Блок. Стихи о Прекрасной Даме. Предисловие

.          .      Александр Блок
.          .              том I
.     СТИХИ О ПРЕКРАСНОЙ ДАМЕ      

Предисловие




Даниил Андреев:
     «Вся огромная исследовательская литература об Александре Блоке возникла в специфических условиях, всем нам слишком хорошо известных. Не удивительно, что проблемы внутренней эволюции Блока еще почти не поставлены. Существует, конечно, официальная версия, будто бы Блок явился выразителем мирочувствия упаднической эпохи с неотделимым от нее мистицизмом, присущим якобы только подобным эпохам; что он носил в себе, вместе с тем, и ростки новых, здоровых начал, которые обусловили его присоединение к революции 1917 года, но что силы его были уже надломлены и в этом, дескать, следует искать причину его творческого безмолвия в последние годы и его преждевременного конца. При этом стихи автобиографичнейшего из поэтов рассматриваются не как документы, зачастую совершенно буквально отображающие события и процессы его личной жизни, а как некие художественные величины, смысл которых – только в высоте их чисто поэтического качества да в заключенных в них отзывах на внешнюю действительность эпохи…»

Ал. Блок. Из примечаний к первой книге «Собрания стихотворений» 1911-ого года:
    «Сознательно избегая переделки ранних стихов, я довольствовался редкими внешними поправками, чаще – сокращая или восстановляя первые чтения, стараясь хранить верность духу тех лет.
     Точно указано время и место писания под стихотворениями, которые я хочу подчеркнуть».

Ал. Блок. Из наброска предисловия к неосуществленному изданию сборника «Стихи о прекрасной даме» 1918-ого года:
     «…”Стихи о Прекрасной Даме” дали плохой урок некоторым молодым поэтам, потому что технически книга очень слаба…»

Ал. Блок. Из письма Андрею Белому от 6 июня 1911 года:
     «… все стихи вместе – «трилогия вочеловечения» (от мгновения слишком яркого света – через необходимый болотистый лес – к отчаянью, проклятиям, «возмездию» и… – к рождению человека «общественного», художника, мужественно глядящего в лицо миру, получившего право изучать формы, сдержанно испытывать годный и негодный матерьял, вглядываться в контуры «добра и зла» – ценою утраты части души). Отныне я не посмею возгордиться, как некогда, когда, неопытным юношей, задумал тревожить темные силы – и уронил их на себя».

Ал. Блок. Из предисловия к «Собранию стихотворений» 1911-ого года:
     «…многие из них, взятые отдельно, не имеют цены; но каждое стихотворение необходимо для образования главы; из нескольких глав составляется книга; каждая книга есть часть трилогии; всю трилогию я могу назвать “романом в стихах”».

     «Вочеловечивание»…  Блок объясняет этот термин А. Белому как рождение «человека "общественного"»… Но вот как воспринимали его современники (Корней Чуковский):
     «…Но что ему до шумных народов! Бывший ангел, брошенный из зазвездного края на землю, разжалованный серафим, чужой среди чужих на чужбине, он брезгливо озирался вокруг, смутно вспоминая свою зазвездную родину, свои "родные", как он говорил, "берега", и воистину его тогдашние стихи были мемуарами бывшего ангела».
     Да и само "вочеловечивание" заимствуется Блоком из христианского «Символа Веры»:
     «Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася»).
     «…от Духа Святого и Девы Марии… и вочеловечившегося…» 

     Романы можно писать по-разному. Можно, как Лев Толстой: 
     «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.
     Все смешалось в доме Облонских…»
     Можно, как Пушкин:

                «Мой дядя самых честных правил,
                Когда не в шутку занемог…»

     Но Блоку скучно было описывать всех этих Облонских или Онегиных, писать все эти бесконечные «он пошел», «она сказала». Блок – кинематографичен: вот одна сцена, вот другая, вот третья, а как они меж собою связаны – догадывайтесь сами.
Да и разрисовывать картину, насыщать ее подробностями – Блоку часто недосуг тоже: он описывает не событие, а свои чувства, вызванные этим событием, он описывает, он делится своими настроениями, он заставляет читателя ощущать свои эмоции…
     Он возгордился тем, что «неопытным юношей, задумал тревожить темные силы – и уронил их на себя». И рассказал, и показал, и дал почувствовать нам – каково это!

Ал. Блок. Из статьи «О современном состоянии русского символизма»:
      «
      Золотой меч, пронизывающий пурпур лиловых миров, разгорается ослепительно – и пронзает сердце теурга. Уже начинает сквозить лицо среди небесных роз; различается голос; возникает диалог, подобный тому, который описан в «Трех Свиданиях» Вл. Соловьева; он говорит: «Не трижды ль Ты далась живому взгляду? – Твое лицо явилось, но всю Тебя хочу я увидать». – Голос говорит: «Будь в Египте».
      »

     «Стихи о Прекрасной даме» – это и есть описания его «пути в Египет».
И, глядя из Советской России на своё прошлое, на свои стихи, Блок был уверен…  или Блок надеялся… что из всего его творчества уцелеют, будут востребованы именно «Стихи о Прекрасной Даме», потому что в них – правда.
     …потому что они не придуманы, потому что в них не "написание", а описание: «…к моим же словам прошу отнестись как к словам, играющим служебную роль, как к Бедекеру, которым по необходимости пользуется путешественник. Определеннее, чем буду говорить, сказать не сумею; но не будет в моих словах никакой самоуверенности, если скажу, что для тех, для кого туманен мой путеводитель, – и наши страны останутся в тумане. Кто захочет понять, – поймет; я же, раз констатировав пройденное и установив внутреннюю связь событий, сочту своим долгом замолчать».

     Блок дважды прозой описывал, что с ним творилось в 901-902 годах – в статье «О современном состоянии русского символизма» и в дневнике за 18-ый год. И в стихах, конечно, и в стихах. В сотнях стихотворений первого тома.
     Свой первый сборник и раздел в своём трехкнижии "вочеловечения" он с подачи Брюсова назовет: «Стихи о прекрасной даме», но в этом названии есть некое лукавство: да, эти стихи вдохновлены, вызваны, а иногда наверняка прямо продиктованы Прекрасной Дамой, но всё-таки в подавляющем большинстве своём – это стихи не о Даме, а о Её рыцаре.
     Но сам он… 

   
Из Примечаний в  «Полном собрании сочинений и писем в двадцати томах»  А.А. Блок. Вступительная статья:
    «…я бы хотел поместить такое: "О вечноженственном". В сущности, это и есть тема всех стихов».
    Символика предложенного Блоком заголовка восходит к Вл. Соловьеву: "Знайте же, Вечная Женственность ныне // В теле нетленном на землю идет" ("Das Ewig-Weibliche", 1898), а через Соловьева - ко II части "Фауста" Гете».
      
     Впрочем, термин «рыцарь» тоже неточен. Рыцарь – это воин. А Блок… «Символист уже изначала – теург, то есть обладатель тайного знания…». Не тайного оружия – Экскалибура какого-нибудь – тайного знания. Знание, которое есть повод для действия. Ибо  «теургия есть действие человека совместно с Богом – богодейство, богочеловеческое творчество» (Бердяев).
     Повторю: «…обладатель тайного знания, за которым стоит тайное действие».   Дело поэта – слово. Дело демиурга тоже – Слово.  И поэт начинает богочеловеческое действо – творчество.