Глава двадцать седьмая

 Долго мы сидели над книгами, да только чего надо не нашли.
-Ох,-произнесла Ягуся.- Уж светает, а мы ничего и не нашли.
- Уж так и ничего,- посмотрела я на неё.- Вон сколько всего поначертано! Да разве всего упомнишь враз. Но я для себя всё же нашла пару новых настоек, да зелье для помрачения разума. Да вот ещё зелье такое есть, что можно человека дня на два будто мёртвым сделать. Я такого зелья ещё не варила. А это немало.
- А вот кто таков индрик-зверь, да где его колдун взял, того и не нашли,- сокрушалась Бабуся Ягуся.
- Значит, потом найдём,- сказала я уверенно.- Уж коли мы Кота да Клубочка в деревню посылаем, тогда я к дедке Захару схожу. У него и поспрошаю, чего да как.
- Ну,- кивнула Евдокия Степановна.- Вот это дело. Я тебе с собой пёрышек гусиных дам. Коли понадобятся тебе мои гуси-лебеди, пусти пёрышко по ветру, оно само ко мне и прилетит. А я уж их к тебе на подмогу и отправлю.
- Благодарствую, матушка!- поблагодарила я Ягусю.- Вон у тебя склянок полным полно пустых. Можно я возьму одну или две?
- Да бери сколь тебе надобно,милая!- поцеловала меня в маковку Ягуся.- В моей избушке всё твоё!
Я, поднявшись с лавки, на которой мы с Ягусей рядком сидели, подошла к одной из полок со склянками. Их тут было разных всяких полно. Посмотрела я на них и выбрала себе каких надобно. И тут из-за склянок на пол с громким шумом выпала старая книга и раскрывшись, будто замерла.
- Ай!- выдохнула Яга, осторожно подойдя ко мне.- Не тронь её,- шепнула она мне. –Я и запамятовала, старая, что у меня эта книга волшебная есть. Всё она знает, чего ни спроси. Ну, а уж коль кто ей понравится, так тому она и клады укажет и совет нужный даст. Вишь, лежит. Раскрылась и ждёт, кто сможет прочесть письмена.
- А ты не можешь?- спросила я удивлённо Бабусю Ягусю.
-Ну,- неопределённо пожала плечами бабуся.- Иногда такими знаками там написано, что и мне не ведомы.
- Да неужто?- удивилась я.- Разве ты не знаешь всех знаков да языков, на коих книги колдовские начертаны да написаны?
- Что ты, милая, что ты!- махнула рукой Ягуся.- Мне и десятка веков не хватит, чтобы их всех знать!
Я опустилась на колени и заглянула в книгу. Её страницы были старыми и знаки некоторые поистёрлись, но всё же кое-что прочесть я смогла. А начертаны они были знаками Ярилы. Этим знакам меня Захарушко научил.
- Индрик-зверь,- начала я читать вслух,- в диком поле живёт, своих детушек малых растит да молоком своим их кормит. Как только детки подрастают, уходят оне от матери в леса да поля, а индрик-зверь идёт по небу гулять. А как на небо подымется, так после него след и останется- молоко зверя льётся из вымечка по копытечку, а с копытечка на небо, да там и остаётся. А как Ярило идёт на покой, молоко индрик-зверя  в звёзды превращается, путникам да тому, кто на море-окияне плавает на кораблях, надежду даёт до дому невредимым добраться. Да только звёзды те только ночью тёмной светят, а днём их не видно никому. Зверя того никто из людей не видал, а уж ежели увидит, да ещё и молока напьётся, то силой неимоверной на всю жизнь свою напитается.
Я замолчала. Книга лежала неподвижно, я ведь всё прочла, что увидала.
- Ты смотри,- шепнула мне Бабуся Ягуся.- Тебе показала! Значится по нраву ты ей!
Тут книга шевельнулась и её страницы стали перелистываться. Снова замерла. Я наклонилась и прочла:
« Сидит теперича индрик-зверь на цепи золотой в пещере глубокой у чёрного колдуна. Хочет тот колдун молока напиться волшебного, да только индрик-зверь не даёт ему молока своего. Оттого, что держит колдун зверя в пещере да не видит зверь солнышка ясного, да по небу не гуляет, теряется сила его. Коли его не вызволить от колдуна, то пропадёт индрик-зверь и молоко его чудесное вместе с ним. Оттого и звёзды погаснут и сил у людей поубавится, не станет  на земле богатырей да воинов сильных. А спасти зверя от колдуна может только тот, кто сердцем чист, душою светел да знает кудеса великие. Цепь ту откроет ключик серебряный, коим все замки открывать можно.  А ключик тот находится в Змеевом царстве-государстве.  Пёс трёглавый тот ключик и бережёт.»
- Уже не бережёт!- сказала я, доставая ключик из сумы.- А вот и посмотрим, каков ты на самом деле,- подкинула я ключик на ладони своей.
- Так ты ужо у Змея Горыныча была?!- воскликнула Ягуся, глядя на ключик.- А как же ты с собакой его справилась?            
- Собака как собака,- пожала я плечами.- Животина и есть. Голодная она была, а я её покормила да на волю и отпустила.
- А вороты как же?- не унималась Ягуся, восхищённо глядя на меня.
- Маслицем я их помазала, они меня и пропустили.- улыбнулась я.- Ты мне вот чего скажи,- обратилась я к книге.- Как добраться в пещеру эту?
Книга перевернула страницу.
- На ковре-самолёте,- прочла я.- Гуси-лебеди не долетят. Далече это.
- Ты посмотри,- удивилась Яга.- По нраву ты ей.
- А где ж мне ковёр-самолёт взять?- спросила я бабусю.
Тут книга снова перелистнула страницу и я прочла:
-« На чи».
- Чевой?- нахмурилась Ягуся.
- На чи,- ответила я задумчиво.- Тут знаки стёрлись, не разобрать.
Книга закрылась и затихла.
- Всё!- произнесла Ягуся.- Не скажет ничего боле.
- Да уж и за это благодарствую,- погладила я книгу.- Возьму я её, матушка, с собой.- сказала я и положила её в свою суму.
- Бери, бери!- согласилась бабуся.- Со мной она не разговаривает, а с тобой вишь как болтает. Так что она теперь твоя. Делай с ней чего тебе надобно.
- Уж петухи пропели, Ярило погулять вышел, а мы с тобой и глаз не сомкнули. – сказала я.- Да мне и не до сна. Я там возьму на печи у тебя чего приглядела да пойду в путь-дорогу.
И тут мы обе воскликнули:
- На печи!
И кинулись к печке. Заскочили на лавку, разбудив ягусиного кота, отодвинули занавеску и стали перебирать волшебные вещицы.
- А уж не тот ли это ковёр, который мне джин подарил,- бормотала Ягуся, раскидывая в разные стороны всякую всячину.- Этому ковру как раз сегодня в обед сто лет будет! Вон он!- и бабуся вытащила из-под чугунков да канопок старый ковёр.
Мы взяли его и вынесли на двор. Развернули и стали разглядывать.
- А может не он,- задумалась бабуся.- Уж очень он старый, потрёпанный какой-то.
- А давай тряхнём его,- сказала я.- Ежели не он, пойдём искать дале.
- А давай!- кивнула Ягусенька.
Мы взяли его за углы да как следует тряхнули. Пыль полетела во все стороны так, что мы стали с Ягусей чихать да кашлять. А когда пыль разлетелась, мы ахнули. Перед нами лежал ковёр невиданной красоты! С птицами да цветами, с витыми веточками да зелёными листочками.
- Он!- радостно сказала Яга.- Персидский!- произнесла она любовно.   
- И чего с ним делать дале?- спросила я, рассматривая его со всех сторон.
- Садись на него,- сказала уверенно Евдокия Степановна.
Я смело ступила на мягкий ковёр и села посредине. Он вдруг уменьшился, дрогнул и поднялся над землёй.
- Ой!- воскликнула Яга.- Летает!
- В пещеру к чёрному колдуну!- повелела я.
Ковёр послушно поднялся выше и замер над деревьями.
- Ну?- я посмотрела вниз, на Ягу.- Чего он?
- Да кто ж его знает!- крикнула она снизу.
Тут из избушки на курьх ножках вышел Баюн и тоже уставился на ковёр.
- Не летит?- спросил Кот.
- Не летит!- ответила Яга, топнув ногой.
- А ты заветные слова сказала?- спросил Кот снова.
- Какие такие слова?- сердилась Ягуся.
- Дык всегда надыть слова заветные говорить,- замялся Кот.
 На крыльцо вышла Всемила, следом за ней выкатился Клубочек и пискнул:
- Ковёр-самолёт!
-Не летит!- крикнула я.
- Махни нам рукой да скажи: «Прощевайте, да лихом не поминайте»!- блажил Клубочек.
Я кивнула, махнула им рукой и крикнула:
- Прощевайте, да лихом не поминайте!
Ковёр качнулся и полетел над лесом. Потом стал подниматься, пока не поднялся выше облаков и понёс меня в неведомые дали, в незнакомую сторонушку, к пещере чёрного колдуна.