Тульский пряник

   

    Когда бабушка умерла, мама забрала меня из тайги и увезла в город.
    Помыкавшись какое-то время по общагам и съёмным углам мы, наконец, надолго обосновались в крошечном домишке на самой окраине города.
      Море было совсем рядом и, поначалу, оно напрягало меня своей необычностью. Я, человек совсем недавно покинувший лесную глушь и практически ничего кроме этой глуши не видевший, впервые наблюдал поистине безграничный простор, который меня (естественно) пугал.
    Осознав, что прямой угрозы от моря не исходит, я стал с интересом наблюдать за этим, новым для меня явлением природы и полюбил его почти так же как телевизор.
       Третьей вещью, которую я полюбил для себя в этом новом мире стал тульский пряник.
       
       Магазин на районе был всего один - продуктовый. Убогий как страшный сон старушки-процентщицы. Я плохо помню тогдашний ассортимент этого заведения, но хорошо помню, что там всегда царил полумрак и пахло гнилой картошкой.Но одна вещь неизменно меня радовала - тульский пряник.
    Пряники там были отвратные - чёрствые как черепица, но ...
    Я же не знал, что бывают другие пряники и в редкие дни, когда у мамы оказывались лишние копейки, я сам торопливо шёл в магазин, и неспеша обратно.
    По пути туда я сжимал в кулачке копейки, а по пути обратно - чудо-лакомство, разделив на две половинки, склеенные повидлом.
    Обычно повидло оставалось на одной и её, самую вкусную, я приберегал на потом, съедая сначала первую, повидлом обделённую.
   
    Вот такая история.
   
    Когда всякая мразь красная чешет мне по ушам про то как сладко жилось при Советах я вспоминаю этот пряник и тупо понимаю, что им да... Наверняка жилось сладко.

   А мне не очень. И я не власть эту ненавижу, совецкую, а убожество.
    Которое было, есть и будет.
    При любой власти.