Триптих

Гром. Грамм. Грим.
Яркая вспышка вдруг расчертила небо,
Словно задира изрисовал тетрадь в школе.
Интересно, что прикончит хитрее:
Свинцовая инъекция или пара уколов?
Безответная любовь в разбитых кристаллах
Или блуждание по кривым дорожкам?
Каждый сделанный шаг -
Это опыт. И вместе с тем розжиг
Для пожарища, что едва ли потушишь.
Гони прочь из головы мысли ушлые,
Да затяни петельку потуже.
Я - амбассадор красного и белого:
Красное - это кровь Христова,
А белое - его плоть.
Когда-то мелом на асфальте рисовал неумело,
Сейчас им же обводят тело.
Закуйся в броню -
И сердце не смогут вспороть.
Маска клоуна уже въелась в лицо
И стала главенствующей частью меня.
Можешь посмеяться вдоволь над красным носом,
Но не заглядывай в глаза - это западня.
Чужая душа - потёмки,
Моя же - мрак.
Не спасет ни фонарь, ни маяк.
Запевай прощальную песню, моряк -
Русалки уже слишком близко...
Быть избранным или слечь на поле бранном?
Главное, быть вне любых списков.

***

Граб. Гроб. Груб.
Мое дерево уже не стоит в лесу и не колышет ветвями,
Его спилили с остальными и отправили на экспорт в Китай.
Дано ли человеку постичь тайны мироздания?
Прозябая в рутине одинаковых дней - едва ли.
Катаратка времени не даст увидеть сокровенного.
Когда-то человечество мечтало освоить Вселенную.
Сейчас же оно гниет под пластом нарциссизма и лени.
Главное, чтобы мое дерево не стало чем-то наподобие
Бульварного чтива, комикса или беллетристики.
От одной мысли об этом начинает трясти.
Все мы здесь - гордые и отважные рыцари,
До момента, когда потребуется совершить настоящий подвиг.
Тогда глаза сразу отведутся в пол робко.
Уверенность в себе давно где-то пропил.
Убей внутри бесцеремонность!
Дерзкие люди, как правило, пробиваются либо их забивают.
В попытках откусить лучший кусок от каравая,
Береги зубы и смотри, не подавись.
Под хохот толпы и одобрительный свист,
Клоун выходит на бис.
Утешительный приз - яма два на два метра
И деревянный макинтош впридачу.
Мэтр, заводи нашу, душевную,
Да перекрестись на удачу.
Отрадно, что твой ящик ещё шумит в потянутой дымкой роще,
К нему можно прикоснуться
И ощутить тепло жизни собственной кожей.
Значимо то, что внутри.
Абсолютно не важен кожух.

***

Гвоздь. Гроздь. Горсть.
Стигматы на руках затянулись,
Но всё ещё ноют в плохую погоду.
По венам течет настой
Цвета рябины черноплодной,
Примерно такого же вкуса твои губы,
К которым никогда не прикоснусь я.
Но знаешь, все эти несущественные минусы
Перекрываются одним фундаментальным плюсом:
Я никогда не буду счастливым.
И в этом есть свой непреодолимый шарм.
Допивая из грязной кружки "Куба Либре"
Под грохот взрывов в соседних кварталах,
Ты осознаешь настоящую цену свободы.
Когда видел смерть - не страшно получить в бороду.
Да и в целом уже совсем не страшно.
Куда более жутко стать заложником многоэтажки
И ненавистной работы с графиком 5 через 2.
Продолжай верить, что именно твоя любовь непродажна.
Когда закончится юности глава,
Под отблеск закатного зарева
Поймешь, что уже давно мертва.
А жила ли когда-нибудь по-настоящему?
По тебе определенно плачет Кащенко,
Газовая камера - по мне.
Одержимость всем тем, что меня же и убивает, хуже сепсиса.
И однажды, в приступе эпилепсии,
Я вспомню молодость,
Ту самую баночку Pepsi
И затертую до дыр кассету с песнями.