Жужжалка

«Суперклей», - прочитал Вовка Никитин на тюбике. Он знал, эта липкая дрянь невнимательности не прощает. Рука дрогнет и... А если еще и линзы заляпаешь – тут уже ничего не поделаешь – придется менять. Вовка надел запасные очки, прицелился и, стараясь не дышать, пинцетом подносил носовую опору к месту крепления, предварительно накапав на силиконовую подушечку суперклеем. От усердия он даже язык высунул. Надо было прижать опору как можно быстрее, пока клей не высох. Счет шел на секунды, Вовка сосредоточился, но в этот момент телевизор заговорил голосом ведущего новостей:
- Радиостанция УВБ-76, более известная как «радиостанция Судного дня» или «жужжалка», снова привлекла внимание после выхода в эфир серии загадочных слов. Среди новых сообщений прозвучали «жестокаин», «ляповнук», «блиноспас», «вруновал», «капосук», «братошик» и «королевна». Как объяснил военный эксперт и историк…
Вовкина рука замерла, он прислушивался секунд пять и упустил момент. Клей подсох и не прилипал.
- Ммать! – выругался Вовка. Он пару раз потыкал подушечку в место крепления, убедился, что все усилия пропали даром и бросил пинцет на стол.
«Холера! – он стянул с рук тонкие резиновые перчатки. - А, и так похожу. Все равно собирался линзы менять. Заодно скажу, чтобы носовые опоры присобачили».
Он сменил очки и посмотрел в телевизор. Вовка слышал об этой жужжалке. Читал. Где именно – уже не вспомнить, но загадочный образ с тех пор засел у него в мозгу. Радиостанция Судного дня, так ее называли, представлялась Вовке чем-то сверхъестественным и даже потусторонним. Не из нашего мира как минимум. Но, хочешь-не хочешь, а приходится быть реалистом. Если отбросить мистическую чушь, поддерживаемую интернетом, то останется, само собой, не так уж много вариантов. Ясное дело – это шифр, с помощью которого передают приказы. Или проверяют каналы связи, например. Плановая работа наших военных, что тут особенного?
Вовка почесал пальцем лоб над очками и окинул взглядом стол. Он побросал в сумку с инструментами пинцет, клей, отвертку, сгреб разный мелкий мусор, скомканные салфетки и отправился на кухню пить кофе.
Кофе вернул невыспавшемуся Вовке часть бодрости. В последнее время Никитин пристрастился к написанию текстов по ночам, и поэтому иногда днем он напоминал себе улитку в пасмурный день – медленный и слегка рассеянный. Он кинул взгляд на настенные часы: половина четвертого. Скоро Машка с работы вернется, надо рассказать ей про жужжалку.
Кстати! Вовке вдруг пришло в голову, у них же в кладовке стоит Ленинград 006! Ламповый приемник, от деда остался. Рассказывали, что когда-то он ловил все, что захочешь, даже вражеские голоса. Интересно, в каком он состоянии? Если в рабочем, то и жужжалку словит, наверное. Надо его отрыть, где он там? Вот Машка придет и… Без нее он не полезет.
Они любили заниматься такими уютными семейными делами вдвоем. Не стиркой какой-нибудь скучной: он, она и стиральная машина, а поиском чего-то интересного, загадочного, лампового. Посланий из параллельных миров, например. С кофе, обсуждениями, книгами, старыми приемниками и построением только им понятных схем на бумажном листе. У Вовки в груди возникло теплое чувство, и он опять вспомнил Машку.
***             
Никитин рассеянно листал «Звездного торговца» Пола Андерсона и раздумывал: перечитать заново или вернуться к Стругацким, но так и не успел определиться, в прихожей раздался звонок в дверь. «Кто это? – Вовка отложил книгу и, на ходу влезая в тапки, пошлепал открывать. – Опять, поди, рекламщики, чтоб вам провалиться! Как они в подъезд пролазят?»
Он открыл дверь. На пороге стояла Машка и улыбалась. В одной руке у нее был рабочий портфель, вторая обхватывала букет белых круглых цветов, завернутых в прозрачную пленку.
- О! – сказал Никитин, пропуская жену. – Всё?
- Да, - Машка облегченно выдохнула. – Я в отпуске.
Она сгрузила букет на тумбочку и стала разуваться, помогая себе ногами.
- Подарок от бухгалтерии, - она кивнула на цветы. – Еще конфеты в сумке.
Захватив букет, Вовка отправился на кухню наливать воду в вазу.
- Мне ни разу ничего не дарили! – проорал он.
Пришла умытая Машка. Никитин хотел повторить:
- Я говорю…
- Я слышала, - Машка обняла Никитина за шею и чмокнула его в щеку. – Просто у тебя характер недостаточно стервозный. Они таких не любят.
Не переставая обнимать Вовку, она протянула руку и включила чайник.

После неторопливого ужина с бокалом вина (Вовка выпил рюмку Мартеля) Никитины валялись на диване и просматривали недавно вышедший выпуск альманаха Полночь.
- Ничего в отпуске не буду делать. Ни-че-го-шень-ки! Будешь мне кофе в постель носить? – Машка посмотрела на Никитина.
- Я тебя буду носить на кухню, чтобы ты кофе пила. И обратно в постель. – Вовка подпер рукой голову и спросил:
- Знаешь что такое жужжалка?
Машка хмыкнула и кивнула. – Угу. Наша председательша ТСЖ, Нинель. Она та еще жужжалка. А что, ты еще одну жужжалку нашел?
- Еще нет, но собираюсь. Вот тебя хотел попросить помочь мне в поисках. Ты как раз в отпуске. – Он рассказал Машке о сообщении из телевизора и все, что слышал о радиостанции Судного дня. А также о том, что их кладовка до сих пор хранит в своих недрах классный приемник.
- А ты когда его там видел в последний раз? – спросила Машка.
- Давно. Даже не помню толком. Но он там, куда он денется с подводной лодки.  Надо только его откопать. Давай завтра прямо с утра займемся?
- Почему завтра? – спросила Машка. – После женитьбы ты стал толстым и ленивым, Вовка! – Она ущипнула его за бок.
- Ай! – Никитин поймал Машкину руку. – Ничего я не толстый! Если тебе не лень, давай сейчас полезем. Просто я хотел, чтобы ты отдохнула перед отпуском, а завтра с новыми силами…
- Пойдем. – Машка вскочила и начала прыгать на диване, как на батуте. – Найдем твою жужжалку, а завтра туда съездим, посмотрим что это.
- Съездим? – Вовка смотрел на Машкины подпрыгивания. – Считаешь, она где-то рядом вещает?
- Разве нет? – Машка прекратила прыгать и с улыбкой приземлилась рядом с Никитиным.
- Да она может быть где угодно. На Марсе, в созвездии Водохлёба.
- Нет такого созвездия. – Машка засмеялась.
- А какое есть?
- Есть созвездие Крабовых палочек!
- Ну вот. Между прочим, я вообще считаю, что это какое-то адское послание не из нашего мира. Кстати, о крабовых палочках. Я снова есть захотел. Целый день сегодня не ел. Пойдем чаю попьем?
Они пошли пить чай. Вовка захватил со стола листок бумаги. На кухне он положил лист перед Машкой:
- Вот. Записал что запомнил. Из послания. Разве такие слова могут принадлежать нашему миру?
Машка взяла записи и начала всматриваться.
- Ну, - она тряхнула листком. – От своего племянника я и не такие слова слышала. – Она снова взглянула в написанное.
- Бли-но-спас, – медленно по слогам произнесла Машка. – Что это значит, как ты думаешь?
- Кто ж знает, - Вовка включил чайник. – Может, это не слово.
- А что?
- Ну-у… Может, это сочетание слов. Сочетание, которое в сочетании с другими словами что-то обозначает.
- Сочетание в сочетании… – задумчиво сказала Машка и уверенно кивнула. – Шифр какой-то. Нам неведомый, – она положила листок. – Но что-то это значит все равно.
Машка состроила комичную рожицу и произнесла в пространство:
- Не переживай, братош;к! Все будет капосук! – она засмеялась. – Или вот, - она укоризненно прищурилась. – Какой же ты блиноспас! – отсмеявшись, Машка спросила:
- Бутер будешь?
Подкрепившись бутербродами, они отправились открывать кладовку.
Раскупорив створки дверей, они заглянули внутрь. Внутри было темно. Пахло пылью и старой обувной кожей. Вовка шагнул в темноту и включил фонарик, который Машка захватила из прихожей. Луч высветил зачем-то хранящуюся старую истоптанную обувь. На полке возле входа собирали пыль пачки старых журналов Здоровье. В луч фонаря попали, стоявшие в углу, лыжи с заправленными прямо в них лыжными ботинками. Носок одной из лыж имел трещину. Сбоку что-то блеснуло. Вовка повел фонариком и обнаружил две спортивные рапиры. Солидный настоящий спортинвентарь, применявшийся на соревнованиях областного уровня и выше. На кой ляд они здесь? «У нас что, в роду фехтовальщики были?» Вовка дотянулся и вытащил одну из рапир. Рукоятка удобно легла в руку. Обширная гарда из блестящего металла защищала кисть. Рапира не выглядела легкой детской игрушкой. Вовка покачал гибким клинком и пальцем потрогал остриё. Острия не было. Вместо него на конце лезвия ощущалось круглое утолщение.
- Вовка, - шепотом позвала, стоявшая в дверях, Машка. – Ты что делаешь?
- Смотри, чего я нарыл, - тоже шепотом ответил Вовка, передавая Машке обе рапиры. – Потом в мушкетеров поиграем. Ты будешь д`Артаньян.
- Сам ты д`Артаньян, - прошептала Машка.
- Ладно, - прошептал Вовка.
- Ты приемник нашел? – голос у Машки уже был нормальным.
- Уже, почти. Помоги. – Вовка тянулся на верхнюю полку, заметив стоящий там приемник.
– Тяжелый, собака! – сдавленным голосом простонал он. – Осторожней! Вот здесь держи.
Машка забралась в кладовку и подняла руки, помогая мужу стянуть с полки квадратный аппарат с лакированными деревянными боками.
С большой осторожностью Никитины вытащили пыльный приемник из темной кладовки на свет комнаты. Оказалось, что и Вовка, и Машка, тоже порядком запылились. Перетащив находку на стол, Вовка открутил заднюю стенку и, едва касаясь, влажной тряпкой удалил избыток пыли внутри.
- А где?.. – Вовка обвел взглядом стол. – Должна быть бумажка с частотой, на которой жужжалка передает. Ты не видела? – обратился он к Машке и встал, осматривая поверхность стола.
- Это не она? – Машка протягивала маленький клочок бумаги, на котором корявым Вовкиным почерком были выведены цифры.
- Ага. – Вовка нажал на красную кнопку и шкалы в приемнике засветились. – Работает! – он торжествующе переглянулся с Машкой. – Тэкс… 4625 кГц. Короткие волны, ясно. – На верхней панели кнопка КВ уже была нажата и оставалось настроить частоту.
- А это что? – Машка пальцами вытянула антенну на полметра.
- Черт! Забыл. – Вовка вытащил антенну до упора и взялся за настройку. – Э-э-э, наверное… вот. – Он осторожно довернул подстроечный верньер. Машка, с интересом наблюдавшая за процессом, посмотрела на мужа:
- Не получается?
- Наоборот, я на частоту вышел, вот. Слышишь? Сигнал. Давай оставим пока, - Вовка нажал еще одну красную кнопку, - АПЧ. Автоматическая подстройка частоты. Высший класс приемник, он сам позаботится обо всем. Умели же делать люди! Давай, у нас с тобой поединок на мечах.
Вовка сходил в спальню и притащил рапиры. Взяв одну из них за рукоять, он встал, предположительно, в позу фехтовальщика и хлопнул клинком Машку по заду.
- Защищайтесь, э-э-э…сударыня!
Машка быстрыми шагами подошла к Вовке, положила ладони ему на щеки и поцеловала. Рапира выпала из рук, он обнял Машку.
Они стояли и целовались в тишине, пока не услышали шипение из приемника, прерываемое дребезжащими звуками.
Машка спросила:
- Ты слышал?
Вовка кивнул. Они вернулись к приемнику и Вовка прибавил громкость.
Периодический жужжащий звук усилился. Он звучал и звучал, прерывался, звучал и так продолжалось, пока Никитины не отлипли от аппарата. Машка сказала:
- Может, у них обед?
- У кого?
- Ну, у этих жужжалок. Они же разговаривают?
Вовка помотал головой:
- По данным интернета, голосовые сообщения бывают редко. Где-то раз в месяц. Приблизительно. Или даже реже.
Даже реже, - с улыбкой передразнила Машка. – Так не интересно.
- Что поделать! Ладно, сегодня уже вряд ли мы услышим что-нибудь интересное. Хотя, с другой стороны, все интересное случается именно ночью.

***    
Если Вовке не спалось, он знал, как поступить. Закрывал глаза и представлял себе солнечный день в лучшем месте на Земле. Он никогда не знал, что это за место. Деревья старые, раскидистые. Тенистый водоем со скамейками по бокам. Дорожки для неторопливой ходьбы. Чуть поодаль, за деревьями – светлый двухэтажный каменный дом в лучах солнца. Когда Вовка это представлял, ему становилось мирно. Никогда никого в этом месте не было, только солнце, пруд, деревья и дом. 
Однажды кое-что изменилось. Вовка закрыл глаза и, как всегда, увидел солнечный свет. А рядом пруд с темной водой. Захотелось пройтись, насладиться покоем, подумать. Сквозь листву привычно виднелся дом. Он почти ощутил прохладу в тени деревьев и собирался присесть на пустую скамейку. Его взгляд неторопливо прошелся по листве.
И тут он увидел, как что-то белое мелькнуло между листьев. Вовка вгляделся. За деревом, сквозь ветви отчетливо просматривалась человеческая фигура. Она была в белых одеждах, напоминавших скафандр. В таких работают космонавты на орбите. Вовка ощутил испуг и попытался проснуться. Он осознавал, что видит сон, но прервать его не смог. Что-то удерживало его внимание в этом месте, отдаваясь ломотой в груди. Вовка помнил из книг: долго задерживать внимание на одном объекте в сновидении нельзя, опасно. Он перевел взгляд с человека на, непонятно как возникшую, гипсовую статую посреди пруда. Удивившись на секунду, он вернул взгляд. Человек оставался на месте, его рука шевельнулась. Вовка решил подойти поближе. Сформулировав эту мысль, он осознал, что уже стоит рядом с фигурой и отшатнулся.
«Вы кто?» – спросил Вовка, насторожившись, и услышал в ответ:
«Мы сейчас уйдем и не будем вас беспокоить.»
«Кто это мы?» -  Вовка был убежден, что шататься по его снам может только он.
«Мы – это мы, - упрямо ответил незнакомец. – Я и мой соратник. Мы путешественники.»
«Что, путешествуете по чужим снам? – тут Вовка убедил себя, что это обыкновенный сон и успокоился. Оглянувшись, он никого больше не увидел. – А где же ваш… соратник?»
Незнакомец сделал незначительный жест ладонью.
«Она сейчас занята. Одолжит у вас немного энергии сновидения, и мы исчезнем.»
«Что?! – Вовка заволновался. – Убить меня хотите?»
«Нет, нет, что вы! - успокаивающим тоном ответил человек. – Это вам не повредит. Мы вообще никому не вредим, когда путешествуем. Видите ли, - он слегка развел руками. – Мы попали в неприятную ситуацию. Некоторые существа не любят, когда в их мир проникает постороннее сознание. Пришлось ретироваться в срочном порядке. Для того, чтобы вернуться, нам потребовалось немного энергии.»
«А меня вы решили не спрашивать, да? – Вовка был уже не так уверен в том, что это сон. – Вот так взять мою энергию и убежать? Это не очень красиво, не находите?»
Человек в нерешительности повернулся и посмотрел в сторону, видимо, ожидая свою спутницу с добычей.
«Видите ли, - сказал он. – Я понимаю, как это выглядит со стороны. Но и мы тоже просим нас понять, у нас выбора нет. Если у нас не получится добыть энергию, мы не сможем вернуться домой, в свой мир. Временн;е окно уже почти закрылось, а Жужжалка ориентир дает только короткое время.»
«Жужжалка?!» - Вовка почувствовал мелкое покалывание в пальцах.
«Маяк, - кивнул незнакомец. – Информационный источник. Он в вашем мире находится. Его установили наши соратники для помощи таким, как мы, путешественникам. Набор кодированных знаков, указывающих направление в энергетической вселенной.»
«Жалко Машки нет со мной, - подумал Вовка и спросил: - Вы человек?»
«Э-э-э… не совсем, - ответил незнакомец. Он улыбнулся. – То, что вы видите – это все образы из сферы известного в вашем мире. На самом деле мы выглядим не так.»
«А как?»
Незнакомец покачал головой. Постояв молча, он все-таки решил ответить.
«Мы энергетические сознания. Т;ла в вашем понимании у нас нет. Слишком непрактично, да и… – незнакомец замер на секунду, потом произнес: – Простите, я вынужден прервать наш диалог. Мне пора, меня уже ждут на границе миров. К сожалению, я не могу пригласить вас посетить мой мир. Это не в моих силах», - незнакомец в скафандре исчез.
Вовка рассеянно постоял некоторое время на дорожке возле пруда, потом огляделся вокруг и понял, что осознает здесь все так же четко и ясно, как если бы он не спал.
«И что? – подумал он. – Как я теперь вернусь? Надо же мне проснуться, наверное. Только как?»
Он прошелся по дорожке вдоль пруда, посидел на скамейке, поразглядывал дом, видневшийся за листвой, и затем решил, что не будет делать ничего. Пусть само собой все вернется. Когда-нибудь он же выспится! Вовка стал вспоминать путешественника. Надо же, оказывается можно по чужим снам болтаться, вот так штука! Тут он забеспокоился. Они же у него энергию забрали! А вдруг он проснуться не сможет? Энергии не хватит и все, прощай реальный мир. Несмотря на все, что случилось, Вовка никак не мог заставить себя воспринять произошедшее с ним как реальность. Его останавливала убежденность в том, что он спит, и надо только подождать, немножко подождать и проснуться у себя в постели.
Собственно говоря, так и случилось. Он дернулся, пруд исчез, Вовка открыл глаза и увидел над собой Машку. Она трясла его за плечи и говорила:
- Вовка! Вовка, просыпайся! Просыпайся. Я такой сон видела!
Вовка понял, что проснулся и внимательно посмотрел на жену. У Машки был ошарашенный вид. Глаза были широко открыты, а под левым глазом сиял свежий отчетливый фингал. Он сел в кровати, всматриваясь в Машкино лицо.
- Что случилось? – спросил Вовка.
- Я сон видела, как мерзкая тетка что-то у тебя забирала! Ты себе представить не можешь, как мне было страшно! Я с ней подралась во сне.
Вовка повернулся, протянул руку, взял с тумбочки маленькое круглое Машкино зеркальце и подставил ей под лицо:
- Это был не сон.
Машка взяла зеркало обеими руками, посмотрелась в него, и глаза у нее начали еще больше округляться. Её лицо побледнело, отчего синяк стал ярче.
- Как… – она убрала зеркало и испуганно уставилась на Вовку. – Как это… может быть? – она снова посмотрелась в зеркало и потрогала пальцами синяк. – Больно! Синяк настоящий!
Машка отложила зеркало и спросила шепотом:
- Вова, что это?
Вовка взял Машку за руки, притянул к себе, обнял и сказал:
- Я тебе сейчас все расскажу.
И он рассказал, продолжая обнимать жену, про существо в скафандре и его спутницу. Про ситуацию, в которой они оказались и Вовкину энергию, им понадобившуюся, чтобы вернуться в свой мир.
- Эта его спутница, как раз мою энергию и крала, пока я там с ним беседы разводил.
У Машки все еще был взлохмаченный вид.
- Вот же сучка! – Машка, привстав, посмотрела на Вовку. – А я увидела во сне тебя спящего, гляжу – какое-то пятно света к тебе прилепилось. И оно становилось все ярче и ярче! Как будто что-то у тебя забирало. А потом я разглядела эту бабу, ну и бросилась на нее. А она как даст мне в глаз! Сволота. – Машка помолчала. – Я думала – это сон.
Они помолчали. Вовка продолжал гладить Машкины волосы и иногда целовал ее в щеку.
- Выходит, ты подралась с энергетическим существом, Машка. Надо было ее лопатой огреть. Мне тот интеллигентный паразит говорил, что они никому не вредят.
Машка вздохнула.
- Следующий раз с собой возьму. Я их там всех прихлопну. Путешественники!
Она посмотрела в зеркало.
 Тональником замажу – не видно будет, – она снова потрогала синяк.
- Следующий раз мы вдвоем будем. – Вовка показал кому-то кулак.
- Ты как себя чувствуешь? – спросила Машка. – Ничего не болит?
Вовка пожал плечами. Нет, он не чувствовал никакой разницы в состоянии и был, как всегда, бодр. Он потянулся.
- Пойдем. Посмотрим, что день грядущий, как говорится… - Вовка сел, опустив ноги в тапочки.
- Давай еще поваляемся! – зевнув, лениво сказала Машка.
- Я бы с радостью, но у нас куча дел. Надо закрыть эту богадельню. Маяк для бродячих расхитителей энергетической собственности. Чтобы не шлялись по чужим снам. Еще дерутся! – Вовка натягивал шорты. – Я пошел кофе сварю.

***    
На кухне Никитины занимались разными делами. Вовка притащил ноутбук и теперь рылся в интернете на предмет нахождения там сведений о жужжалке. Рядом стояла кружка с кофе, к которой он время от времени прикладывался, не отрывая взгляда от экрана. Машка с сосредоточенным видом накладывала слой тонального крема на синяк, заглядывая в зеркало, стоящее перед ней на столе.
- Нашел что-нибудь? – спросила Машка, не прерывая косметического процесса.
Вовка вздохнул, взял кружку с кофе:
- Информации уйма и вся ненужная. Даже онлайн-жужжалка есть, представляешь? – глотнув, он поставил кружку. – Строго говоря, кое-что полезное имеется, но точное место установить будет сложно. Псковскую область называют, например. Окрестности деревни какой-то. И это – всё.
- А как мы ее найдем? – Машка закончила камуфляж и складывала шанцевый инструмент обратно в косметичку. От синяка не осталось и следа.
Вовка задумчиво смотрел в окно, вертя в пальцах десертную ложку.
- Ты Славку Миловидова помнишь? Из Питера. В прошлом году к нам в отдел приезжал насчет поставок. Он сейчас аспирантом в СПГУ.
Машка повернулась и кивнула:
- Помню. Женился в прошлом месяце, Ленка из производственного рассказывала. А что?
- Можно, конечно, к нему запереться в гости. Он нас приглашал и неоднократно. – Вовка развернулся к Машке. – Может, устроим себе путешествие тоже? Поедем своим ходом, у тебя как раз отпуск! – Вовка улыбнулся. – Найдем эту жужжалку, разнесем там все в клочья, а, как думаешь?
 Машка, покачав головой, тоже с улыбкой сказала:
- Не получится. В.Миловидов только женился, у него сейчас медовый месяц. Отрывать людей от мёда – грех.
Вовка хмыкнул.
- Ну, может, мы и не будем. Если хорошо подумать, то жужжалку надо искать совершенно другим способом. Разумным. Вот скажи, Машка, стала бы ты прилагать кучу усилий, чтобы установить в нашем мире такую важную вещь как маяк, зная, что каждый бездельник из этого мира будет стараться ее найти?
- Например, такие блиноспасы, как мы? – Машка засмеялась.
- Ладно – мы! Мы знаем, что это и для чего. А они-то думают, что это радиостанция Судного дня. Нет! Тут надо по-другому действовать. Спросим у того, кто это точно знает.
- Кто же это может знать? Да еще точно. У тебя связи в правительстве? – Машка хрумкала орехом, потом остановилась и посмотрела на Вовку.
Вовка хмуро сказал:
- Спросим у той чокнутой семейки, которая нас побила. Они должны знать.
- Я лопату с собой возьму, - Машка приняла решительный вид.
Вовка вздохнул.
- Нет, Маха, извини. Ты со мной не пойдешь. Я не стану снова подвергать тебя опасности. И потом, надо с ними поговорить, а не поколотить их. Хотя, я понимаю, такой соблазн…
- И что, так и будем терпеть этот проходной двор у тебя в голове?
Вовка нахмурился и сказал:
- Я сам лопату возьму. Пойдем, прогуляемся.

***            

Спокойный семейный вечер ознаменовался диким разгулом по-никитински: Вовка и Машка сидели у экрана телевизора, в руках у них были джойстики. На экране два пластилиновых человечка выкидывали друг друга с арены, похожей на боксерский ринг.
На придиванном столе стояли два бокала – с коньяком и с красным вином.  Машка с хохотом прыгала на диване, нажимая на кнопки джойстика, пытаясь перебросить Вовкиного персонажа через канаты. Вовка активно сопротивлялся.
Минут через пять, благодаря настойчивым Машкиным манипуляциям, Вовка в телевизоре был повержен, и теперь беспомощно лежал на полу возле канатов, наблюдая, как персонаж – Машка с победным видом скачет по рингу с поднятыми руками. На экране раздались победные фанфары, посыпались звезды и возникла надпись: Игра закончена!
Машка, смеясь села возле мужа и взяла бокал с вином. Они поцеловались.
- Поехали завтра в лес? – сказала Машка. Она подняла бокал и смотрела на Вовку сквозь него. – Уже, наверное, грибы пошли, - продолжила она мечтательным тоном. – Хочешь лисичек? Жареных, с картошечкой, ммм!
- Хочу, конечно, - ответил Вовка и зевнул. – А ты спать не хочешь разве? У тебя совсем не сонный вид, почему-то.
- Я настраиваюсь. Мне еще сегодня всю ночь переговоры вести. – ответила Машка бодро.
Вовка стал серьезным:
- Нет, Маша, прошу тебя! Это все было шуткой, пока не случилось это, - он показал на Машкин синяк. – Еще не известно, найду ли я его. Их. Или его, все равно. Не знаю даже, смогу ли я сам туда попасть. Это же не в лавку сходить.
- Одного я тебя не отпущу! – твердо сказала Машка. – И вообще, если мы туда попадем, я хочу кое-что выяснить. Спросить хочу у кого-нибудь, куда они мотаются там все время, а? Интересно же. Тебе разве не интересно? Мы с тобой не говорили, но ты, наверняка думал на эту тему, ведь это же удивительно! Мы путешествуем по сну. Выходит, реально можно во сне перемещаться? Мне как раз надо к сестре в Ростов.
Вовка пожал плечами. Честно говоря, его с самого утра больше занимала мысль, что какое-то пятно свинячье ударило его жену, его родную Машку, вот что не давало ему покоя. Хоть он и не показывал этого, но именно об этом он думал, а не о сонных путешествиях.
Вовка снова пожал плечами:
- Не знаю. Если появится этот Миклухо-Маклай – спросим. Давай чаю попьем, а?
***         
Лежа в постели с закрытыми глазами, Вовка обнимал жену и пытался представить свой залитый солнцем ласковый скверик, с домом и скамейками. Он в воображении осматривал пруд, пытаясь найти ту самую гипсовую статую, стоявшую посреди пруда прошлый раз. В этот раз ее не оказалось.
Вовка представил неторопливую прогулку и поглядел на дом позади деревьев. Ему показалось, что тот стал ближе к пруду. Еще он думал о лежащей рядом Машке, улыбаясь в мыслях. Укладываясь спать, она обняла Вовку, уткнулась головой ему в плечо и пробормотала: «Спи, я скоро приду.» Вовка хрюкнул от смеха и спросил: «Как ты вообще там оказалась?» Машка пробурчала что-то неразборчивое. Она уже мерно сопела Вовке в шею, слегка касаясь губами. Вовка улыбался и рассматривал деревья в скверике, как его внимание привлек какой-то темный клочок, похожий на лист. Он летел сверху, наверное, с дерева, откуда же еще, и раскачивался. Вовка проследил за ним взглядом, пока тот не скрылся в таких же листьях на дорожке. Тут он заметил в том же месте еще один лист. Он также, раскачивался, но в его падении было что-то странное. Вовка вгляделся повнимательней. Он понял, странное было не в том, что лист падал на дорожку, а в том, как он это делал. Он двигался в точности, как первый. Он не был листом, который опускается очень похоже на предыдущий. Нет. Он именно, как предыдущий лист летел вниз. В тех же местах раскачивался и по той же траектории, повторяя все движения за первым листом идеально точно. По сути, он и был тем же листом, падавшим второй раз.
У Вовки возникло странное ощущение разрыва восприятия. Когда происходит сбой в настройках и изображение мигает.
Вовка потряс головой. Осмотревшись, он не увидел ничего лишнего. Все оставалось на своих местах, дом, пруд. И все же Вовка беспокоился. Было чувство, что кто-то незаметно за ним наблюдает. Возможно, даже подсматривает. И где, в конце концов, Машка? Может, ей, слава богу, не удалось сюда забраться? Это было бы неплохо. Но все равно что-то не так. Как ни рассуждай, а он чувствовал, рядом - посторонний. Вовка прохаживался у пруда, незаметно поглядывая по сторонам. И тут он увидел. Мелькнул яркий отблеск из-за скамейки и пропал, что-то большое опустилось за деревянную спинку. Вовка остановился. Он увидел темный массивный силуэт, безуспешно пытающийся укрыться на траве у дорожки. Вовке стало не по себе. Он осторожно и медленно заглянул за скамью, пытаясь понять с чем имеет дело. 
Поняв, что укрыться не удалось, из-за садовой скамьи медленно выбралось большое животное с блестящей на солнце темно-коричневой шерстью – опасный лесной кабан, великолепный экземпляр, с огромными клыками и умным человеческим взглядом. Он вышел на дорожку и, глядя на Вовку, издал устрашающий низкий рык. Вовка застыл на месте, не в силах пошевелиться. Он видел перед собой кабана и физическое ощущение опасности сковало его. Со стороны все напоминало застывший кадр из фильма про дикого животного, забредшего в ухоженный сад. И то, что произошло дальше, Вовка воспринимал, как сторонний наблюдатель, не способный повлиять на происходящее. А произошло следующее. Не успел он до конца осознать всю картину, как в ту же секунду, откуда-то слева, словно свирепая фурия, карающая грешников, вылетела Машка с широко раскрытыми глазами, с лопатой в поднятых руках, и со всего размаха яростно саданула по кабану садовым инструментом, попав точно в его розовый кабаний пятак!
Удар получился смачный. Звенящий и громкий. Кабан издал звук, похожий наполовину на визг, наполовину – на стон, отскочил метра на два, постоял, качаясь, как пьяный, и рухнул на бок. Его глаза закрылись.
У Вовки отвисла челюсть. Он с ошалевшим видом уставился на Машку, не понимая откуда она взялась, и силился сообразить, как ей удалось так ловко с одного удара уложить огроменного дикого кабана.
- Ты где лопату взяла?! – изумленным голосом, наконец, спросил он первое, что пришло в голову.
Машка диким взглядом посмотрела на Вовку, на лопату, на лежащего без движения кабана и снова подняла взгляд на мужа.
- Не знаю, - растерянно ответила Машка. Лопата выпала у нее из рук. – Здесь нашла. Вон за тем деревом. – Она показала рукой. – Я там пряталась.
Они оба посмотрели на лежащее животное.
- Вовка, - сказала Машка приглушенно. – Как думаешь, он уже того?
Вовка сделал шаг к кабану.
- Не знаю. Не шевелится. Мне кажется, мы его грохнули. – Он дотронулся носком ботинка до кабаньего копыта. – На всякий случай давай лучше отойдем, а то мало ли что, вдруг очнется.
Как только они двинулись, кабан вспыхнул. Вместо кабаньей туши образовалось большое слепящее световое пятно. Оно набрало интенсивности и стало медленно исчезать. Вместе с пятном пропал и кабан. Рядом с Никитиными теперь стоял человек в белом скафандре.
- Аааа! Старый знакомый! – воскликнул Вовка, инстинктивно задвигая Машку себе за спину. – Напугать нас решили? А как же ваше утверждение, что вы никому не вредите?
Энергетическое существо стало окончательно непрозрачным и сказало:
- Мы не собирались вредить. Ни вам, ни кому-либо еще. Теперь я надеюсь, что наши пути более не пересекутся.
- А кабан – это что было? Прощальный подарок? От таких подарков, знаете ли, нервы крепче не становятся. – Вовка не собирался снижать напор.
Существо в виде человека покивало головой.
- Да, да. Я говорил соратникам, что у нас неправильный подход.
Вовка останавливающим жестом поднял руку.
-  Хватит. – Он поморщился. – Я это от вас в прошлый раз слышал. Теперь вы меня послушайте, у меня к вам претензии. Спутница ваша, кто она вам, моей жене нанесла побои в ночь с 12-го на 13-ое. Так вот, я рассчитывал сам с вами поквитаться, но поскольку вы уже только что получили, буквально, в пятак, я снимаю свои претензии. Кстати, вам больно было?
Белый скафандр сказал:
- Пока у меня было тело этого вот существа, после вашего… э-э-э… так сказать, приветствия, мне было больно.
- Хорошо, - сказал Вовка. Он повернулся к Машке. Машка удовлетворенно кивнула.
- Ну что ж, - завершающим тоном произнес Вовка, - Тогда советую вам больше с нами не ссориться. И хватит шляться по моим снам! Кстати, как вы это делаете?
Скафандр не ответил. Он просто исчез без единого звука. Растворился в воздухе, как будто его и не было. Вовка с Машкой постояли, посмотрели на пустое место, и Вовка сказал:
- Хам трамвайный. Хоть бы попрощался. – Он посмотрел на Машку. - Ну что, здесь поболтаемся? Или вернемся домой спать?
Машка мотнула головой:
- Ты уже дома. Спишь и видишь сон. И меня видишь тоже в своем сне. Так что, проснуться надо только тебе, Вовка.
Машка сидела на скамейке возле темного пруда, в паре метров от Вовки в расслабленной позе. Не отводя смеющегося взгляда, она произнесла:
- Нет никакой жужжалки, Вовка, это все сон. – Она слегка приподняла голову, продолжая улыбаться. 
Потом, придвинувшись к Вовке, Машка приблизила лицо и почти в упор произнесла:
- И с тобой мы вместе не живем и никогда не жили, тебе все это приснилось!
***       
Вовка вздрогнул всем телом. Он открыл глаза и увидел потолок своей квартиры. Сердце колотилось на грани боли. Он заставил себя повернуться и посмотрел.
В кровати никого не было.
Самые ужасные опасения превращались в реальность.
Он рывком приподнялся в постели и не увидел Машки. Вовка посмотрел за край кровати. На коврике стояли только Вовкины тапки! Ни футболки Машкиной, ни шортов! В мозгах нарастал гул, виски начало ломить. Вовка положил ладонь на холодную простыню и сжал ее так, что побелели костяшки пальцев.
- О, ты проснулся! – прозвучал радостный Машкин голос. – Кофе готов. – Машка вошла в спальню. В футболке, шортах и, конечно, тапочках. Умытая и свежая. Увидев Вовку в прединфарктном виде, с широко раскрытыми глазами, распущенным ртом, хватавшим воздух, Машка подбежала к кровати, приложила ладонь к его щеке и испуганно пролепетала:
- Вовка! Что случилось?
Вовка притянул Машку к груди и прижал, словно хотел убедиться, что она настоящая.
Из комнаты доносились мерные дребезжащие звуки жужжалки…