Глава 22. Попойка

    Устремляясь вперёд по улице, Конан продолжал пребывать в какой-то прострации, и вместо движения к парку, свернул куда-то в совершенно противоположном направлении, то ли толпа его туда понесла, то ли чья-то злая воля. Невидимый Ноам, которого он держал на руках, напрасно взывал к нему, тщетно пытался мысленно до него докричаться; а вокруг была толпа совершенно невероятных нелюдей, и все они то ли плясали, то ли двигались таким образом  совершенно естественно – кто их знает. Длинноногие, сутулые, с руками – палочками и смешными головами, похожими на тыкву.

 А потом, его внезапно сзади кто-то схватил, и Конан почувствовал укол куда-то в шею. И, как вкололи ему что-то – так он сразу же потерял сознание.


     И привиделся в том беспамятстве ему сущий кошмар. Посреди поля, на траве, лежал священник в рясе, осеняя себя крёстным знаменем. А рядом с ним, на корточках, пристроился пожилой еврей в кипе и чёрном костюме, который, заливаясь хохотом, приказывал ему слетать на метле за какой-то книгой. Священник тут же трансформировался в скелета, сел на метлу – и полетел, напевая бравурный немецкий марш.

А потом, ему приснился фюрер с копьём и в одежде неандертальца: причём, почему-то в набедренной, а не накинутой на плече шкуре, должно быть, какой-то козы, и танцующий под звуки бубна вокруг человека, рисующего руны на полу какой-то церкви... Видимо, то был Виллигут. Так Конан, во всяком случае, решил в том видении. А в самом конце этого замороченного сна, ему привиделся прозрачный, хрустальный череп, который гонялся за ним по всему Вавельсбургу, стремясь укусить его за ногу.

В общем, сон был муторным, а пробуждение – и того хуже. Очнулся он, похоже, в трюме корабля. Здесь слегка укачивало, и пахло морем. Он и не представлял себе, что такие грязные и отвратительные посудины могут приставать к берегам Новой Атлантиды.

Воняло дёгтем, чем-то спиртным и какой-то тухлой ворванью. Кот, быть может, был в отключке: Конан нигде не чувствовал и не ощущал Ноама. Он сам был прислонён к огромной деревянной бочке, и руки его были  связаны где-то за нею и за спиной. «Классика жанра, что ли – пиратский корабль?» – подумал бывший студент.
Где-то вверху, над ним, тупотели, ржали, и, должно быть, много пили. И даже пели, а вернее, во всю глотку орали песни на эсперанто. Чедвик продрал глаза и решил сосредоточиться на межбровье – тот месте, где, вроде бы, согласно учениям эзотериков, находится так называемый «третий глаз».

«В конце концов, я – хозяин Философского камня, или кто? Хоть какие-то способности у меня должны быть, наверное, раз такое дело? Всевидение, там, всеслышание... Или, как там оно: ясновидение, яснослышание... Не суть.

 Он прикрыл глаза, и реально сосредоточился, вначале где-то на точке в глубине пространства черепа, а потом – выстрелил сознанием в межбровье. И... Получилось. Он не представлял теперь, где был сам, а где и что от него, наоборот, находилось совсем в другом месте, или как ещё там всё было - но, картина, что теперь возникла перед его взором, представляла собой самую настоящую, полную реальность. Не сон и не бред.

 За простым, деревянным столом, занимающим главную и основную часть пространства, действительно ели и действительно пили.  На столе были выставлены в ряд бутылки с пивом, а также – блюдо с раками, жареная рыба и фрукты – овощи. Почти все, кто здесь находились, не были людьми. Шесть здоровенных, массивных лягуха, одетых в полосатые майки, причём один из них, самый здоровый – смачно курил дорогую сигару. Рядом с ним, на столе, стоял баллон с золотой рыбкой: должно быть, питомец всей команды, каким у людей был бы попугай.

  А ещё, присутствовал здесь один человек: должно быть, в качестве дорогого гостя. Красив был, зараза, но слишком надменен. Длинные волосы, чёрные, как вороново крыло, голубые льдистые глаза. Чуть длинноватый, худой нос, и ухмыляющиеся, нарочито растянутые губы. Одет франтовато, в длинный чёрный плащ или пиджак, дорогой ткани, полы которого были небрежно расстёгнуты, в синей дорогой рубахе, тоже не на все пуговицы, обнажавшей открытую шею и часть загорелой, рельефной груди, в узких чёрных брюках в обтяжку и ковбойских сапожках. На его шее блеснул металлический амулет или медальон, с перевёрнутой пентаграммой. 

Этот парень вальяжно расселся в единственном здесь кресле, заложив ногу за ногу. И тоже курил, но не сигару, а сигарету, стряхивая пепел прямо на пол.

    – Итак, – выкатив глаза и срыгнув, начал самый толстый лягух, – зачем тебе, Гвен,  понадобился этот слизняк, которого мы приволокли тебе? Ты на него указал в толпе, и мы его сюда притащили... И всё же, теперь всё объясни. Прежде, чем мы тебе его отдадим, ответь на наши вопросы. Должны же мы выяснить, на кого работаем. Ты связан с демонами преисподней, говоришь?

– Знаешь ли, дружище, я – сам по себе. И ничем не связан, – и он показал свои открытые, свободные руки, всё так же зажав в пальцах сигарету. – И наш тайный орден – тоже, сам по себе. Но, мы имеем доступ в те подземные пещеры, что пролегают между Тибетом и Непалом, и которые уходят так глубоко, что представляют собой ещё один, вполне оторванный от земной реальности, мир: примерно настолько, насколько оторвано от неё и ваше подводное царство.

 – Я тебя понимаю, – лягух встал, подошёл к Гвену и треснул его по спине. – Да, у нас – тоже есть свой, особый мир. И там есть и свои демоны... То есть, они, конечно, вовсе не демоны, но тоже далеко не добрые существа... Кракен, исчадье глубин и ледяной ужас преисподней, клубки громадных змей, глубины чёрных пропастей океанов, населённые теми тварями, что не имеют глаз, но имеют и щупальца, и стрекательные клетки, и могут убивать током, или ядом, или чем-то там ещё... Мы не имеем с ними никакой связи, в отличие от вас, людей, якшающихся с демонами, но они обретаются где-то, почти  рядом с нами, а значит, с нами сосуществуют. Но, у нас самих – на так сказать, относительно светлом мелководье – своя, обычная жизнь, и мы не любим заглядывать в глубины ужаса. Однако, как я посмотрю, вы со своими демонами общаетесь, и даже более того: вы у них нынче на побегушках.

– Не совсем так, Корк. Просто, мы, то есть, одно наше человеческое тайное общество, тоже осваиваем ту же поляну, то же место пребывания, что и они. Там очень много интересного. Тысячи подземных коридоров, где хранятся такие тайны, о которых не ведают на поверхности. Древние цивилизации тех, кто ушёл под землю – вернее, там осталось их наследие. Подземные дороги, огромные подземные коммуникации, с выходами на поверхность на разных континентах. Храм с двенадцатью дверьми, с выходами в разные времена Земли: да, путешествие во времени возможно! Есть двенадцать вероятий... Каждая дверь куда-то ведёт: в прошлое или в будущее. Впрочем, путь – только в один конец. А ещё, там, когда-то ранее, жили змеиные цари: это изначально они создали тот, подземный, мир. А позже, были и другие. Все они накопили у себя несметные сокровища. Ныне те змеи и драконы давно ушли в прошлое, но их наследие, их камни, золото, минералы, их знания – это всё осталось, находится где-то там, под землёй, как и гробницы тех древних змеиных царей. Вернее, царей-драконов, которыми эти змеи становились, прожив приблизительно сто лет.

 Но, это всё, тот многослойный, глубоко подземный мир, пока что отрезан от нашего обиталища. Дверь в то огромное подземелье закрыта, а потому, нам требуется один обряд, о котором нам повествуют наши союзники, и которые составили план. Обряд откроет все подземные двери, запертые когда-то.

– И кто эти союзники? – спросил самый важный лягух, давно занявший своё прежнее место и теперь рассматривающий Гвена через стекло пустого бокала.

– Они были когда-то людьми. Это  – те, кто когда-то спустился в подземную часть Антарктиды, и там, в глубинах, они изменили свою суть, стали иными, не совсем людьми. Но, они иногда могут ненадолго выйти к нам, явиться на зов, проникнуть в те пещеры, которые доступны людям, и оттуда руководить нами и направлять наши действия. А если мы проведём один обряд – они смогут жить даже на поверхности Земли. Они – и те другие, кто придёт с ними из подземных глубин.

– То есть, вы служите демонам, – раскатисто захохотал толстый лягух. – А ведь я, мой дружище Гвен, что-то такое и подозревал. И даже намекал тебе на это! Ты сильно изменился в последнее время.

– Но, вы же понимаете, что вам абсолютно не стоит опасаться... Этих наших союзников. Да зацени сам, Корк, этот расклад: нам они дадут доступ к подземным глубинам, а мы им – предоставим доступ наружу. Баш на баш. Всё будет честно. Это – честная, открытая сделка. Мы вместе с ними будем управлять миром суши, а вас это никак не коснётся. Как вы понимаете, демоны – дети пламени и огня. А вы – дети воды. Эти миры почти не соприкасаются. Вам нечего бояться. Только мы, люди нашего круга, нашего общества – станем посредниками между вами и так называемыми демонами, то есть, теми, кто рождён в недрах Земли.

– Ну, ладно. А что за обряд такой вам нужно совершить, и почему для его совершения вам нужен тот парень, что скисает у меня в трюме? – громогласно взревел лягух, в то время как ещё один, подобный ему представитель, на цырлах подскочил к начальнику и подал ему ещё один пенный бокал холодного пива, а властный лягух – и, должно быть, как предположил Конан, капитан этой самой посудины, шумно из него отхлебнул.

– Ну, не то, чтобы именно он нам нужен, да ещё и для церемонии, к которой он никакого отношения не имеет - но парень требуется для прояснения одного дела.

– Какого такого дела? - шумно выдохнул лягух.

- Знаешь, Корк... Это - долгая история, - ненавязчиво ухмыльнулся Гвен.

- Ну, у нас вполне ещё достаточно времени, до утра, когда мы разгрузимся и снимемся с якоря. И достаточно пива, - лягух довольно похлопал себя по большому пузу, и указал на стройный ряд бутылок, уже поредевший, но ещё довольно значительный.

- Ладно, Корк, если тебе интересно... Этот обряд наши святоши отнесли бы к чёрной магии. Не знаю, какая она, в натуре: чёрная, красная, фиолетовая или бурая в полоску. Но точно, что это – магия. В одном определённом месте, уже проводили когда-то нечто подобное. Я уже упоминал тебе про Антарктиду? Так вот. Это действо будет немного схожим. Только, тогда им требовались и они искали повсюду некие дополнительные магические предметы: «цилиндр времени», или «капсулу», или «круг времени» – и не знаю уж, нашли что-то, или как-то без этого обошлись. Подобные магические предметы, о которых я говорю, искали те немецкие теософы и оккультисты, что намечали тот легендарный обряд, что провели подо льдами южного полюса. Но нам ничего подобного даже и не потребуется: у нас для проведения обряда есть целый подземный храм в покинутой подземной стране Агартхе,  созданной когда-то людьми глубоко в недрах пещер, но лежащей в пределах человеческой досягаемости. Тот храм создан из таинственного метеоритного металла, аналогов которого по составу больше не Земле не имеется. Он создаёт отличную временную изоляцию, останавливая время на весь период проведения ритуала. И ничего иного, никаких дополнительных артефактов, связанных с блокировкой времени, нам уже больше не требуется. Этот храм сам по себе изолирует нас от всех временных потоков. Смекаешь, как это упрощает дело, по сравнению с прошлыми изысками? Мы на финишной прямой!

- Ну, значит, место вы подготовили. А что вам ещё нужно, чего не хватает? - не слишком заинтересованно и явно больше увлекаясь пивом, решил уточнить Корк.

- Нам нужно будет узнать правильное воззвание к так называемым «силам тьмы» – то есть, к тем силам, что заключены в подземных безднах. Но, полагаю, наши союзники нам его сообщат, когда придёт время.  И постоянное движение по кругу, против солнца, всех участников обряда, коих должно быть тринадцать: думаю, такие найдутся. А ещё, нужны четыре атрибута, по всем четырём сторонам света. Из них, книга «Некрономикон» уже у нас: некоторое время назад, в тайне от всего мира, она была перевезена в Тибет, и хранилась в подземельях Лхасы. За поющим черепом я скоро отправлюсь в Аркхем, этот череп находится где-то там. Нужно ещё некое копьё и некая чаша. Вот про копьё мне и нужно узнать у того субъекта, что сейчас находится у тебя в плену. Он путешествовал из немецкого города Бюрен вместе с одной девушкой, которая везла копьё ко мне. Но, из того цеппелина, в котором она летела сюда, она не вышла. Девушка пропала, и копьё тоже исчезло с нашего радара. Но я, наконец, вышел на её спутника, который оказался здесь, в Новой Атлантиде, жив и здоров. И, быть может, очень даже осведомлён, где именно мне искать теперь копьё. Если его хорошенько встряхнуть – он всё мне расскажет.

– Ну, что ж, в целом – понятно. Вроде, ты честно приоткрыл мне все свои карты. Только, что мне будет, когда я сдам его тебе в руки? Медаль на шею?

 – Целый ящик пива – этого тебе было мало? Ещё, сигары и бутылка коньяка. Ну, хорошо, что ты ещё хочешь?

– Что я хочу? – театрально призадумался лягух, задумчиво поковырявшись в своей пасти. – Праздника жизни! Спой нам всем – а мы подпоём!

– Спеть? - от удивления Гвен даже приподнялся в кресле.

                *
     Видения Конана резко прервались от тычка в подреберье. Парень охнул и полностью очнулся, снова ощутив неповторимый запах дёгтя, пива и ещё чего-то очень мерзкого. Рядом с ним стоял ещё один лягух, относительно мелкий. Конечно, это если сравнивать его с капитаном.

– Вставай, бродяга! – квакнул он. – На выход!

– Поведёшь меня к Гвену? – уныло спросил Конан.

– А ты к нему так уж хочешь?

– Нет. Не особо.

– Этот субчик видел, как тебя проволокли в трюм, и думает, что ты никуда отсюда не денешься. И потому, он уже выставил нам целый ящик пива и прочие удовольствия. Но, наш капитан решил тебя не сдавать, и вообще больше не иметь никаких отношений с этим самым Гвеном. На что намекнул знаками и тайно послал нас исполнить его волю, - пояснил лягух.

– И что теперь? Как мне отсюда выбраться?

– Пойдём. Вон туда. Дай, я тебе руки развяжу. Полезешь в чемодан, и наши тебя вынесут прочь с корабля, вместе с другим товаром, ящиками и коробками. Слышишь, наверху уже поют? Так вот, давай, под этот самый шумок...

– В че-мо-дан? – непонимающе переспросил Конан, испытав лёгкий шок. И всё же, как только его развязали, проворно поспешил в него укладываться...

                *
     Испытав уже знакомые ему ощущения и некоторую встряску, наш герой лягушачьего водевиля вскоре где-то был вызволен из чемодана и отправлен на все четыре стороны, без дальнейших комментариев. Его где-то выкинули два здоровенных лягуха, унёсшие прочь свой чемодан и оставив его содержимое среди каких-то складских помещений. Конан оказался где-то уже  за пределами, но всё же в относительной близости  от грузового порта. Далее, он миновал пирс, далеко выдающийся в море, и пошёл по набережной, глядя на прекрасный парусный развлекательный корабль с алыми парусами, на котором переодетые в пиратов и матросов люди отмечали какой-то праздник. Оттуда раздавались весёлые голоса и смех, а корабль был накрепко пришвартован к берегу – и, скорее всего, никогда не выходил в море.

– Кот! Мой Ноам! – мысленно возопил Конан. – Где он? Где мне теперь его искать?

– Вы что-то потеряли? – со стороны парка, к нему приближалась весьма странная особа. И, неужели, она на расстоянии, по мимике лица, прочитала некоторую его озабоченность? Это была женщина средних лет, ярко, но не вульгарно  накрашенная. И одетая, как... Ведьма? На ней была странная шляпа, туфли с загнутыми вверх носами, полосатые вязанные гольфы, юбка с большими карманами, и в руках она держала настоящую метлу.

– Здесь где-то по близости костюмированный вечер? Или, вы с какого-то косплея? – спросил Чедвик, бегло осмотрев даму и оценив её наряд.

– На этом берегу, на этой пристани – исключительно территория земных праздников, фестивалей и косплеев. Сегодня здесь, кроме прочего – устроен фестиваль ведьм. Не желаете поучаствовать? То есть, посмотреть? – переспросила она лукаво.
Конан намерен был отказаться, когда с другого его бока – не с того, с которого наседала ведьма – появился Захр.

– Не стоит отказываться, молодой человек, когда вас приглашает дама, – проворковал он на языке, похожем на язык цикад или кузнечиков. Но Конан, благодаря его Философскому камню, конечно же, всё понял.

– Пойдёте, пойдёмте! – вновь пригласила ряженая ведьма, подхватывая его под руку.

– Меня зовут тётушка Беатрис, и я – настоящая каталонская ведьма! Вернее, я – пра-пра-пра-правнучка настоящей каталонской ведьмы, и магия у меня в роду. Пойдёмте к нам, будет весело!

Вскоре они, миновав стороной всяческие другие шумные сборища людей, в не менее одиозных одеяниях: и в нарядах иной эпохи, и в образе книжных героев, и в костюмчиках, изображающих животных – подошли к одному живописному дворику, оформленному под старину, с маленькими двухэтажными домиками по периметру, с лавочками кузнеца, травника, гончара и стеклодува, и с огромным котлом в центре, в котором что-то варилось и булькало. Вокруг него, под звуки флейт и волынок, плясали люди, наряженные в ведьм, чертей, проповедников и больших чёрных котов.
Музыка была совершенно безумной и залихватской, а летящего рядом и жужжащего что-то на ухо Захра стало здесь абсолютно не слышно. Он, наверное, обиделся, что его больше не слушают - и, во всяком случае, тут же быстро исчез.

– О, смотрите, кто к нам пришёл! – воскликнула ещё одна ведьма, совсем молоденькая девушка, брюнетка с длинными волосами, в вышитом переднике, и тоже в нелепой шляпе. А остальные её черты и особенности как-то совершенно не отпечатались в голове у бывшего студента, обалдевшего и от музыки, и от всего происходящего. – Видимо, это вас хочет поприветствовать, как своего знакомого, один наш котик! - заявила девушка.

– Один из этих ряженых чёрных котов? – удивился Конан. – Но я никого здесь не знаю...

– Пойдём! – и обе ведьмы, подхватив молодого человека с двух сторон под локотки, потащили его к низенькой дверце с вывеской наверху: «Трактир».   
   
    «Какой-то сюр», – успел подумать Чедвик, прежде чем его втолкнули в дверь, и он оказался внутри. Внезапно, там обнаружилось аккуратное, чистенькое заведение с миленькими занавесочками с вышитыми на них летящими аистами, а также с букетиками сушёных цветов и с бубликами-бараночками из папье-маше на стенах. Была здесь и стойка с настоящими булками, кренделями и пирогами. И длинный стол, накрытый белой скатертью, с самоваром и пряниками, а также и небольшой столик в углу, совсем низенький, и тоже со скатёркой. На нём, возле большой красной миски со сметаной, и временами сыто помуркивая, почти что пузом кверху, блаженно возлежал Ноам, а рядом, на лавке вдоль стенки, восседали три абсолютно голые кошки, видимо, породы сфинкс, но какие-то слишком крупные.

– Кис-кис-кис, – как-то задумчиво, пробормотал совершенно ошеломлённый Конан.

На это, три кошки синхронно выразили своё презрение, громко фыркнув, а Ноам чуть приоткрыл верхний глаз – а потом резко вскочил на все четыре лапы, чуть не опрокинув миску со сметаной.

– Хозяин! Как я рад! Не ждал, что они так скоро тебя найдут, – промурлыкал он. Вернее, он просто что-то промурлыкал, но Конан его прекрасно понял.

– Кто – найдёт? – удивился Чедвик.

«Как –кто? Каталонские ведьмы, конечно! Мне, совершенно невидимому коту,  удалось соскочить у тебя с рук – и  смыться, когда ты отключился, и тебя поволокли куда-то. Я бежал за ними следом, до порта. Ну, а потом... Шмыгал по окрестностям, уже не прячась. Искал лазейку. Ну, тут они меня и позвали к себе», - сообщил кот уже по мысленной связи.

- Кто - они? - спросил Конан.

- Ведьмы, - промурчал Ноам.

Конан подскочил к низенькому столику, подхватил кота на руки – и совсем затискал бы своего питомца, когда вдруг услышал голос, где-то сзади:

– А может, по такому случаю, пива? – фраза прозвучала на международном эсперанто, а обернувшись, он лицезрел одну из лысых кошек, которая ехидно прищурилась.

– Пива – так пива! – резко заявил молодой человек, под довольное похрюкивание Ноама: должно быть, это он так смеялся.
               
                *
Конец этого дня Конан помнил смутно. Они с Ноамом что-то громко пели, а трио лысых кошатин им подпевало. А потом его кот изливал ему свои чувства на мыслеречи, говоря о том, какой он хороший хозяин и как он боялся его потерять. А три кошатины оказались вовсе не кошатинами, а инопланетными представителями народа альвинов. И Ноам, как оказалось, изначально принадлежал какой-то каталонской ведьме, у которой его украли, а потом потеряли в поезде или на вокзале, что удалось ему вспомнить, благодаря воздействию гипноза альвинов.

  А вообще-то, как ещё оказалось, его кот имел в предках не только сиамов и полосатиков, но... Во-первых, кошку настоящей каталонской ведьмы, тёмно-серую, пушистую, почти чёрную. А, во-вторых, реального альвина, случайно попавшего на эту планету, здесь одичавшего, а потом  деградировавшего, когда он был вынужден жить, как приблудный и страшный кот. Но, наконец, он нашёл себе пристанище у той же каталонской ведьмы и подружился с её домашней кошкой.

Уже после того, как Ноам окончательно потерялся, для него, в бытность ещё котёнком, начались его бесконечные путешествия в качестве бездомного животного. Для тех, кто не знал, что он - потомок альвина, бедняга не представлял ценности, и был простым дворовым замухрышкой.

 Так что, та выдуманная ещё в гостинице история, которую сочинил кот,  оказалась почти что правдой и сущим пророчеством.

   Вечер не был томным, и всё закончилось хорошо. Но если бы две каталонские ведьмы снова не вызвались его проводить, только уже до гостиницы – то вряд ли он сам бы туда доковылял, да ещё и с котом на руках, который от пуза обожрался сметаны.

 И пиво в том трактире было холодное, крепкое и забористое, пилось легко и весело. Бывшему студенту хорошо пошло.

Но, вот последствия...  «Стыдно будет, особенно, перед Еленой Ган. Надо потихонечку пробраться в свой номер, - и сразу на боковую. Так, чтобы никто из моих нынешних друзей мне сегодня не повстречался», - мечтал Конан, пешком поднимаясь к себе на этаж, временами придерживаясь за стеночки.