6. Я разговариваю сам с собой

Наверное, это нормально. Все разговаривают сами с собой. Кто-то делает это вслух, пока едет за рулем. Кто-то — мысленно, перед сном. Кто-то спорит с людьми, которых уже давно нет рядом. Кто-то заранее проигрывает разговоры, которые никогда не состоятся.
Я тоже разговариваю. Постоянно.
Иногда мне кажется, что именно этот голос и не дает окончательно развалиться. Он перебирает мысли. Собирает меня по кускам. Напоминает, что нужно встать, идти, отвечать, жить.
Раньше он был похож на меня. Сомневался. Ошибался. Иногда успокаивал. Иногда, наоборот, доводил до отчаяния. Но все равно это был мой голос. По крайней мере, я так думал.
А потом произошло что-то странное. Я даже не помню когда. Однажды я поймал себя на том, что он ответил раньше, чем я успел закончить мысль. Не продолжил ее. Не угадал. Ответил. Как будто слушал меня со стороны. Сначала я решил, что устал. Потом — что просто слишком долго нахожусь один.
Но чем внимательнее я прислушивался, тем меньше узнавал этого собеседника. Он больше не спорил. Не поддерживал. Он просто знал. Я еще не успевал сформулировать вопрос, а внутри уже звучал ответ.
Спокойный.
Уверенный.
Без единой эмоции.
Иногда он вспоминал вещи, которых я не мог вспомнить. Заканчивал фразы, которые, как мне казалось, я никогда раньше не произносил. Иногда называл мои страхи раньше, чем я успевал признаться себе, что они существуют. А иногда говорил такое, чего знать не должен. Он напоминал о деталях, которых не было в моей памяти. О людях, чьи лица я давно потерял. О словах, которых никто при мне не произносил. И каждый раз после этого я сидел в полной тишине. Пытаясь понять одну простую вещь.
Если это действительно мой внутренний голос…
Откуда он знает то, чего не знаю я?
Я долго пытался вернуть все как было. Специально задавал себе простые вопросы.
«Как тебя зовут?»
«Какой сегодня день?»
«Что ты сейчас чувствуешь?»
И отвечал раньше, чем успевал услышать его. Будто хотел доказать самому себе, что в этой голове хозяин все еще я. Иногда получалось. Иногда...
Однажды я спросил себя:
«Когда все это началось?»
Я честно пытался вспомнить. Перебирал месяцы. Лица. Дома. Разговоры. Но не находил начала. И тогда ответил он. Совершенно спокойно.
«Гораздо раньше, чем ты думаешь.»
Меня пробрал холод. Не из-за самой фразы. Из-за уверенности, с которой она прозвучала. Будто вопрос был задан не впервые. Будто мы уже обсуждали это. И не один раз. С тех пор я перестал ему доверять. Но перестать его слушать оказалось невозможно. Он не становится громче. Не требует внимания. Не перебивает. Он просто ждет. Пока я устану спорить. И каждый раз оказывается прав. Я ненавижу это чувство. Когда собственная мысль кажется чужой. Когда не можешь понять, сам ты сейчас сделал вывод... Или тебе его очень аккуратно подсказали.
Есть вещи, которые невозможно проверить. Невозможно доказать, что мысль действительно родилась в тебе. Может быть, все, что мы называем внутренним голосом, — это просто собеседник, которого мы всю жизнь ошибочно принимаем за себя.
И если это так... То я все реже понимаю, кто именно сейчас пишет эти страницы. Я... Или тот, кто уже давно закончил их раньше меня.
И есть еще одна вещь, которую я долго не хотел замечать. Днем этот голос почти исчезает. Он словно растворяется в шуме улиц, в чужих разговорах, в бесконечных делах. Пока вокруг что-то происходит, можно сделать вид, что внутри тоже все в порядке. День вообще очень удобен для самообмана. При свете легче играть роль человека, у которого все под контролем. Легче улыбаться. Легче отвечать: «Все нормально». Легче самому в это поверить. Но день не длится вечно. И каждую ночь наступает момент, когда мир становится чуть тише. Люди расходятся. Телефон замолкает. За окном гаснут последние окна. И вдруг оказывается, что бежать больше некуда. Именно тогда он возвращается.
Без предупреждения.
Без злости.
Без жалости.
Он никогда не повышает голос. Ему это не нужно. Потому что ночью ему больше никто не мешает говорить. Наверное, именно поэтому я перестал любить темноту. Не из-за страха. Нет. Из-за честности. Ночь ничего не скрывает. Она терпеливо ждет, пока ты останешься наедине с тем, от чего весь день успешно отворачивался. И именно ночью становится невозможно понять. Это я разговариваю с собой. Или наконец-то кто-то разговаривает со мной…