Глава 20. Мразик

В канцелярии роты Мультик проводит совещание с командирами взводов. Мое присутствие на нем, как предупредил Мультик, совсем не обязательно. Пришлось мне идти в ленкомнату. Впрочем, здесь лучше – тень, прохладно, а окно канцелярии выходит на плац, там солнце жарит прямо в это окно и очень жарко.
Через час в ленкомнату, где я пишу конспект политзанятий, вошел пропагандист части.
– Обрадовать тебя хочу, – крепко пожал он мне руку, – с завтрашнего дня у нас в части будет новый замполит. И это не я. Это майор Чернилин Ипполит Модестович, так что конец моим страданиям и разочарованиям.
– Знаете его? – поднял я бровь.
– Знаю. Еще с военного училища, – как-то неопределенно ответил Мясник. – И в Афгане с ним пересекались.
– И какой он? – с интересом спрашиваю я.
– Сам увидишь. Хотя об одной его особенности скажу, – понизил пропагандист голос. – Хобби у него есть одно: коллекционирует он все, что ему под руку попадается.
– Как это? – удивился я.
– По-всякому. Когда изобретательно, когда нагло.
– А-а, в общем, что ему в руки попало, то пиши: «Пропало», да?
– Ладно, еще кое, что о нем скажу. Дураки академий не оканчивают, а он – закончил. И еще, слышал, поговорку: «Молодец против овец, а против молодца и сам овца?» Так это тоже про него.
– Предупрежден – вооружен. Что ж, спасибо, Владимир Евгеньевич. Если перевести на понятный язык, интересный портрет у нашего нового шефа: трус, вор и недоумок, – подытожил я. – Повезло нам, ничего не скажешь!
Что-то мне от рассказа о моем будущем начальнике становится все более неуютно. Понятно, что капитан Рог не очень объективен, ведь он рассчитывал занять эту должность, но….
Но если хоть половина из сказанного им правда, то перспектива вырисовывается нерадостная. Как служить под началом такого человека, как майор Чернилин, я совсем не представляю.
– Толя, я тебе ничего не говорил, – попросил капитан Рог.
– Конечно, конечно! – подтвердил я.
– Да, он еще никогда свой день рождения не отмечает.
– Чего? Даже 29 февраля иногда бывает!
– Просто у него день рождения 21 января – в день смерти Ленина, и он считает кощунственным в этот день праздник праздновать и веселиться.
– Искренне считает или так оно экономнее выходит?
– Слушай, а я над этим как-то не задумывался, но ведь действительно можно день рождения и позже отметить! Некоторые специально на выходной день переносят. Выходит, что он экономит на своем собственном дне рождения! Обалдеть!
– Духовный, видать, человек, – рассеянно говорю я, думая над тем, а не оговорил ли Мясник нового замполита части? Уж очень неприглядный портрет он «нарисовал».
– Он еще и брезгливый. То, что покупное в нарезку и готовое ест, но ни салатов, ни котлет, ни голубцов, ни холодцов, ничего другого, в чем ковырялись руками, и в рот не берет! Вот так. И еще любит прибедняться, жаловаться, как ему трудно, плохо, как к нему несправедливо относятся.
– Как говорится: «Все «Ох» да «Ох», а ест за трех!»
– Точно. А еще он рыбак…
– Ага, охотники и рыбаки, как известно, народ серьезный! – смеюсь я, а сам все думаю, что все-таки трудно представить, что все сказанное Мясником о новом замполите может быть правдой.
– До чего же приятно с тобой разговаривать. Тогда еще скажу – у него обе руки левые.
– То есть ничего толком сам сделать не может? А нескромный вопрос можно? Как у него с женой?
– Сидят вместе, а глядят врозь.
– До чего же приятно вас послушать! – в ленкомнату вошел мой ротный.
– И давно ты, сука, подслушиваешь? – нахмурился Мясник.
– Ша! – улыбнулся ротный. – Что я узнал, то со мной и умрет.
Мультик в нерешительности остановился и шутливо поднял обе руки вверх, словно сдается в плен.
– Это правильно, – одобрительно кивнул пропагандист, – ты даже сам не знаешь, насколько это правильно!
Убедившись, что опасность миновала, Мультик подошел к нам.
– Я не с самого начала слышал ваш разговор, но понял, что человек, о котором вы говорили, сделан из такой субстанции, которая не тонет.
– Из пробки, что ли? – шутит Мясник.
– Из дерьма. Кстати, а о ком вы говорили? Я сначала подумал, о нашем зампотехе, но нюхом понял, что нет.
– О новом замполите части. Нам его завтра представят. А на счет вашего зампотеха – это как раз он из пробки и сделан!
– А-а-а, – протяжно произнес ротный, – неказистый у нас будет замполит. Что-то какая-то уж совсем горькая твоя правда. У него что, совсем нет достоинств? Даже днем со сверхмощным фонарем не найти?
– Почему же, есть: послушание и отсутствие собственных мыслей, идей. Он простой и понятный, как Устав. Очень удобный для системы – как все. Одинаковый и предсказуемый, как патрон в обойме, как таблица умножения.
– Ну да, похоже, тот еще фрукт. И ничего не поделаешь, – взгрустнул ротный, – придется терпеть. Прямо хочется выпить за то, чтобы все мои опасения оказались напрасными!
– Да уж, – хмыкнул Мясник, и пропел, – это наша с тобою судьба. Это наша с тобой биография.
Я уже перестал верить словам нашего пропагандиста. Не могу избавиться от ощущения, что капитан Рог сильно привирает. Прямо не терпится уже увидеть этого майора Чернилина и сложить о нем свое мнение.
На следующее утро, как и говорил Мясник, на разводе нам представили нашего нового замполита части. Он был выше среднего роста, худощавый, с узкими плечами и тонкими руками. Зато бедра у него полные. Уголки губ опущены вниз. В общем, если коротко, то от мужчины у него были только усы и военная форма.
Новый замполит части с первого взгляда вызвал антипатию у всех, включая солдат. Свое первое выступление перед строем части он начал со слов:
– Товарищи! Нам с вами выпало счастье жить в одно время с Михаилом Сергеевичем Горбачевым. Нельзя не восхищаться его….
Я «отключился». Слушать нового замполита совершенно не хотелось. И впервые мне стало не по себе от того, что я тоже замполит. В общем, надо признать, что мнение Мясника было довольно объективно.
После развода капитан Столяров (тот самый, который еще недавно был однофамильцем нашего генерального секретаря), сказал Мультику:
– А наш новый замполит батальона, похоже, настоящая мразь. Хуже и представить себе нельзя. Чувствую, натерпимся мы с ним.
Похоже, зря я «отключился» и не слушал выступление нового замполита части. Что-то я такое пропустил, что капитан Столяров совершенно не стесняется в выражениях, говоря о новом начальнике.
– Ну, Женя, не будь так строг, – улыбнулся Мультик, – до мрази он пока не дотягивает. Так, просто, Мразик!
И эта кличка с легкой руки моего командира роты намертво приклеилась к майору Чернилину.
– Товарищи офицеры! – окрикнул нас начальник штаба. – Чего это вы там замерли? Неужели вам заняться нечем?
– Товарищ капитан, – пряча улыбку, отвечает Мультик, – вы чувствуете, какой чудный аромат? Вот и мы остановились, постоять!