17. Мой дед сталевар

Мой дед Иван Михайлович Егоров был по внешнему виду  северорусского типа – небольшого роста, крепкий, жилистый, со светлыми, слегка волнистыми волосами и голубыми глазами, а по характеру активный, шустрый и коммуникабельный. По семейной легенде, его отец Михаил приехал в Нижний Уфалей из Суховязского поселения возле месторождения гранита, где работал на карьере, добывая строительный камень. Неизвестно, был ли он крепостным (до отмены крепостного права), возможно он был каторжником, отбывшим свой срок. Вольнонаёмных рабочих тогда на Урале ещё не было.

В Нижнем Уфалее у деда был собственный деревянный дом – комната и кухня. Жена его, моя бабушка Мария Евгеньевна, была красивая – стройная, небольшого, но не ниже мужа роста, с русой косой и очень светлыми, прямо светящимися глазами. По характеру она была полная противоположность деду – спокойная, терпеливая и, по мнению мамы -  нерасторопная. Бабушка родила 12 или даже 14 детей, мама точно не помнила, но выжили до взрослого состояния только 3 мальчика и 6 девочек. Двоих сыновей Егоровы потеряли: одного на гражданской войне, а второго – на Великой Отечественной. Третий продолжил род Егоровых.

По рассказам мамы семья жила трудно, но никогда не голодали. Дед работал на заводе сталеваром, и к тому же всё умел делать по хозяйству: строить, чинить, класть печи, лудить кастрюли и даже шить сапоги. Работы хватало на всех - была скотина: всегда одна или две коровы с телятами, овцы для получения шерсти, множество кур, бегавших по улицам вокруг дома и выживавших на подножном корму. Была лошадь, или даже две. Сажали овощи в огороде, на покосе заготавливали сено для скотины. Хлеб не выращивали - климат и почвы не позволяли. Основой питания были картошка и горох, сеяли овёс для скота. Молоко от утренней дойки выпивали всё, от вечерней оставляли на простоквашу, делали масло и творог. Зимой оставшееся молоко замораживали впрок. Мяса ели мало: от Великого поста до поста Петрова ели только яйца и молоко – вот и на Пасху обходились без мяса, его весной  просто не было. В Петров пост ели рыбу, летом иногда ели курятину. Успенский пост проходил на кашах и овощах, и только осенью закалывали одну из коров или телёнка, ели мясо, готовили пельмени – всей семьёй крутили фарш и лепили тысячи штук, которые в замороженном виде хранились в бочках и поедались до Масленицы. Рыбу ловили в пруду – конечно не удочками, а просто вынимали её сетками. Старшие братья мамы ходили на охоту, приносили зайцев и глухарей. Девочки собирали грибы и ягоды, причём грибы именно собирали, а не искали, так как в лесах их было немеряно. Брали только белые, подосиновики и грузди – опять же для заготовки на зиму. Другие грибы в заготовку не годились, их оставляли для лесных обитателей. Сеяли также лён, обрабатывали его, пряли и ткали льняное полотно, платья из которого и носили девочки. Овечью шерсть тоже пряли и вязали носки и платки, валяли валенки, из овечьих шкур шили тулупы, шапки и сапоги.  Летом – в июле-августе - завод останавливался на ремонт, а все рабочие шли на рубку дров для завода и себе на зиму, заготавливали сено для скота.
Если сравнивать, то семья Егоровых была не то, чтобы богаче Васильевых, но зажиточнее, то есть с большим натуральным хозяйством. А дети Николая Васильева рано остались сиротами, пробивались с помощью родственников и благотворителей, своего хозяйства не имели. Семья дяди Василия жила на его зарплату агронома и зарплату тёти Ариадны - учительницы, плюс куры, сад и огород. Кстати, у Егоровых сада не было, яблони и вишни здесь не росли, так как зимы на восточных склонах Урала более сухие и холодные, почва промерзает на большую глубину.