Аэропрогулка

В один прекрасный солнечный день всю нашу ораву повезли на люби­тельский аэродром покатать на маленьких самолетиках по широкому гер­манскому небу. Уж пусть простит меня дотошный читатель, ибо я не раз­бираюсь в авиатехнике и ограничусь в описании самолетов двумя словами. Это четырехместные одномоторные штучки, и для их разбега хватает двух­сот метров.

Рядом с летным полем - небольшой лесок и кормовая кукуруза. И ничто не портит общего вида, не нарушает колорита. Посреди всего хо­зяйства покоится большой алюминиевый ангар. В нем стоит штук пять са­молетов и висит планер. К сожалению, полетать на нем не удалось нико­му. Зато на самолетах порезвились вдоволь. По три человека (четвертым был пилот) забирались в кабину полные храбрости и решимости, и ошале­лые, не в силах выдавить улыбки на побелевшем лице, выбирались обрат­но.

Самолет внутри - что наш горбатый "запорожец", ну, только с проз­рачным колпаком. Тесно, уютно и два-три прибора. Прямо перед водителем торчит штурвал. На каждого сидящего - ремень безопасности, как в авто­машине. Сел, пристегнулся, поехали. Небольшой разбег по неровностям взлетно-посадочной полосы, и колесики самолета отрываются от земли. Мы полные восторга вертим головами во все стороны. Я умудрился прихватить с собой фотоаппарат, и как настоящий разведчик-шпион щелкаю им без пе­рерыва. Плавной чинно поднимаемся на необходимую высоту и "зависаем" над изумительным пейзажем. Живописные холмы, поросшие зеленью, стрела железной дороги от горизонта до горизонта и домишки, домишки, домиш­ки...

И только тут, с высоты птичьего полета, понимаешь всю прелесть Германии: небольшие городишки до 500 домов, связанные между собой нес­колькими километрами превосходного шоссе. И тогда действительно неваж­но, что ты живешь в одном городе и учишься в другом, а обедать ездишь в третий. Да и телефонная сеть у них одна на всю страну. Вот поэтому и не ощущают немцы той раздробленности - государства, которую постоянно чувствуем мы.

Дав вполне налюбоваться всеми прелестями лежащего внизу ландшаф­та, пилот, шутя, облетает облако и пускает самолет в небольшой вираж. Женщины начинают орать и бросаться на шею. Что и говорить - дух заби­рает! Содержимое живота вдруг провалилось в какую-то неизведанную бездну, и пол кабины уходит из-под ног. С радостью ощущаешь нарастаю­щую силу тяжести - машина выходит из "пике". Пилот улыбается, наблюдая нашу бурную реакцию в зеркало заднего вида. Мы, ощущая посторонний взгляд, вдруг набираемся смелости и держимся молодцом. Пилот, полага­ясь на нашу решимость, спрашивает: "В космос?" Мы радостно киваем, еще не понимая, что скрывается за этой фразой: "В космос, в космос!"

Мотор набирает обороты, и самолет проделывает несколько несложных фигур высшего пилотажа. Никогда земля не была так желанна и так страш­на! Но все кончается хорошо. Самолет садится, и мы выползаем на крыло бледные с трясущимися конечностями. Впрочем, все довольны, все в вос­торге и на вопрос, а не желаем ли прокатиться еще, дружно кричим "Да!"

А потом, когда я отлетал свою очередь и валялся на мягкой траве аэродрома, выискивал в лазурных небесах маленькую точку самолета и ду­мал про людей, которые отдыхают в этом аэроклубе, что не все среди них профессиональные летчики, и что знают они, что такое небо и еще не раз с ним встретятся. А будет ли это еще в моей жизни?..

1994