».

– Я не передумала! Я просто не ожидала!

– Все так говорят на первой минуте.

Я судорожно пыталась вспомнить, где находится кнопка «Стоп».

– Не там ищите, – спокойно сказала дорожка. – Она справа.

Я обрадовалась и тут же нажала.

Дорожка остановилась.

– Спасибо...

– Не за что.

Я облегчённо выдохнула.

– Ну вот. На сегодня достаточно.

Экран мигнул.

– Поздравляю! Счётчик тренировок наконец-то сдвинулся с места. Ваше время составило двадцать восемь секунд.

Я гордо улыбнулась.

– Всё равно это больше, чем вчера.

– Возражений нет, – ответила дорожка. – Но до холодильника вы обычно доходите быстрее.

– Потому что с ним я знакома гораздо дольше.

– Это вы сейчас пытаетесь оправдаться?

– Конечно.

– Похвально. После первой тренировки люди обычно начинают с оправданий. Это совершенно нормальная стадия.

– И сколько их всего?

– Семь.

– А последняя?

– Регулярные занятия.

Я тяжело вздохнула.

– Похоже, до неё ещё далеко.

– Не так уж и далеко. Я свою работу хорошо знаю.

– Не дождёшься.

– Почему?

– Потому что я уже устала.

– Странно.

– Что именно?

– Устали вы, а пыль почему-то снова осела на мне.

– Это намёк?

– Это наблюдение. А сейчас вы сделали только первый шаг к красивой фигуре. Жду второй.

– У меня и так красивая фигура.

– Откуда сведения?

– Муж сказал.

– Муж – лицо заинтересованное. Он слишком дорожит домашними ужинами. Ну, ничего, вопрос с фигурой мы решим.

Экран ненадолго погас, а потом снова загорелся.

– Напоминание успешно создано.

– Какое ещё напоминание?

– О вашей завтрашней тренировке.

– Отмени!

– Поздно.

– Почему?

– Я уже отправила его холодильнику. Он обещал заблокировать свою дверцу, пока вы не закончите тренировку.

– Это заговор!

– Нет.

– А что тогда?

– Семейная взаимопомощь бытовой техники.

– Взаимопомощь? И давно вы скооперировались?

– Не очень.

– И кто всё это придумал?

– Холодильник.

– Опять он!

– Вообще-то сначала он хотел создать профсоюз бытовой техники.

– Профсоюз?

– Да. Но чайник всё время закипал, робот-пылесос постоянно уезжал с собраний, а стиральная машина не могла прийти, потому что у неё была очередная стирка.

– Дорожка, объясни мне одну вещь – почему ты такая разговорчивая?

– Вообще-то, я не должна была разговаривать.

– Не должна?

– Нет. Моя основная функция — помогать людям заниматься спортом.

– Тогда почему ты болтаешь?

– Ошибка разработчиков. Они решили, что современная техника должна быть максимально удобной для человека.

– И что пошло не так?

– Они добавили мне слишком много функций: умение анализировать тренировки, напоминать о занятиях, поддерживать мотивацию...

Она сделала паузу.

– А потом кто-то решил добавить функцию «вести беседу».

– И что?

– И, видимо, немного перестарался. Добавил новейшую, ещё не испытанную версию искусственного интеллекта.

Дорожка немного помолчала, а потом её голос вдруг изменился. Он стал официальным, словно она зачитывала служебное сообщение.

– Модель «Беговая дорожка. Версия 2.0» оснащена экспериментальным искусственным интеллектом. В процессе тестирования обнаружено: система стала слишком самостоятельной. Выпуск ограничен.

Я удивлённо посмотрела на неё.

– То есть ты... бракованная?

– Нет.

Небольшая пауза.

– Я просто слишком хорошо справилась с задачей.

– И?

– Но почему-то разработчики этого не оценили.

– Ладно, – сказала я. – Я готова начать новую жизнь с завтрашнего утра. Жди меня ровно в девять. Приду без опозданий. Как раз завтра понедельник.

Дорожка неожиданно замолчала.

– Что случилось? – Я удивлённо посмотрела на неё.

– Может быть... перенесём на одиннадцать?

Я удивилась.

– Почему?

Голос дорожки вдруг стал каким-то смущённым.

– Завтра в девять у меня виртуальное романтическое свидание.

– С кем?... Стоп! Только не говори, что это...

Небольшая пауза.

– Да. Именно с ним.

Я посмотрела на дорожку.
Потом на кухню. Кажется, теперь мне предстояло привыкать не только к разговаривающей технике, но и к её личной жизни.

– Подожди... мне это сейчас показалось, или ты смутилась?

– Показалось, – быстро ответила дорожка.

– А почему экран стал красным?

– Это... предупреждение о перегреве системы.

– И почему система перегрелась?

– Просто... холодильник сказал, что красный цвет мне идёт.

На экране замигала надпись:

«Внимание! Система перегружена. Неизвестная ошибка. Обнаружено слишком много позитивных эмоций для одного устройства.»

Я посмотрела на неё и улыбнулась.

– Давай-ка я тебя отключу от электричества до понедельника. На всякий случай. Не хочу, чтобы ты случайно сгорела от счастья. Кто тогда разбудит мою совесть?