Юродивый роман. Часть первая. Глава 17

Глава 17

В апреле Кравченко вернулся из отпуска. За время его отсутствия в полку никаких существенных перемен не произошло. Разве что был уволен из армии Яриков.
Техника ремонтной роты замполит полка невзлюбил с первых дней службы. Уж больно часто этот мичман устраивал на весь офицерский городок незапланированные концерты. Да-да, именно концерты!
Дело в том, что у Ярикова был баян. А как у всякого настоящего музыканта, имелась и своя «муза». Правда, эта дама отличалась весьма привередливым нравом и являлась к нему только после второй бутылки водки. Зато уж когда вдохновение всё-таки приходило, мичман выдавал такие сольные номера, что не каждый профессиональный артист смог бы с ним потягаться.
Играл он действительно великолепно. Многие заслушивались, как Яриков, несмотря на хмельное состояние, виртуозно выводил одну мелодию за другой.
Если бы подобные концерты проходили только по вечерам, с этим ещё можно было бы мириться. Но ночами...
После очередного ночного выступления терпение у замполита лопнуло. То ли Зуев предпочитал совсем другую музыку, то ли музыкального слуха у него не было вовсе, но вскоре Ярикова уволили из Вооружённых сил.
Узнав от Рашидова о судьбе бывшего соседа по комнате, Кравченко отправился в казарму.
По случаю возвращения старшины с «большой земли» в каптёрке разведроты устроили небольшой банкет. Как давно заведено в армии, каждый, приезжавший из отпуска, обязан был «накрыть поляну». Вот и Андрей привёз из Днепропетровска трёхлитровую банку самогона — таков обычай. Помимо спиртного, он выставил на стол всевозможные закуски, сладости, печенье и домашние пряности.
Выставив недовольного Редько «на фишку», командный состав роты приступил к застолью.
* * *
Вернувшись в общежитие, Мелёхин сразу повалился на кровать и, взяв гитару, принялся лениво перебирать струны. Хотя он и был навеселе, но вовсе не пьян.
— Так ты что, окончательно решил завязать с музыкой? — спросил он.
— Не знаю, — пожал плечами Андрей.
— Про Светку уже не вспоминаешь?
— Будто у меня других дел нет! — с показным равнодушием буркнул Кравченко.
Сергей сразу почувствовал в этих словах наигранную браваду. Он улыбнулся.
— Между прочим, пока тебя не было, тут такой спор разгорелся! Спиридонов с Лебедевым, как всегда, сцепились: кто быстрее Светку окрутит — Сорокин или Дюрягин? На ящик коньяка поспорили. Проигравшая сторона выставляет.
— А мне-то какое до этого дело? — всё так же глядя в потолок, раздражённо ответил Андрей.
Мелёхин едва не рассмеялся.
— Оно и видно, что тебе до этого спора, как той лисице до сыра!
Андрей промолчал.
— А знаешь, к какому выводу я пришёл? — продолжил Сергей. — Проиграют они оба.
Он вопросительно посмотрел на друга.
Не нужно было обладать даром телепатии, чтобы прочитать в его взгляде: «Ну? И что ты на это скажешь?»
— Что ты хочешь этим сказать? — не выдержал Кравченко.
Как ни старался он изображать полное безразличие, скрыть вспыхнувшие в глазах искорки не смог.
— Да ничего особенного. Просто если бы ты не был моим другом, я бы сам за ней приударил. Она отличная девчонка. И в людях разбирается гораздо лучше, чем ты думаешь. Она давно раскусила и Сорокина, и Дюрягина.
Сергей на мгновение умолк.
— Кстати... Я новую песню написал. Во вторник уже попробовали её сыграть. Но ей нужен именно твой голос. Сейчас покажу.
Он взял гитару и исполнил новую композицию.
Когда песня закончилась, Андрей одобрительно кивнул.
— Неплохо.
— Так вот, петь её будете вдвоём. Догадываешься с кем?
Кравченко задумался.
Предложение оказалось слишком заманчивым.
Вот только снова впускать девушку в своё сердце ему было страшно. Хотя... можно ли впустить того, кого так и не смог по-настоящему изгнать?
Весь отпуск Андрей пытался вернуть себе душевный покой. Как он рвался домой! Но оказавшись на родине, понял, что сердце его осталось на Дальнем Востоке.
Никакое расстояние не способно освободить человека от страсти.
"А чего ты, собственно, боишься? — тихо подсказал внутренний голос. — Спеть вместе песню ещё ни к чему не обязывает..."
Андрей уступил этому помыслу.
— Согласен.
— Тогда давай прямо сейчас попробуем! Я буду за Светлану, а ты — за себя.
Сергей поспешно достал листок с текстом песни.
— Вот эти слова поёшь ты, а эти — я. Понял?
— Понял.
Друзья принялись репетировать.
На часах было начало первого ночи.
Кравченко за время отпуска хорошо выспался дома. Мелёхину же сон тоже не шёл. Он был настолько увлечён своим новым «детищем», что желание довести песню до совершенства оказалось сильнее естественной потребности отдыхать.
Рашидов спал как убитый и совершенно не слышал их пения.
Зато сосед за стеной долго не мог уснуть. Звон гитары действовал ему на нервы.
Без пяти три терпение его иссякло.
Он принялся изо всех сил колотить в стену, пока за ней наконец не наступила долгожданная тишина.