Умный медведь

- Лен, представляешь, у нас улей украли! — растерянно произнёс Юрий, увидев выбежавшую на крыльцо жену, и с досадой захлопнул дверку уазика. — И главное, крышка от него валяется там, где он стоял! Я всё вокруг осмотрел, в одном месте трава примята и след вроде есть, но не разобрал, чей он, трава густая. Ты представляешь, улья-то нет! Исчез! Кто же это, а? До деревни далеко, да и из наших кто воровать-то будет? Почти у каждого своя пасека.
Лена, радостно выскочившая на крыльцо встречать мужа, после его слов так и осталась стоять в растерянности, держась за перила.
— А ты по следу ходил? — выдавила она, прикрывая подбородок фартуком, — Господи! Что же это? Никогда такого не было, ну, разорят, рамки утащат, а чтобы вместе с ульем унести?!
— Я по смятой траве прошёл метров семьдесят. Там же под гору, к ручью, помнишь, по весне спускались с тобой к нему. Ручей чистый и воды прилично. Трава высокая стоит, непролазная, во многих местах сильно привалена, не пошёл я вниз, вдруг медведь, а я с голыми руками. Да и работы полно, надо дополнительные рамки с пергой установить, пыльцу собрать, посушить. Дел навалилось, июль — самая пора, а тут такое!
— Может, это медведь приходил? Бабы на деревне говорят, что опять они стали заходить на пасеки и улья разорять. Хотя медведи пакостят, а улья-то не воруют. Может нам огородить участок, жерди вот лежат. — Лена показала мужу на сваленные у забора жерди из молоденьких осинок, — Mесто как раз освободим! А на новый загон для скота ещё наготовим. Юр, а ты давай умывайся, да к столу, с самого утра ничего не ел. Гляжу и забутовка целая, — бубнила она, доставая пакет из салона автомобиля. — Тут яйца и огурцы, и хлеб! Всё целое! Что ж ты так, желудок ведь заболит. Молоко бы хоть выпил! На такой жаре, да на голодяшку! Нам теперь себя жалеть надо, Юрочка, мы уже не молодые, за пятьдесят перешагнули!
— Да какая тут еда, расстроился я, не до еды мне было! Самое странное, что и следов медведя не видно, аккуратно всё, будто человек был.
Юра, нахмурив брови, тщательно мыл руки у рукомойника, прикрученного к стволу рябины, что сама выросла у забора, и приговаривал:
— Не по себе как-то. В этом году и так, от зноя вся трава выгорела, посевы пропадают, пчёлам пыльцу трудно добывать, а тут ещё и улей исчез.
— Это точно, мне тоже не по себе. Давай-ка и вправду огородим пасеку. Вон соседи уже поставили изгородь из жердей, Надюха говорит, что спокойнее стало.
— Что это даст, Лена? Если загораживать, значит и ток пускать надо по периметру. Электропастух нужен. И Надьке своей скажи, что толку не будет от простой изгороди! Генератор покупать надо, столбов-то с проводами близко к пасеке нет.  Ну а, в принципе, это выход! В общем, покумекаем! А теперь, давай угощай меня своими яствами, проголодался я! — Он обнял жену за талию и прижал к себе, — Соскучился я что-то! А Надя с Любой звонили? Говорили, когда приедут? Сейчас здесь хорошо, ягоды, овощи все свежие. Внука бы привезли! Что им этот город дался? — И, поцеловав Лену в щёчку, прошептал ей на ухо. — Ну, жёнушка, корми меня, да будем решать, как защитить пасеку от незваных гостей!
Дочки Надя и Люба родились погодками. Родители не могли налюбоваться на них, а вот выпорхнули из гнезда, разъехались по разным городам, и появились у них свои заботы. Наденька замуж вышла, муж хороший, крепкая у них семья, и внуку уже девятый годок пошёл. А вот Любушка одна живёт, ей двадцать пять стукнуло. Говорит, что рано, ещё успеет замуж. Видно, что-то не заладилось у неё. С парнем дружила со школы, любовь у них была, а тут как отрезало, не нужен стал, и всё!
Незаметно в трудах пролетели два дня, за это время наши герои на своём тракторе перетащили жерди к пасеке и вкопали столбы для изгороди.
На третий день Юра с утречка уехал жерди крепить к столбам. Лена занялась домашними делами, да и огород «звал» на прополку, после тёплого дождя трава мигом поднялась, стоит сочная. А за грядки как возьмёшься, так только к вечеру вспомнишь, что других дел по горло.
Так у неё и вышло, выбралась из огорода далеко за полдень и на кухню быстрее, муж-то вот-вот вернётся. Благо тесто с вечера приготовила, стоит в холодильнике. Быстро напекла пирожков с луком и яйцом, да супчик сварила. Видит в окно, уазик подъехал ко двору. Юра выскочил из машины и со злостью  захлопнул дверку. Побежала встречать его.
Муж-то у неё спокойный, плохого слова от него не слышала за всё время. С пятого класса дружили. После школы разъехались из села: на учёбу Лена, а Юру в армию призвали. Ждала она его, а как вернулся, красивый, возмужавший, так и поженились сразу. Лена-то не уступает мужу ни в красоте, ни в мастерстве, а голосом своим на всю округу славится. Так и живут в мире и согласии, всё у них складывается: дом отстроили, хозяйство держат, пасека да поля есть, выделенные от разваливающегося колхоза на паи.
Видит, что муж приехал не в себе и подумала: «Что-то неладно опять!» - и, выскочив на крыльцо, крикнула ему:
— Юра, что случилось!
— Так второй улей украли! И всё точно также, крышка на месте, а улья нет! И следа нет, как его волокли, будто испарился. Только трава примята, как кто-то шёл по ней. И всё! Завтра вместе поедем, жерди остальные закрепим и провода пустим. Генератор я сегодня купил. Посмотрим, кто же это! За одним поможешь мне маток пересадить, да улья проветрить.
На следующий день они закончили работы с ограждением и электропастухом. А ещё с двух сторон участка вкопали столбы и закрепили на них фонари на солнечных батареях с датчиком на движение.
— Теперь пусть только сунутся! — произнес Юра, оглядывая пасеку.
— А, если это человек, его не убьёт? — С волнением спросила Лена.
— Да нет, не убьёт, но стукнет порядочно! Не переживай! А вот зверя отпугнёт! Всё теперь должно быть хорошо!
Супруги, хоть и уставшие, но довольные, уселись в уазик и поехали домой.
Пасека у них находится в восьми километрах от села. Дорога к ней по тайге наезженная тракторами. А вокруг изумрудные свечки пихт стоят плотно, между ними кое-где, ближе к дороге, виднеются кусты черёмухи и рябины, иногда попадается красавец кедр. Встречаются редкие полянки, но на них трава высокая, порой выше человеческого роста, а, если посмотреть сверху, настоящий ковёр разноцветный, благоухающий лесными и цветочными ароматами. До самого горизонта тайга непроходимая! А воздух чистый, не надышишься! Местные жители и не представляют, как можно жить без тайги; она и кормит, и лечит, и греет.
Дня три Юра не ездил на пасеку, решил дома с делами управиться и выехал только на четвёртый день перед обедом, взяв с собой жену. Все эти дни жара стояла нешуточная, солнце жарило прямо с самого утра.
Подъезжая к пасеке, они сразу обратили внимание, что на одном из пролётов нет верхней жерди, а на проводах лежит большой сухой сук.
— Что за чёрт! — воскликнул Юра, останавливая уазик. — Кто-то снова здесь был!
Он выскочил из машины и, подойдя ближе, увидел, что вырванная жердь валяется на траве, а большая сухая ветка лежит на проводах, замкнув их.
Лена в это время, посчитала улья и, оказалось, что нет того, который стоял неподалёку от изгороди.
— Одного опять нет! — крикнула она мужу, оглядывая пасеку. — Крышка лежит. И вот след вижу! Похоже, медведь у нас мёд ворует! Следы медвежьи. 
В этот миг красивые карие глаза её округлились от испуга! Лена стала, внимательно всматриваться в просветы между пихт, — Юуур, а где он сейчас! Что-то боязно мне стало, у тебя ружьё-то с собой!? Может, мне в машину сесть? — и она, не дожидаясь ответа, юркнула на переднее сиденье в уазик, смачно захлопнув дверку!
— Кто он? — улыбнулся Юра, увидев, как жена заскочила в уазик, — Да не бойся ты, медведь теперь с ульем долго разбираться будет, пока всё не съест, дня на три, а то и на неделю смаковать ему хватит! И потом мы тут нашумели, если он и был рядом, то ушёл подальше. Он сытый летом, нападает редко, так что выбирайся из машины, работы у нас много! — и подумав, — Ну, что Лен, остаётся только камеру ставить! Три улья спёрли!
Отремонтировав ограждение и провода, супруги поехали в район. Там, в магазине электроники, купили видеокамеру и, вернувшись, установили её так, чтобы всю территорию пасеки было видно. Расстроенные и уставшие, поехали они домой.
На следующий день Юра прямо с утра уехал на пасеку, ему не терпелось узнать, что там и как! «Гостей» в этот раз не было, всё оказалось в полном порядке. Все улья стояли на месте.
Так прошла неделя, никто на пасеку не заходил.
Но в один  из дней, подъезжая к участку, Юра обнаружил разобранный пролёт. Осмотрел повреждённое ограждение, всё, как и в прошлый раз. Снята верхняя жердь и замкнутые провода, на которых лежит большая тяжёлая ветка. Опять исчез улей, уже четвёртый!
Юра вспомнил про камеру, снял её. Осмотрев место, где стоял улей, увидел примятую траву и осторожно пошёл по ней вглубь леса, на всякий случай захватив с собой ружьё. Спускаясь под гору, он услышал негромкое рычание зверя и шумные всплески воды.
— «Медведь!» — пронеслось у него в голове, и лёгкий морозец пробежал по его коже. — «А, вдруг зверь там не один?»
Но любопытство взяло верх, и он тихо, чтобы не выдать себя, подобрался поближе к ручью. Увиденное зрелище потрясло! Чуть ниже по ручью в воде сидел крупный медведь, рядом с ним на берегу стоял улей, вокруг которого жужжали  пчёлы. В стороне, недалеко друг от друга, находились и остальные  три улья с разбросанными вокруг рамками.
 Медведь нервно рычал, то и дело мотая огромной башкой, стараясь увернуться от растревоженных пчёл. Передними лапами он топил и полоскал рамки с сотами, смывая с них пчёл, которых  уносило течением. Выворачивая лапой соты с мёдом, клал их в пасть. А пчёлы, кружась вокруг с яростью набрасывались на него, пытаясь защитить свои запасы!
Юра смотрел, не веря своим глазам!
— Так вот кто ворует улья! — прошептал он, — Но как он улей-то сюда приволок?  Ведь следов волочения нет.
Медведь, сидя в воде, продолжал рычать и отмахиваться от жалящих его пчёл, это позволило Юре уйти незамеченным.
Вернувшись на пасеку, он восстановил ограждение, исправил провода и включил генератор. Потом занялся пчёлами, открыл летки для вентиляции внутри ульев. Но тут всё не так просто. Надо следить, чтобы в улей не залетели осы-воровки. Если проследишь, так они пчёл парализуют ядом и уносят на корм своему потомству.
К заходу солнца Юра закрыл летки и, убедившись, что всё спокойно, поехал домой. Очень хотелось посмотреть, что там на камере. Как же косолапый всё провернул?! А, в это время, косолапый был очень занят, и ему, во всяком случае сегодня и завтра, точно не до пасеки.
Домой приехал после захода солнца, поужинав и рассказав жене о том, что произошло, он подключил видеокамеру к ноутбуку, и они стали просматривать запись.
На экране медведь вышел из леса ранним утром, когда ещё сумрак не рассеялся. Он шёл на задних лапах во весь рост, держа передними лапами большой берёзовый сук. Подойдя к ограждению, медведь уверенно положил сук на провода, соединив их, тем самым сделав замыкание. Затем, вывернул верхнюю жердь, бросил её тут же и ловко перешагнул через нижнюю. После чего, так же на двух лапах подошёл к ближнему улику. Осмотрев и обнюхав его, снял крышку и бросил её на траву.
В это время молодые пчёлы, занятые на работах внутри улья, особо не активничали и не жалили, они чистили и проветривали улей — обычная для них ночная работа. А пожилые пчёлы, как правило, спят. Они просыпаются, когда уже светло станет. Поэтому медведь спокойно двумя передними лапами захватил улей, поднял и понёс к проделанному выходу. Подойдя к нижней жерди, перешагнул через неё вместе с ульем и стал удаляться, неся его перед собой. Он вскоре исчез за деревьями и высокой травой, направившись в сторону ручья. Увиденное на экране, вызвало огромное удивление у хозяев пасеки! Где и как медведь смог научиться делать замыкание проводов? И, это длительное хождение на задних лапах с тяжёлым ульем перед собой очень удивило!
— Юр, а как теперь быть с пасекой? Как же нам отпугнуть медведя, чтобы он подальше в тайгу ушёл? — задумчиво проговорила Лена, —  Он ведь до осени все улья перетаскает!? Надо же какой смышлёный мишка попался! Скажи кому, не поверят! Цирк прямо!
— Да, Лен, с таким «гостем» и в цирк ходить не надо! А что делать? Сторожить будем, «пугалки» купим, их сейчас каких только не продают, выбрать понадёжнее. Главное, что мы выяснили, кто вор.
С большим трудом супругам удалось отвадить медведя, не стал он больше появляться на пасеке. Хотя уверенности нет, что другие не придут, тайга ведь кругом.
Этот случай потряс Юру с Леной, и сильно изменил их представление о медведях.