Алёна Малова. Глава 50. Сбор во дворе

Тусклый свет из окон ложился на асфальт неровными квадратами. В воздухе витал запах свежего бетона и сырой листвы — после дневного дождя лужи ещё не успели высохнуть, и в их тёмной глади отражались редкие фонари. Во дворе в эту ночь было необычайно многолюдно: человек пятнадцать пацанов от четырнадцати до двадцати лет сгрудились на детской площадке. Двор был совсем новый — его сдали только в прошлом году, и всё здесь ещё хранило запах стройки: новенькие качели с блестящими сварными швами, горка с гладкой пластиковой поверхностью, аккуратные скамейки вдоль дорожек.

В центре импровизированного круга стоял Азамат Галимов — высокий, крепкого телосложения. На нём была тёмно-синяя куртка из плащёвки с молнией и накладными карманами — модная вещь, которую отец привёз из командировки, и Азамат берег её, как талисман. Джинсы — не самопальные, а фирменные, купленные через знакомого, который ездил в Прибалтику: прямые, с чуть зауженными штанинами. Рядом, чуть в стороне, ссутулившись, стоял Салават. Лицо его по прежнему было в ссадинах — фиолетово жёлтые пятна на скуле и над бровью уже начали тускнеть, но всё ещё бросались в глаза. Однако взгляд стал твёрже, в нём больше не было растерянности — только холодная решимость.

— Пацаны, ну сколько можно это терпеть?! — глухо сказал Азамат, обводя взглядом двор. Его голос звучал ровно, без надрыва, но в нём чувствовалась стальная нотка, которая заставляла всех прислушиваться. — Сегодня — Салават, завтра — кто то из вас. Или вообще девчонка какая-нибудь. Эти поселковские ходят как хозяева. Будто им весь район принадлежит.

По двору прокатился тихий гул — кто-то согласно кивал, кто-то перешёптывался, а кто-то, наоборот, отводил взгляд, будто надеялся, что его не заметят. В воздухе повисло напряжение, плотное и колючее, как электрический заряд перед грозой.

— А помните, как в прошлом году они избили Васю из пятого дома? — добавил смуглый парень шестнадцати лет по имени Дима, но более известный под погонялом Рудик. Он стоял, слегка наклонившись вперёд, будто готов был в любой момент сорваться с места. Его кулаки, как всегда, были сбиты, а на скуле виднелся свежий синяк. Рудик никогда не прощал обиды, и эта черта делала его одновременно и надёжным, и опасным. — Они тогда втроём на одного налетели. Вася потом две недели в больнице пролежал. И что? Никто ничего не сделал.

— Так что делать то? — выкрикнул рыжий парень с веснушками, Костя, который всегда первым лез в любую заварушку. Он стоял чуть впереди остальных. — Сидеть и ждать, пока они опять кого-нибудь подловят? Пока опять кто-то окажется в больнице? Да мы же тут как на ладони — каждый день по одной и той же дороге в школу ходим. Они это знают. Они специально ждут, когда кто-то один останется.

Азамат стиснул зубы, и на его челюсти дёрнулся мускул — единственный признак того, что слова Кости задели его за живое. Он помолчал секунду, будто взвешивая каждое слово, а потом резко бросил:

— Мы пойдём к ним. Пора им показать, что мы не слабаки. Что мы не будем стоять в стороне и смотреть, как они творят что хотят.

Кто то хмыкнул, кто то зашумел, но большинство притихли, прислушиваясь.

— Я слышал, что в пятницу они собираются на танцплощадке в Парке культуры, — заметил Рудик, поправляя воротник куртки. – Можно их там выцепить.

Азамат оглядел собравшихся. Его взгляд скользил по лицам, задерживаясь на каждом, будто он пытался прочесть в них ответ, понять, готовы ли они к тому, что он собирался предложить.

— Ну всё, тогда решено! — он хлопнул ладонью по перекладине качелей, и звук этот прозвучал как окончательный приговор. — В пятницу собираемся здесь, в восемнадцать ноль-ноль, и едем в Парк культуры. Никто не отсиживается. Никто не прячется. Мы идём все вместе.

В этот момент из-за угла дома показался Сергей Петрович Малов, возвращавшийся с работы. Он шёл неторопливо, засунув руки в карманы, но, заметив толпу парней, остановился, окинул взглядом собравшихся ребят, и его брови слегка нахмурились.

— Что тут происходит? — спросил он спокойно.

— Мы в пятницу пойдём на дискотеку… мстить поселковским, — объяснил Азамат Галимов, глядя Сергею Петровичу прямо в глаза.

Сергей Петрович помолчал, медленно оглядывая ребят. Он видел их сжатые кулаки, горящие глаза, упрямые подбородки. Видел и страх, спрятанный за бравадой. Он подошёл ближе, остановился напротив Азамата, положил руку ему на плечо — не сильно, но так, чтобы тот почувствовал: он не один.

— Я, конечно, не одобряю подобные методы решения проблем, — сказал Малов после небольшой паузы. — Но раз другого выхода нет… Тогда я поддержу вас. Нельзя позволять своих отдавать в обиду.