Алёна Малова. Глава 48. Луна-парк

1983 год.

По утрам солнце заливало улицы золотистым светом, и в пыльных лучах плясали мириады крошечных пылинок. Двенадцатилетняя Алёна Малова любила стоять у окна и ловить эти солнечные зайчики, пытаясь удержать их в ладошках.

Её отец, Сергей Петрович, работал инженером на заводе. Высокий, с лёгкой проседью на висках и внимательными серыми глазами, он всегда казался Алёне чем то вроде волшебника: он мог починить всё на свете — от сломанной игрушки до капризного радиоприёмника. А сегодня был особенный день — выходной, да ещё и такой солнечный, что даже красные панельные дома будто светились изнутри.

— Алёнка, собирайся! — крикнул из коридора отец, застёгивая пуговицы на светлой рубашке. — Сегодня идём в Луна парк. И Свету с собой зови — пусть тоже порадуется.

Алёна только и ждала этих слов. Она метнулась к телефону, набрала знакомый номер и через пару секунд уже тараторила:

— Светка! Ну скорее, собирайся! Папа сказал, в Луна парк пойдём! Да, прямо сейчас! Ну что ты копаешься… Ладно, мы зайдём за тобой!

Через десять минут они уже стояли у подъезда Светланы Михайловой. Та выскочила, раскрасневшаяся, с двумя косичками, в цветастом платье и сандалиях, и тут же повисла на Алёне:

— Ура! Наконец то! Я так хотела на карусель с лошадками! И ещё на колесо обозрения! Говорят, оттуда весь город видно!

Сергей Петрович улыбнулся, глядя на эту суету.

— Ну, раз весь город, значит, точно на колесо. А следом и на лошадок. Только чур, без капризов, если очередь большая. Договорились?

Девочки дружно закивали, едва сдерживая восторг.

Дорога до Луна парка была недолгой, но казалась бесконечной из за нетерпения. Алёна и Света бежали чуть впереди, то и дело оборачиваясь, чтобы убедиться: папа идёт следом, никуда не пропал. Он шёл неторопливо, засунув руки в карманы, и время от времени подбадривал:

— Эй, гонщицы, не убегайте далеко! А то потеряетесь, а мне потом по всему парку вас искать.

В парке пахло сладкой ватой, жареными пирожками и нагретым на солнце железом аттракционов. Воздух звенел от смеха, музыки и криков, а разноцветные флажки трепетали на ветру, будто приглашали скорее окунуться в этот шумный праздник.

Первым делом они пошли к карусели с лошадками. Алёна выбрала белую с алой попоной, Света — рыжую с пышной гривой. Сергей Петрович стоял рядом, наблюдал, как девочки смеются, и улыбался. Но тут к нему подошёл высокий парень спортивного телосложения — лет двадцати, в облегающей майке и трико. В его походке чувствовалась пружинистая уверенность.

— День добрый, Сергей Петрович! — парень широко улыбнулся и протянул руку.
Отец Алёны чуть приподнял брови, будто припоминая что-то, затем крепко пожал ладонь.

— Азамат, здравствуй! Не ожидал тебя здесь встретить.

— Да я тут с братом гуляю, а он куда то запропастился, — Азамат пожал плечами, оглядываясь по сторонам. После этого он перевёл взгляд на девочек, улыбнулся ещё шире и кивнул: — А это твои дочки?

— Нет! — рассмеялся Сергей Петрович. — У меня всего одна дочь — Алёна, а вторая её подруга — Света. Девочки, это Азамат Галимов, наш новый сосед. Недавно из Башкирии переехал.

Алёна кивнула, чуть смущённо улыбаясь. Света же, наоборот, тут же выпалила:

— Вы, наверное, спортсмен? У вас такие мышцы!

Азамат рассмеялся, слегка смутившись, и шутливо согнул руку, поиграв бицепсом:

— Ну, стараюсь не ржаветь. На заводе тяжело, надо форму держать.

Сергей Петрович положил руку на плечо Азамата и спокойно сказал:

— Парень толковый. На участке у нас быстро освоился. Да и руки откуда надо растут.

Азамат чуть покраснел от похвалы, махнул рукой:

— Да ладно, Сергей Петрович, чего там… Ну, я пойду брата искать. Рад был повидаться!

Он ещё раз кивнул девочкам и растворился в толпе.

— Он хороший, — тихо сказала Алёна, глядя ему вслед.

Отец улыбнулся:

— Да, парень неплохой. Хоть и шумный, и энергии у него хоть отбавляй. Но главное — надёжный. В наше время — это редкость.

— Пойдёмте на колесо обозрения! — воскликнула Алёна, и голос её прозвенел, как натянутая струна.

Колесо поднимало их всё выше и выше, и город внизу становился словно игрушечным.

— Смотри, Алёнка! Вон наш двор! — Света тыкала пальцем вниз, глаза у неё горели. — Видишь, там скамейка, где мы летом мороженое ели!

Алёна кивнула, прижимаясь к отцу. На высоте было немного страшно, но рядом с ним страх становился совсем маленьким, почти незаметным. Сергей Петрович обнял обеих девочек, одной рукой прижимая к себе Алёну, другой — Свету.

— Видите, какой у нас красивый и новый город? — тихо сказал он. — И знаете, что самое главное? Что мы здесь вместе. И что друг у друга есть.

Света на секунду притихла, затем подняла на него глаза и серьёзно спросила:

— А если мы когда-нибудь разъедемся? Ну, если кто то уедет?

Отец чуть задумался, после чего мягко ответил:

— Тогда будем писать письма. Будем звонить. И помнить, что дружба — это не только когда вы рядом. Это когда вы друг у друга в сердце. И если вдруг станет грустно или страшно, вы всегда можете вспомнить: кто-то где-то тоже смотрит на это небо и думает о вас.

Алёна слушала и кивала. Ей хотелось запомнить каждое слово, каждую секунду этого дня: запах сладкой ваты, смех Светы, тихий голос отца, который будто защищал их от всего мира.

После того как они съели мороженое — по два шарика, ванильное и клубничное, в хрустящих вафельных рожках; девочки катались на автодроме, где Света визжала от восторга каждый раз, когда её машинка врезалась в бортик. Чуть позже они долго стояли у тира, и Сергей Петрович, прищурившись, выбивал мишени одну за другой, чтобы подарить Алёне плюшевого зайца, а Свете — яркий брелок в форме солнца.

По дороге домой Света без умолку болтала про аттракционы, про то, какой брелок ей достался и как она его повесит на портфель, и слова её летели вперёд, как разноцветные бумажки на ветру. Алёна почти не отвечала, но слушала очень внимательно.