Свобода

Выходные с семьёй. Перед тем как мы вышли из дома, дети умудрились три раза поругаться. В нашем доме все орут. Кроме меня. Дети орут друг на друга. Мой муж орёт на детей. Я точно знаю, что если бы я дала волю эмоциям, началась бы гражданская война. Поэтому я всегда молчу и всех мирю.

Мы вышли из дома, мой муж был за рулём, и я видела, что он на взводе. На самом деле он тоже работает над собой — раньше бы он просто начал психовать. Но от того, что он сидит и пыхтит и сжимает руль так, что белеют костяшки пальцев, мне не легче. Раньше бы меня это расстроило, и я бы пыталась его отвлечь. Но мне плевать после стольких лет попыток. Я даже не знаю, когда всё пошло не так. Или всё с самого начала было не так?

Я была старшей сестрой, и мне было не с кого брать пример. Мой муж был завидным женихом. Настоящий красавчик. Из приличной семьи с хорошим образованием и большим потенциалом. У него была только одна проблема, которую я тогда не знала. Мой муж любит только себя. Я подозреваю, что многие мужчины эгоцентричны — это позволяет им добиваться успехов, двигать человечество вперёд. Наверное, мужчины ничего бы не добились, если бы сидели дома и носили жене чай. Мой муж успешный бизнесмен. Его можно отправлять на обложку какого-нибудь журнала даже без особого фотошопа. Он следит за своим питанием, бегает и торчит в спортзале. Женщины точно пускают по нему слюни. Вчера официантка сказала мне: «Какой у вас муж красавчик». Наверное, мне стоило ответить, что мы практически не разговариваем и у нас нет секса месяцами. Я улыбнулась и поблагодарила её. Будто это был мой комплимент — как охотнице, что раздобыла такую ценную дичь.

Муж моей младшей сестры — полная противоположность моего. Он полноватый и ниже её. Он работает в конторке и зарабатывает копейки. Зарплата моей сестры раз в три больше. Но он её любит. Он о ней заботится. Он смотрит на неё и светится. И она его тоже любит. Их дом наполнен лучистым светом, и когда я разочаровываюсь в жизни, я люблю бывать там. Её муж обожает ездить на дачу к нашим родителям и помогать им. Мой муж, ясное дело, такого не делал никогда. И самое смешное: в гонке за выбор мужа победу одержала я. А счастлива — моя сестра. Я, конечно же, счастлива за неё.

Воскресенье мы провели в торговом центре. Ненавижу это. Раньше в любую погоду мы могли ходить в парк. Просто парк сменился торговым центром. Я так понимаю, что скоро детям будет вообще с нами не интересно. В торговом центре они выпрашивают у мужа подарки, и муж покупает. Это его способ взаимодействия с детьми — откупаться от них. Я же та, кто постоянно всё запрещает, выступает против бургеров и постоянного зависания в гаджетах. Я плохой полицейский. И мне кажется, что дети любят больше отца, чем меня. Это одна из главных причин наших ссор. То, что он отменяет все мои решения. Все мои запреты. Вечная амнистия. Мы по этому поводу даже ходили к семейному психологу. Но, естественно, муж не поменялся. После сеансов он сказал, что психология — это профанация и он себя чувствует абсолютно нормально, а если у меня по этому поводу какие-то проблемы — я должна их решать самостоятельно.

Дело в том, что наши дети избалованы до нельзя. При отце они выкрутасничать побаиваются, а со мной — всё что угодно.

В нашей семье я самый взрослый человек. Несмотря на то, что муж зарабатывает гораздо больше, ведёт он себя как подросток — рубится с детьми в приставку и не знает, где лежит ибупрофен. Я же помню всё и отвечаю за всё. Я вызываю сантехников, меняю лампочки, заказываю билеты и ищу дешёвые отели. Короче, я та, на ком держится вся эта семья. В прошлом году я загремела в больницу. Дети вместе с мужем разрушили нашу квартиру за неделю. Они буквально ели фастфуд, не мыли посуду и не вытирали пыль. Потом от фастфуда у них болели животы, а дочь покрылась прыщами.

Это утомляет. Я очень сильно от этого устаю. От этой дурацкой ответственности. От принятия решений, которые все тут же оспаривают. От ПП-ужинов, которые я готовлю. От килограммов брокколи, которые я пытаюсь впихнуть в своих детей вместе с сёмгой на пару. От вечных выборов репетиторов и врачей. К вечеру воскресенья я чувствовала себя полностью обессиленной. Бестелесной.

Я пила уже третью чашку, не в силах прийти в себя. Кофеин не работал. Я даже не чувствовала горечи эспрессо.

Моё обычное состояние в конце выходных. Это смешно, когда я слышу, что люди ждут выходных. Я жажду понедельников.

Я чувствую себя как будто с похмелья — навалилась усталость недели. Больше всего мне хочется забраться под одеяло с книгой, но я точно знаю, что в моей семье это невозможно. Меня будут дёргать каждые пять минут в поисках носков и бутербродов. Я принимаю решение и отправляю смс.

В принципе мне можно не отправлять смс, потому что это моя почти еженедельная рутина. Я собираюсь и беру с собой спортивную сумку. Говорю своим, что я иду в зал.

«Какая у нас мама молодец! Следит за собой, настоящая красавица», — елейным голосом говорит мой муж. Ненавижу его за это. Потому что он даже не смотрит в мою сторону. Просто говорит на автомате. Ну, как ты на автомате говоришь «спасибо». Для него сделать мне комплимент — абсолютно то же самое, что сказать «спасибо». Типа «я вежлив, но в общем-то мне пофиг».

Я забираю сумку и перед выходом слышу, как дети снова начинают скандалить. Как только сестра открывает рот, брат называет её идиоткой, а она бьёт его по голове пультом.

Счастливая семейная жизнь. Не самая плохая, я так думаю. Точно знаю, что уже через час мой муж будет присылать мне панические смс. Я сажусь в машину и еду. Еду, прокручиваю в голове прошедшие выходные, которые пролетели, и своё самочувствие, которое напоминает похмелье. Похмелье от семейного счастья и благополучия. Иногда мне кажется, что в нашей семье все счастливы, кроме меня. Нет, посмотреть на детей — они вполне себе счастливы, несмотря на то что подростки. Конечно, хлопают дверями и закатывают глаза, но тем не менее упитанные, с розовыми щёками, потребляющие нужное количество белков, жиров и углеводов. Думаю о муже, который живёт с удовольствием.

Я абсолютно уверена, что обручальное кольцо, которое он носит, не является препятствием для случайных связей. Но является надёжным щитом от тех, кто хочет большего. Потому что он не из тех, кто будет разводиться и жениться на любовнице. Я даже не уверена, что он бы стал заводить одну постоянную любовницу, которая выносила бы ему мозги.

Вообще, раньше, когда я ещё пыталась исправить наши отношения, он постоянно говорил, что я выношу ему мозги. Потом, когда я забила, он начал говорить, что я прекрасная жена. Это так смешно и так глупо, потому что я реально забила на него. Мне правда всё равно. Мне правда всё равно, если он уйдёт. Нет, конечно, если он попадёт под машину или сильно заболеет, мне не будет всё равно.  Я точно знаю, что не смогу исправить его. Он никогда не будет тем заботливым мужем, который будет приносить тебе чай, когда ты болеешь. Целовать тебя в лоб и спрашивать, как прошёл твой день. Потому что ему на это глубоко наплевать.

Я помню, что у меня была сильная депрессия в прошлом году. Она навалилась на меня внезапно и буквально срубила меня с ног. У меня не было сил вставать, говорить, двигаться. А мой муж даже не заметил. Он даже не заметил, что я практически перестала существовать. Я думаю, что это окончательно поставило точку в наших отношениях. И самое смешное — они стали лучше, чем раньше. Да, они стали лучше, чем раньше. Я буквально открыла новый закон психологии: забей на партнёра — и ваша семейная жизнь будет примером для окружающих.

Доехала довольно быстро, поднялась, открыла дверь своим ключом.

Он уже ждал меня в другом конце коридора. В джинсах, без рубашки, с бокалом вина в руке. Красивый, бесстрастный, бледный, кинематографичный. Я вполне представляю его на экране. Женщины бы валили в кинотеатры. Каждый раз, когда я вижу его, я чувствую дрожь внутри себя. Прошло целых два года с нашей первой встречи, а эта дрожь не утихает и становится только сильнее.

До него я не знала, что такое зависимость. Хотеть кого-то так сильно, что это причиняет тебе боль. Это страсть, которая убивает тебя. Ну, ты не можешь от неё отказаться. Когда вся та логика, на которой построена твоя жизнь, оказывается абсолютно бессильной перед властью тела.

Стою на пороге, держу сумку и жду, что он мне скажет, что делать дальше. Я точно знаю, что не надо ничего решать. В этом месте решает он. Что мне делать дальше. Несколько раз он говорил мне: «Уходи», и я разворачивалась и уходила. Дико злилась, плакала, кляла себя никогда больше не приходить. Но это разжигало мою страсть ещё сильнее. Потому что это стоит того.

Стою на пороге, сумка в руках, смотрю на него. Он смотрит на меня, как будто решает: отпустить меня или нет.

— Раздевайся, — говорит он мне.

Я буду раздеваться ровно до того момента, пока он не остановит. Иногда я просто снимаю верхнюю одежду. Иногда я остаюсь совершенно голой на пороге. Иногда я встаю на колени в коридоре. Иногда мы пьём вино на кухне. Иногда мы сразу идём в спальню. В любом случае, в этом месте я ничего не решаю. Абсолютно ничего не решаю. Мне говорят — я делаю. И в этом есть удивительная свобода. В непринятии решений — свобода от обязательств.

Он не разрешает себя трогать, мой господин, и это убивает меня. Я хотела бы целовать его и гладить, покрывать поцелуями всё его тело. Но я знаю, что он этого не любит. У нас достаточно чёткие правила, которые мы обговорили и которые я выполняю.

Мы познакомились с ним в кофейне, когда я выходила от сеанса психолога. Очередного сеанса, где я оставила кучу денег и который мне не помог ничем. Мы в сотый раз обсудили, что мне не стоит быть матерью для своего мужа. Что стоит давать больше свободы и ответственности своим детям. Я не в силах проконтролировать будущее. Я знаю всё это наизусть. Но моя жизнь не меняется. Вообще я не понимаю, как может измениться семейная система, если хочет поменяться только один член. По крайней мере, я честно пыталась.

Так вот, мы познакомились с моим господином в кофейне на выходе от психолога. Он подошёл ко мне и сказал, что у меня грустное лицо и что я должна улыбаться. И мы разговорились.

Так началась эта история. Вот сейчас я стою и смотрю на него и жду указаний. В его квартире я становлюсь не собой. Или наоборот — я становлюсь собой. Я запуталась. Я просто знаю, что хочу, чтобы это никогда не кончалось. Иногда он так сильно бьёт меня по щекам, что у меня текут слёзы. Но он целует эти слёзы. С этими слезами из меня выходит всё напряжение. Вся моя ответственность.

— Раздевайся догола и встань на колени, — говорит он мне.

Я облегчённо кладу сумку на пол и начинаю раздеваться