Забытый гений Ингуш, который готовил Тегеранскую к

От редакции канала «ТРИЛЛИОНЫ под ЛУПОЙ»: Мы привыкли искать громкие имена в учебниках. Но настоящие сокровища истории — те, кто по разным причинам остался в тени. Сегодня мы достаём из этой тени фигуру планетарного масштаба. Человека, который готовил встречу «Большой тройки», учил студентов МГУ 40 лет и при этом был почти неизвестен у себя на родине. Почему так вышло и кто он — читайте ниже.

Он был связным Кирова, консультировал ученых по всему СССР, а на родине о нем почти никто не знал. Почему его имя вычеркнули из истории?
---
Представьте человека, который мог обсуждать с вами дифференциальные уравнения, а через час — цитировать Коран на арабском. Который лично встречался с Серго Орджоникидзе, готовил легендарную Тегеранскую конференцию, а потом четыре десятилетия учил студентов МГУ. И при этом на его исторической родине о нем почти никто не слышал.

Это не сюжет шпионского романа. Это жизнь Нуреддина Габертовича Ахриева.

Сын полковника и связной Кирова

Родился он 17 сентября 1904 года во Владикавказе в семье потомственных офицеров. Дед, полковник Темурко Мусостович, геройски погиб на Русско-турецкой войне 1878 года . Отец, Габерт Ахриев, дослужился до полковника и был награжден орденами Святой Анны, Станислава и Владимира .

Но 1918 год все перевернул. Полковник царской армии добровольно вступает в Красную армию. А его 14-летний сын Нуреддин становится связным Сергея Кирова и встречается с Серго Орджоникидзе, который нелегально жил у них в доме .

Имя при рождении у него было… Мусост — в честь прадеда. Но в документах почему-то закрепилось Нуреддин .

Математик, который стал арабистом

В 1926 году он оканчивает физико-математический факультет Горского института. Преподает математику. Но параллельно вступает в Ингушское литературное общество, участвует в ликвидации безграмотности .

Затем переезд в Москву. Работа в постпредстве Ингушетии при ВЦИК. Преподавание в Коммунистическом университете трудящихся Востока (КУТВ) . Лекции по математике, топографии, военной географии — и одновременно аспирантура НИИ математики и механики.

Казалось бы — математик. Но в 1940 году он с отличием оканчивает арабское отделение Московского института востоковедения. Комиссия отмечает его превосходное знание арабского, французского и английского .

При этом он переписывался с самим Игнатием Крачковским — автором перевода Корана на русский язык. Часть писем — на арабском .

Тегеранская конференция и война

Начатая диссертация о влиянии Крестовых походов прерывается финской кампанией 1940 года. Затем Великая Отечественная .

Ахриев служит командиром дивизиона курсантов, заместителем командира зенитно-артиллерийского полка, преподает в Тбилисском военном училище .

Но его знания востоковеда пригодились в самый переломный момент. Несколько раз он ездил в Иран по заданию военного командования. И военные историки предполагают, что он входил в группу советских специалистов, готовивших Тегеранскую конференцию 1943 года — встречу Сталина, Рузвельта и Черчилля .

Войну он закончил в чине майора .

Предательство шурина и 8 лет лагерей

В 1944 году ингушский народ был депортирован. Ахриева это миновало — он был женат на осетинке Екатерине Рамоновой .

Но спастись от репрессий не удалось. В домашних беседах он высказывал недовольство противозаконным выселением ингушей. Донес… его шурин, брат жены Николай Рамонов .

В 1951 году арест. Статья 58-10. 8 лет лагерей. Отсидел 4 года. В 1955-м реабилитирован

Интересная деталь: его жена Екатерина подписала фотографию своего отца — священника Вано Рамонова — как «Мой папа». По ошибке эту фотографию приписали отцу Ахриева, и в Ингушетии долгие годы «ингушизировали» осетинского священника, выдавая за царского офицера-ингуша . Лишь недавно эта путаница была разъяснена.

40 лет в МГУ и «беспощадный» разбор авторитетов

После реабилитации он возвращается в МГУ. Преподает на филологическом и историческом факультетах. Арабский язык, востоковедение. В Высшей дипломатической школе МИДа. В Военной академии имени Фрунзе .

И так — более 40 лет .

Его ученики — из Германии, Ирана, стран Латинской Америки .

Профессор МГУ Ферида Ацамба вспоминает: ее арабскому языку научил именно Ахриев. И добавляет уникальную черту его характера:

«Для читателя-интеллектуала Ахриева не было авторитетов. Всякий печатный текст подвергался им "беспощадному" разбору так, как если бы он проверял курсовые работы своих студентов» .

Евгений Крупнов в своей фундаментальной книге «Средневековая Ингушетия» особо благодарит Ахриева за помощь и ценные замечания .

Исчезнувшее наследие

При этом его собственные труды так и не были изданы. Рукописи — например, «Арабская ономастика у народов Северного Кавказа» — до сих пор не найдены .

Он собрал уникальную библиотеку. Часть была конфискована при аресте. Часть по настоянию жены передана Северной Осетии — и, как выяснилось позже, разошлась по частным коллекциям .

Лишь в 2001 году остатки его коллекции (около 5 тысяч книг) выкупили и перевезли в Национальную библиотеку Ингушетии .
---

Главный парадокс

Ученый-энциклопедист. Полиглот. Участник Тегеранской конференции. Преподаватель МГУ с 40-летним стажем. Консультант ученых по всему СССР.

На исторической родине о нем почти не знали .

Почему? Депортация народа, репрессии, годы забвения. И еще одна причина: он так и не защитил диссертацию. Начал — помешала война. Потом — лагеря. А потом — преподавание.

Но разве кандидатская степень определяет величие человека?

Он умер 14 октября 1987 года в Москве. Похоронен в родовом селе Фуртоуг .

В МГУ его помнят. В Национальной библиотеке Ингушетии хранятся его книги. А широкой публике его имя до сих пор почти ничего не говорит.

Пора это исправлять.

Подписывайтесь на канал ТРИЛЛИОНЫ под ЛУПОЙ на Яндекс Дзен и МАХ