Родные люди

Замок опять заел. Лена поставила на пол пакеты с продуктами и навалилась всем телом на дверь, одновременно проворачивая ключ.

По-хорошему замок надо менять, да и вообще делать ремонт. Здесь всё уже доживало последние дни. Лена одернула себя. Вот уже семь лет она ухаживала за Владимиром Константиновичем. Тогда Марина позвонила и попросила: «Пригляди за отцом, купи продуктов, больше ничего не надо». Обещала, что Игорь переведёт деньги.

Владимир Константинович был ей родным дядей, но был строг, и у неё язык не поворачивался называть его иначе, чем на «вы» и по имени отчеству.

Из квартиры пахнуло застоявшимся — Лена поморщилась: опять менять бельё и мыть Владимира Константиновича. Он сдавал с каждым месяцем, но характер не становился легче.

Лена прошла на кухню, крикнув:

— Владимир Константинович, я дома.

Раскладывая продукты, она подумала о его детях. Игорь вечно в экспедициях, в этом месяце забыл перевести деньги — надо напомнить. Марина в своей коммуналке возилась с сыном-инвалидом — ей было не до отца, она жила в мирке таких же мам.

Лена отказалась от съёма и переселилась сюда несколько лет назад — так она теряла меньше времени. Даже ночью иногда приходилось вставать. И каждый раз она думала: хорошо, что не деменция, с этим она бы не справилась.

Разобрав продукты она мысленно собралась и пошла в комнату. Владимир Константинович не вставал уже давно, сейчас он молча посмотрел на неё. В комнате стоял тяжёлый запах — прошло уже часа три.

— Владимир Константинович, вы опять сняли памперс. — Она пыталась подавить раздражение.

Он упрямо отвернулся — последние полгода Лена проигрывала этот бой вчистую.

Она заметила, что простыня под ним промокла, вздохнула и пошла в ванную набрать таз. Вернувшись в комнату, взяла полотенце и стопку чистого белья.

— Поворачивайтесь на бок, Владимир Константинович.

Он невнятно возмутился. Лена не стала слушать, привычно подсунула руки под плечо и бедро, перекатила на бок, подумав, хорошо, что он лёгкий. Сдёрнула мокрую простыню, скатала в комок.

— Сейчас помоемся, — сказала она по-деловому равнодушно.

Лена мыла его молча, думая о своём. Она вспомнила: три года назад, когда он ещё ел сам, она заговорила о завещании. Мол, чтобы потом не было проблем.

Он отложил ложку и тяжело посмотрел на неё:

— Квартира — детям.

Глянул в упор:

— Ты ведь не из-за неё со мной возишься, Лена?

Она ответила:

— Конечно, нет.

Больше они к этому не возвращались.

Закончив, она натянула свежую простыню и укрыла его одеялом. Таз с мутной водой унесла в ванную.

— Скоро будем есть, — сказала она из коридора, не ожидая ответа, вылила воду, сполоснула таз и пошла на кухню.

Через пять минут она вернулась в комнату.

— Владимир Константинович, я кашу принесла.

Он покосился на тарелку.

— Не корми меня травой, — отчётливо сказал он. — Мне нужно мясо.

Лена вздохнула, зачерпнула ложку. Он сжал рот и отвернулся. Она попробовала ещё раз. Тогда он резко выбил тарелку из её рук.

Ложка звякнула об пол. Лена беспомощно смотрела на овсяные хлопья, стекающие с обоев. Встала, принесла тряпку, вытерла пол, стену. Сходила на кухню и налила новую порцию.

Утром Лена проснулась от тишины. Владимир Константинович всегда дышал шумно, ворочался, разговаривал сам с собой, звал ночами её, а теперь было тихо.

Она встала, прошла в его комнату.

Он неподвижно лежал на спине с закрытыми глазами. Рот приоткрыт. Кожа ещё больше обтянула лицо — казалось он отлит из воска. Лена постояла в дверях. Пересилив себя подошла, тронула за плечо — холодное и жёсткое.

Лена растерянно оглянулась. Телефон лежал на тумбочке. Надо звонить... Кому? Марине? Врачу?

Она потянулась было позвонить Марине, но ей показалось, что это будет ошибкой. Она зашла на страничку Марины. Посты о больнице, о сыне, о сборах на лечение. Лена убрала телефон. Не сейчас. Или никогда.

Марина занята, Игорь на вахте. Через шесть месяцев она подаст в суд и докажет фактическое принятие. У неё есть всё, чтобы получить квартиру.

Потом был врач, кремация и никаких поминок.

Пару дней она ждала звонка от Марины или Игоря, а потом вынула из телефона сим-карту, сломала и выбросила в мусорное ведро. Вставила новую и наконец выдохнула.

Через полгода с небольшим вернулся Игорь и подал в суд. Суд отказал ему в восстановлении срока — вахта не уважительная причина. Игорь сидел весь красный, Лена вышла из зала, не поднимая глаз.

Ещё через четыре месяца квартира радовала простым, но чистым ремонтом. Лена сидела на новом диване и выбирала шторы в интернет-магазине.

Телефон завибрировал. Лена взглянула на экран. Марина. И сбросила вызов.