Юродивый роман. Часть первая. Глава 1

   Господи! Я охвачен потугами, как беременная женщина, и мне нужно разродиться. Может быть, когда-нибудь завтра, я назову этого детёныша чудовищем, может быть. Но сегодня – я веровал и потому говорил…

* * *
Все события и герои романа вымышлены
* * *

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
"Штормовая Лира"

* * *

- Скажи, мой друг, ты был в Египте?
Ты видел там, какая тьма
- Конечно, был. Мы все оттуда.
Опустошённая земля...

* * *

Глава 1

Андрей Кравченко никогда не думал, что однажды наденет погоны мичмана. Военная служба была не для него. Если раньше, читая книги об армии или смотря фильмы, он ещё ощущал где-то в глубине души романтику военной жизни, то после срочной службы в морской пехоте этот романтизм развеялся как дым. Осталось лишь одно желание — скорее домой.
Наверное, так бы всё и случилось, если бы однажды молодой черноволосый морпех не увидел дочь старшины соседней роты.
Андрей был очень влюбчивым. Сердце сразу дрогнуло.
Но из-за своей природной застенчивости он так и не решился заговорить с девушкой. Все шесть месяцев лишь украдкой смотрел на неё.
«Вот окончу школу прапорщиков и мичманов, вернусь в полк... тогда и познакомлюсь. А сейчас кто я для неё? Простой старший матрос...»
С этой надеждой он и остался на сверхсрочную службу.
Как же он ждал возвращения!
Но жизнь нанесла удар, которого он совсем не ожидал.
После выпуска молодого мичмана направили служить почти за двести километров от желанной части.
«Да зачем мне нужен ваш "крупный" город? — разрывалось от отчаяния сердце Андрея. — Ну и что, что до города четыре километра! Мне не город нужен! Мне в Сосновку надо...»
Но армия есть армия.
Приказы здесь не обсуждают.
И вот уже с чемоданом в руке Андрей вместе с такими же молодыми мичманами и тремя вчерашними лейтенантами шагал по осенней дороге к месту дальнейшей службы.
Во главе колонны уверенно шёл капитан-лейтенант Сорокин.
Ему было лет двадцать пять, среднего роста, спортивного телосложения. Быстрый взгляд, хитрая лисья улыбка, роскошные усы и какая-то почти вызывающая самоуверенность.
Сорокин любил жизнь.
Особенно её женскую половину.
Стоило разговору зайти о прекрасном поле, как его правая рука сама собой принималась накручивать ус. На эту тему капитан-лейтенант мог говорить бесконечно.
Вокруг него постоянно звучал смех.
Андрей же молча брёл по сосновому лесу, тяжело вздыхая.
В душе он уже проклинал день своего рождения.
«Почему другим всегда везёт, а мне — как утопленнику?.. Господи... за что Ты меня так постоянно наказываешь?..»
Вскоре за деревьями показался высокий белый бетонный забор, над которым возвышались пятиэтажные дома.
Это был офицерский городок.
Колонна подошла к КПП.
Внутри их встретил старшину 1-ой статьи, с повязкой «Помощник дежурного по КПП».
— Фёдоров! — окликнул его Сорокин. — А где Дюрягин?
— Сейчас освободится, товарищ капитан-лейтенант! — немного смущённо ответил старшина 1-ой статьи и постучал в закрытую дверь комнаты ожидания.
— Товарищ лейтенант! Вас вызывают!
Из-за двери послышался шум.
— Да иду уже! Иду! Как ты меня достал, Фёдоров! Сам ничего без меня не можешь!
Дверь распахнулась.
На ходу застёгивая китель, вышел молодой офицер.
Лейтенанту Сергею Дюрягину недавно исполнилось двадцать два года.
Русые волосы, небольшие усы, правильные черты лица.
В полку он служил всего всего с лета, но уже успел заработать весьма своеобразную репутацию.
Отвага, граничащая с дерзостью.
Жажда приключений.
Любовь к риску.
Неугомонный характер.
За исключением замполита полка, командование относилось к нему весьма благосклонно.
А среди сослуживцев за Дюрягиным закрепилась слава отчаянного задиры, повесы и... «свахи».
— О-о! — сладко потянулся он. — Да у нас пополнение!
— Ну, разведка... Всё в своём репертуаре, — улыбнулся Сорокин.
Только теперь остальные заметили молоденькую девушку, которая выходила следом за лейтенантом, застёгивая на ходу куртку.
— Здрасте! — кокетливо пропела она, стреляя глазками по сторонам.
— Дюрягин, может представишь нам столь очаровательную незнакомку?
— Лена! — девушка представилась сама и, не смущаясь, уселась за пульт дежурного.
Тем временем Дюрягин уже расспрашивал новоприбывших.
Кто откуда.
Кто где служил.
Не найдётся ли земляков.
С Украины оказался лишь один человек.
Андрей Кравченко из Днепропетровска.
Правда, этот смуглый безусый мичман показался Сергею слишком уж мрачным.
А Дюрягин любил людей весёлых.
Но вдали от родных мест любой земляк становится почти родственником.
— Ну что, зёма, айда к нам, в разведроту! — хлопнул он Андрея по плечу. — У нас как раз старшина ногу сломал. Его пока Влад замещает. Мужик — во! — Сергей показал поднятый вверх большой палец. — Поговорю с Батей — это наш начальник разведки. Заберём тебя. У нас мужики что надо.
— Можно и в разведроту...
Ответ прозвучал совершенно равнодушно.
«Теперь уже всё равно... До весны как-нибудь дотяну, а потом напишу рапорт и домой...»
В этот момент раздался испуганный голос помощника дежурного по КПП.
— Э-э! Это нажимать нельзя!
Все резко обернулись.
Лена, которой надоело сидеть без внимания, уже хозяйничала возле селектора.
— Золотце! — театрально всплеснул руками Дюрягин. — Ты ещё здесь?
— А что, мне пешком до города идти? У меня ноги не казённые! Ты же обещал, что обратно отвезёшь на командирской машине!
— Командир полка полчаса назад уже уехал, — вмешался Фёдоров.
— Слышала? Не моя вина...
— А меня это не волнует. Обещал — выполняй. А не то...
— Что "а не то"?
— Не отдам!
Лена весело покрутила в руке пистолет.
Лишь теперь все заметили пустую кобуру на поясе Дюрягина.
КПП взорвалось смехом.
— Вот это да! — захохотал Сорокин. — Дюрягин, твоё счастье, что сегодня не я дежурный по полку. А то б вся разведрота сейчас бы по тревоге искала табельное оружие!
— Сдаюсь... — поднял руки Дюрягин. — Сейчас будет машина. Только пистолет верни. Он, между прочим, заряжен.
— Нет уж. Сначала машина — потом пистолет!
— Алейников! — окликнул Дюрягин матроса, подметавшего площадку перед КПП. — Дуй на КТП. Там, кажется, Чаков на дежурной машине в город собирался. Передай: пусть заедет на КПП, попутчицу захватит.
Матрос бросил метлу и со всех ног помчался к техническому парку.
Только после этого Лена протянула Дюрягину пистолет.
— Вот так-то лучше!
— Эх, Леночка, не ценят вас в разведроте... — сокрушённо покачал головой Сорокин.
— Не ценят... — тяжело вздохнула девушка.
— Эти разведчики вообще далеки от понятия о джентльменстве. Вот у нас, в комендантском взводе, совсем другое дело! Там настоящие кавалеры. Они бы вас не только до города — до самой квартиры на руках донесли!
— Ага... И даже до кровати, — невозмутимо вставил Дюрягин.
— Фу, товарищ гвардии лейтенант! Как можно в присутствии такой очаровательной девушки позволять себе подобные намёки? Нет, у нас в комендантском взводе так себя не ведут.
— И не говорите... — мечтательно поддержала Лена, не сводя прищуренных глаз с Сергея. Ей очень хотелось вызвать у него хоть каплю ревности. — Сколько он мне нервов уже вытрепал...
— Так бросайте его и приходите к нам! У нас во взводе воспитанные, образованные, гостеприимные. Уверяю вас — вам и уходить потом не захочется!
— Это уж точно! — рассмеялся Дюрягин.
— Гвардии лейтенант Дюрягин, Вы, как всегда, всё сводите к пошлости... Нет, конечно, если Вам, Леночка, понадобится срочно разобрать кирпичную перегородку, а под рукой не окажется кувалды, тогда действительно лучше обратиться к разведчикам. Эти ребята способны головой и кулаками за пять минут превратить стену в груду кирпича. Но вот если речь идёт об интеллектуальном общении... тут, боюсь, придётся Вас разочаровать.
Конечно, Сорокин нарочно сгущал краски.
Подобные словесные баталии существовали почти в каждом гарнизоне. Соседние подразделения постоянно подтрунивали друг над другом, стараясь превзойти соперников в остроумии.
Обычно Дюрягин тоже не лез за словом в карман. Но сегодня ему почему-то совсем не хотелось вступать в словесную дуэль. То ли устал после дежурства, то ли Лена уже перестала быть ему интересна. Он лишь широко улыбался, позволяя капитану-лейтенанту наслаждаться собственной речью.
— Знаете, товарищ капитан-лейтенант, — наконец сказала девушка, — Вы меня почти убедили. Пожалуй, и правда как-нибудь загляну к вам в гости. Если Ваши подчинённые хоть немного похожи на Вас, то откладывать визит явно не стоит. Я хоть сейчас готова отправиться на экскурсию в комендантский взвод.
Теперь растерялся уже Сорокин.
Приглашать Лену он вовсе не собирался. Его целью было лишь поддеть разведчиков.
Неизвестно, чем закончилась бы словесепя перестрелка, если бы к КПП не подъехал потрёпанный временем ЗИЛ.
Из кабины выскочил запыхавшийся Алейников.
— Товарищ лейтенант! Карета подана!
— Ну вот, — с довольным видом сказал Дюрягин. — Обещание своё я выполнил.
Лена с недовольством посмотрела на машину.
— И эту каракатицу вы называете каретой?
— Каракатицу? Да это настоящий ураган! Ты только на внешний вид не смотри. Доедешь с ветерком. Кстати, на тройке лошадей когда-нибудь каталась?
— Нет.
— Вот и отлично! Сейчас узнаешь, что такое настоящая романтика. Едешь — а тебя так подбрасывает, так подбрасывает...
— Спасибо... Очень заманчиво...
— Не нравится? Тогда могу договориться с вертолётчиками. Они тебя прямо на балкон доставят.
— Нет уж. Балкон пусть пока поживёт.
Все снова рассмеялись.
Лена забралась в кабину.
Ещё несколько шуток — и старенький ЗИЛ, выпустив клуб сизого дыма, покатил к городу.
Проводив машину взглядом, Дюрягин вернулся в помещение.
— Это твоя девушка? — неожиданно спросил Андрей.
Сергей удивлённо посмотрел на него.
— Ты издеваешься?
— А что?
— Нет, конечно.
Лишь теперь Андрей окончательно понял, зачем Лена приезжала на КПП.
От этого открытия почему-то стало ещё тяжелее на душе.
Баба Вера, глубоко верующая женщина, воспитала его в убеждении, что чистота и целомудрие — не пустые слова.
Из-за этого среди дворовых друзей, а позже и в армии, он нередко чувствовал себя белой вороной.
Большинство его сверстников уже давно успели вкусить запретный плод.
А Андрей даже ни разу в жизни не целовался.
Но эту тайну он тщательно скрывал.
Очень не хотелось прослыть «нецелованным» или, того хуже, слабаком…